Возвращение солдата

Потому что им так было приказано, не больше, не меньше. Вот ими и нами было приговорено. — Он придвинул к себе карту и ткнул в центр. — Человек, если он ещё не пал, сам не убьёт того человека, чьи поколения веками жили на той же земле, что и он. Тот, кто захотел, убьёт сам, а результат один. Всё начинается с малого. Ребёнок, выстрел, саботаж на фабрике. Из-за мелочей издают приказы, бросают на фронт всех, кто попал в единую систему. — Палец переместился от обозначенного кружком Центра к юго-востоку. — Именно этими мелочами и движется история. Когда в историю одной страны вмешивается другая страна — это уже история той самой другой страны. И, поверьте, когда они столкнутся, то произойдёт взрыв получше того, которые мог делать я. Нет, я ничего не имею против войны, это моя работа. Но разве нашей стране нужна война, генерал-майор Армстронг? Вы ведь этого не допустите?

Оливия сжала под столом кулак и невидяще вперилась взглядом в расплывавшуюся перед глазами сломанную тёмно-рыжую печать над ровными печатными буквами на измятой бумаге, неожиданно отчётливо расслышав, что по каменной стене за окном хлещет разгулявшаяся неистовая метель. Одна из последних, февральско-весенних, северных, особенно злая и безжалостная, не оставлявшая никакой надежды путникам, оказавшимся в её тёмный час вдали от крова и тепла, метель завывала в щербинах между обшивавшими стену каменными плитами, хлестала, неистовствовала, словно бессильно швыряя с неба бесполезную и горькую угрозу. А утром… утром будет солнце, вспомнилось комендантше, и буря, быть может, немного отступит и стихнет, пожалев своих белых хлопьев, превращавшихся в прозрачные капли под касаниями тонких солнечных рук.

Одно-единственное слово, остававшееся за ней, неожиданно приобрело вес огромного камня, но отступать было уже поздно.

— Я приму эти условия. Только ради сохранения безопасности границ.

— Метель сегодня не на шутку разыгралась, верно? — задумчиво обронил, немного помолчав и не сразу оборвав повисшую на выдохе тишину, Кимбли. — Если не пригреет солнце, трудно будет добраться назад. Поезда тут и так редко ходят.

Оливия поняла, что надо спросить сейчас, либо потом придётся долго и тщательно выискивать подходящий повод.

— Ты ведь думал над тем, чтобы под приказом откомандироваться сюда?

— А? — Кимбли не расслышал и виновато обернулся.

— Ты же вроде как подрывник. Человек войны, сдохнешь в мирной жизни. Маньяк, чтоб тебя! К тому же наверняка можешь и без кругов теперь алхимичить. В случае угрозы тебе здесь самое место.

— Это расценивать как официальное приглашение на переезд? — не без иронии поинтересовался он.

— Думай как хочешь, ты же такой рациональный, — с отчаянием уставшего ментора в голосе ответила Оливия.

Кимбли рассеянно посмотрел на карту, что-то тихонько прикидывая, разочарованно присвистнул и развязал шарф.

— Больше того, этого хочу не один я. Меня собираются сюда отправить. Говорят, я пригожусь, хотя мне сдаётся, что меня попросту хотят сплавить подальше. Но фюрер и слышать не хочет о том, чтобы в случае атаки в запасном оружии находился глухой взрывальщик. Дескать, обороне мало чем поможет снесённая по кирпичам крепость.

— Вот тебе раз, — не выдержала генерал и опустилась обратно на стул.

— Но доктор Лойя, тот самый, что подлечил меня, говорит, это не навсегда. Что наверняка есть средства, чтобы я восстановился. Другое дело, что он ещё ищет их. Вы же знаете, создание камня запрещено, вот и ищут другие методы. Возможно, есть какая-то отрасль в восточной технике. В любом случае списывать меня рано! — Кимбли воодушевлённо тряхнул головой, и тонкий чёрный хвост метнулся по плечу. Глаза у него загорелись. — Чёрт, да что я распинаюсь, в любом случае я не удержусь там, зная, что здесь творится новый виток истории. Я хочу своей работы, я хочу взрывать, творить, я хочу развернуться! Я жить хочу!

Оливия облегчённо вздохнула.

— Предложение остаётся в силе.

— Запомню, сэр.

Кимбли поёжился, перематывая шарф заново, и у женщины что-то кольнуло внутри, когда она краем глаза разглядела на его шее длинные стянутые рубцы от глубоких укусов.

— Тебе ведь перегрызли шею. Неужели оно всё срослось?

— Видно, извинение за неожиданную глухоту, — хмыкнул подрывник. — По крайней мере, будет что рассказать молодёжи, если вдруг вздумаю уйти на покой до того, как меня разорвёт моим же взрывом. «И после того, как меня два раза убили и к тому же сломали шею»…

Она хрипловато рассмеялась, доставая из стола две кружки и ставя их на стол.

— