Фандом: Гарри Поттер. Гарри получает возможность вернуться к моменту доставки письма из Хогвартса. Он уже успел разочароваться в друзьях, наставниках, врагах и соперниках. Все, что он хочет — еще раз выжить.
Добавить в моё избранное
246 мин, 55 сек 6173
Другие первокурсники следили за этим поначалу настороженно, а затем начали сами проситься в компанию.
Сложней всего было наладить связь со Слизерином, но Гарри подловил удачный момент, подключив к межфакультетскому сплочению профессора Слагхорна. На четвертом по счету уроке Зельеварения, когда им нужно было выбрать себе пару для создания зелья пробуждения к усыпляющему зелью оппонента, Гарри выбрал Драко. Слагхорн вертелся вокруг них дольше, чем вокруг остальных студентов, вместе взятых, и, возможно, поэтому несколько раз Драко ронял флоббер-червей. В конце, когда Слагхорн в шутку сказал, что раньше студентов заставляли выпить одновременно два зелья, и по итогам ставили оценку, Гарри, не задумываясь о последствиях, схватил два флакона и сделал по глотку из каждого. В животе тут же забурлило, но никаких других эффектов не произошло. Слагхорн, раскрыв рот от удивления, начал аплодировать чужой храбрости, а лицо Драко превратилось в сплошное белое полотно.
— Отлично! — воскликнул профессор, когда к нему вернулась способность говорить. — Десять баллов Хаффлпаффу за отлично приготовленное зелье пробуждения и десять баллов Слизерину за то, что мистер Малфой не убил мистера Поттера.
Все расхохотались, но Драко сумел выдавить из себя только один нервный смешок. После занятия он вышел из кабинета первым, оставив свои вещи на месте. Их собрал Крэбб и в растерянности пошел следом.
Когда четвертая неделя была на исходе, Гарри закончил работу над дневником. Ханна тоже успешно зачаровала свою книгу. Она взяла для эксперимента «Руководство по трансфигурации для начинающих», из чего Гарри сделал вывод, что непреднамеренно начал эпидемию создания невидимых шпаргалок. Книга Ханны была девственно чиста и только яркая обложка выдавала ее содержимое. На следующий день он получил загадочную записку с факультета Гриффиндор: «Гарри Поттер — гений зла! Теперь трансфигурация нам не страшна! У. и У.». В записке ощущался стиль Фреда и Джорджа, но Гарри не спешил радоваться.
Тихую жизнь, к которой Гарри начал привыкать, нарушила громкая новость. «Пророк» писал об очередном расследовании Министерства. Заголовок был настолько красноречивым, что Гарри засомневался, действительно ли Снейп убил Риту Скитер:«Что скрывает поместье Малфоев?». Получив сову и прочитав короткую заметку на первой полосе, прежде чем приступать к чтению статьи, Гарри обернулся к столу Слизерина. Драко сидел с испуганным выражением лица в окружении Крэбба и Гойла. Учитывая актерский талант Малфоя, можно было не сомневаться, что этот страх не наигран. Гарри начал читать, проглатывая целые абзацы — за последние недели он научился пропускать ничего не значащие отвлеченные вставки журналистов и выхватывать главное.
«Пророк» рассказывал о деле, которое до сих пор успешно удавалось скрывать от прессы, но«из надежного источника» журналистам стало известно о закрытых слушаниях, которые были посвящены, помимо прочего, расследованию финансовых операций семейства Малфоев. За едкими репликами слепого последователя Скитер было видно, что дела у Малфоев шли категорически плохо. Гарри понял, что«ошибка» с Грозным Глазом дорого обошлась Пожирателю Смерти. Раньше он решил бы с полной уверенностью, что эти атаки Министерства доказывают вину Малфоя в смерти Муди, но он слишком хорошо помнил собственный суд. Нет, разбирательство, которое просочилось в прессу, доказывало только то, что Малфой старший теряет влияние. И, вероятно, деньги.
Гарри понял, что чужое благополучие может повлиять на его собственное. Если Малфой будет разбит, если его лишат состояния, осудят или, еще хуже, посадят в Азкабан, Дамблдор получит возможность делать с Гарри все, что захочет. Возможно, раньше это означало бы хороший исход, но не теперь, когда Гарри уже, намеренно или нет, посодействовал смерти двух невинных людей. И оставался еще дневник Тома. И, самое главное, в чем Гарри боялся признаваться себе даже теперь, но не мог упускать из виду, оставалась его загадочная связь с Волдемортом. Люциус, как и Дамблдор, верил в то, что эта связь была сильной. Возможно, настолько сильной, что Мальчик-который-выжил был потенциально опасен. Если Гарри не нужен будет Люциусу, Дамблдор сделает так, чтобы Гарри не был опасен. Гарри понял, что по-настоящему боится директора.
Он знал, что нужно делать, хотя это противоречило всему, о чем он думал летом, строя красивый план по спасению мира. Если он хочет продержаться еще хотя бы несколько недель, Люциус не должен проиграть процесс.
Гарри встал из-за стола, свернув выпуск «Пророка» в трубочку. Он добрался до своей комнаты в считанные минуты, открыл сундук и поспешно написал письмо. Букля должна была донести его до Больницы Святого Мунго через несколько часов. Все это время он продолжал ходить на занятия и не смотрел на Драко так часто, как только мог.
