Гарри Поттер и Песочные Часы

Ему не пришлось делать вид, что он удивлен, он забрал кошелек и понес его в гостиную.

Плохо начинать знакомство с крестным, одалживая у него небольшое состояние на спасение Пожирателя Смерти. Гарри догадывался, что у Малфоев достаточно имущества для того, чтобы купить Больницу Святого Мунго, но он не мог не попытаться. Не мог не предпринять вообще ничего. Кроме того, у него был еще один план. Для этого плана потребовался отдельный конверт, куда Гарри положил пару своих волос и ключ от ячейки в Гринготтс.

Вооружившись конвертом и кошельком, он шел в Большой Зал.

— Драко, можно тебя ненадолго? Мне тут нужна помощь.

Драко, затравленно оглядевшись, кивнул. Крэбб и Гойл хотели пойти вместе с ним, но он отмахнулся от них. Пока они отходили подальше от Большого Зала, Гарри чувствовал себя все глупее с каждым шагом. Что он скажет Драко? «Возьми эти деньги, пусть тут немного, но вдруг этого хватит на то, чтобы подкупить парочку журналистов?» Или, еще хуже:«Мой крестный считает, что я собираюсь помочь умирающей маме одного мальчика, но я отдаю эти деньги твоему отцу, которого мечтаю убить при случае»?

— Передай маме, — сказал Гарри вместе этого.

Драко принял кошелек дрожащими руками и пошел в сторону общежития Слизерина, не выдавив из себя ни звука. Гарри вспомнил, что, в отличие от него самого, Драко по-прежнему одиннадцатилетний мальчик.

После урока по Защите от Темных Искусств он оставил конверт с ключом от хранилища и собственными волосами на столе у Снейпа. Профессор даже не поднял голову, продолжая записывать оценки студентов в аккуратный список, который вел с педантичностью… с педантичностью Снейпа.

Вечером на занятии по окклюменции они также не обменялись ни словом.

Ночью Гарри так и не смог заснуть. Он понимал, что завтра может проснуться обвиняемым в двух убийствах. Или не проснуться вообще, если за дело возьмутся всерьез. Он представил столько вариантов развития событий, что тусклый октябрьский рассвет окончательно вывел его из равновесия.

За столом Хаффлпаффа снова сидел Седрик. Возможно, это было частью его подготовки к Турниру — не спать вовсе. Заметив Гарри, он приветливо улыбнулся и махнул рукой. Перед ним лежал развернутый «Пророк». Гарри мог думать только о разложенной газете.

— Что, тоже следишь за новостями? — спросил Седрик.

— Ага, — только и смог ответить Гарри.

— Представляешь, этого гада опять оправдали!

— Кого? — Гарри мысленно скрестил пальцы, не в силах поверить в свое счастье без доказательств.

— Малфоя, — Седрик скривил лицо в презрительной усмешке, которой за ним никогда прежде не водилось. — Похоже, у них действительно бездонный кошелек.

— В каком смысле?

— Помнишь вчерашний выпуск? На целый разворот? Вот, смотри, — Седрик показал Гарри на скромный абзац в самом низу последней страницы. — Никаких объяснений, ничего. Все обвинения сняты. Можешь поверить?

Гарри пожал плечами. Мог ли он поверить? Мог ли он поверить в то, что когда-нибудь будет рассчитывать на это?

— И что на первой полосе? — спросил он, чтобы поддержать разговор.

— Крауч, — нахмурился Седрик. — Отец его не особенно любил, конечно, но я его помню.

— А что с ним?

Седрик сложил «Пророк» и показал Гарри заголовок:«Барти Крауч: самоубийство или казнь?». Гарри почувствовал, что у него подгибаются ноги. Он поспешно сел на лавку и взял газету. Перед сном ему предстояло назвать еще одно имя.

12. Старые враги

Смерть Барти Крауча Хогвартс и магический мир не могли забыть еще много дней. Гарри смотрел на детей, чьи родители работали в Министерстве, и чувствовал, что предал лично каждого из них. Вечно смеющиеся Уизли вели себя пугающе тихо, дружелюбный Седрик сидел в собственной комнате и выходил оттуда только на занятия, а бедная Сьюзен Боунс перестала ходить на все уроки, кроме гербологии. Профессор Спраут несколько раз приходила к ней и пыталась успокоить, но, судя по состоянию Сьюзен, ей это не удалось.

Когда погибла Скитер, Гарри был уверен, что все списали это на ее чрезмерную язвительность. Новость про Черную Метку могла оказаться не более, чем досужей сплетней, и на трагедию смотрели с большой долей скептицизма. Смерть Грозного Глаза и вовсе была делом времени, по мнению родителей нескольких учеников, включая даже бедного Невилла. Его бабушка заявила, что храбрые люди часто страдают от своей храбрости, но это лишь делает их великими. Гарри больше не считал, что храбрость и смерть являются критериями величия. Муди умер, он больше не мог никого спасти, и те великие дела, которые ему еще предстояли, остались не сделаны. Но магический мир рассудил иначе, и настоящей трагедией стала смерть мистера Крауча. Сухой, педантичный, уверенный в собственной правоте, хранящий страшную тайну, которая ушла в могилу вместе с ним, теперь Крауч был новой жертвой журналистов.