В обед Букля вернулась, она принесла крошечный кошель, открыв который, Гарри увидел огромную гору галеонов.
Сложней всего было наладить связь со Слизерином, но Гарри подловил удачный момент, подключив к межфакультетскому сплочению профессора Слагхорна. На четвертом по счету уроке Зельеварения, когда им нужно было выбрать себе пару для создания зелья пробуждения к усыпляющему зелью оппонента, Гарри выбрал Драко. Слагхорн вертелся вокруг них дольше, чем вокруг остальных студентов, вместе взятых, и, возможно, поэтому несколько раз Драко ронял флоббер-червей. В конце, когда Слагхорн в шутку сказал, что раньше студентов заставляли выпить одновременно два зелья, и по итогам ставили оценку, Гарри, не задумываясь о последствиях, схватил два флакона и сделал по глотку из каждого. В животе тут же забурлило, но никаких других эффектов не произошло. Слагхорн, раскрыв рот от удивления, начал аплодировать чужой храбрости, а лицо Драко превратилось в сплошное белое полотно.
— Отлично! — воскликнул профессор, когда к нему вернулась способность говорить. — Десять баллов Хаффлпаффу за отлично приготовленное зелье пробуждения и десять баллов Слизерину за то, что мистер Малфой не убил мистера Поттера.
Все расхохотались, но Драко сумел выдавить из себя только один нервный смешок. После занятия он вышел из кабинета первым, оставив свои вещи на месте. Их собрал Крэбб и в растерянности пошел следом.
Когда четвертая неделя была на исходе, Гарри закончил работу над дневником. Ханна тоже успешно зачаровала свою книгу. Она взяла для эксперимента «Руководство по трансфигурации для начинающих», из чего Гарри сделал вывод, что непреднамеренно начал эпидемию создания невидимых шпаргалок. Книга Ханны была девственно чиста и только яркая обложка выдавала ее содержимое. На следующий день он получил загадочную записку с факультета Гриффиндор: «Гарри Поттер — гений зла! Теперь трансфигурация нам не страшна! У. и У.». В записке ощущался стиль Фреда и Джорджа, но Гарри не спешил радоваться.
Тихую жизнь, к которой Гарри начал привыкать, нарушила громкая новость. «Пророк» писал об очередном расследовании Министерства. Заголовок был настолько красноречивым, что Гарри засомневался, действительно ли Снейп убил Риту Скитер:«Что скрывает поместье Малфоев?». Получив сову и прочитав короткую заметку на первой полосе, прежде чем приступать к чтению статьи, Гарри обернулся к столу Слизерина. Драко сидел с испуганным выражением лица в окружении Крэбба и Гойла. Учитывая актерский талант Малфоя, можно было не сомневаться, что этот страх не наигран. Гарри начал читать, проглатывая целые абзацы — за последние недели он научился пропускать ничего не значащие отвлеченные вставки журналистов и выхватывать главное.
«Пророк» рассказывал о деле, которое до сих пор успешно удавалось скрывать от прессы, но«из надежного источника» журналистам стало известно о закрытых слушаниях, которые были посвящены, помимо прочего, расследованию финансовых операций семейства Малфоев. За едкими репликами слепого последователя Скитер было видно, что дела у Малфоев шли категорически плохо. Гарри понял, что«ошибка» с Грозным Глазом дорого обошлась Пожирателю Смерти. Раньше он решил бы с полной уверенностью, что эти атаки Министерства доказывают вину Малфоя в смерти Муди, но он слишком хорошо помнил собственный суд. Нет, разбирательство, которое просочилось в прессу, доказывало только то, что Малфой старший теряет влияние. И, вероятно, деньги.
Гарри понял, что чужое благополучие может повлиять на его собственное. Если Малфой будет разбит, если его лишат состояния, осудят или, еще хуже, посадят в Азкабан, Дамблдор получит возможность делать с Гарри все, что захочет. Возможно, раньше это означало бы хороший исход, но не теперь, когда Гарри уже, намеренно или нет, посодействовал смерти двух невинных людей. И оставался еще дневник Тома. И, самое главное, в чем Гарри боялся признаваться себе даже теперь, но не мог упускать из виду, оставалась его загадочная связь с Волдемортом. Люциус, как и Дамблдор, верил в то, что эта связь была сильной. Возможно, настолько сильной, что Мальчик-который-выжил был потенциально опасен. Если Гарри не нужен будет Люциусу, Дамблдор сделает так, чтобы Гарри не был опасен. Гарри понял, что по-настоящему боится директора.
Он знал, что нужно делать, хотя это противоречило всему, о чем он думал летом, строя красивый план по спасению мира. Если он хочет продержаться еще хотя бы несколько недель, Люциус не должен проиграть процесс.
Гарри встал из-за стола, свернув выпуск «Пророка» в трубочку. Он добрался до своей комнаты в считанные минуты, открыл сундук и поспешно написал письмо. Букля должна была донести его до Больницы Святого Мунго через несколько часов. Все это время он продолжал ходить на занятия и не смотрел на Драко так часто, как только мог.
В обед Букля вернулась, она принесла крошечный кошель, открыв который, Гарри увидел огромную гору галеонов.
Страница 33 из 71
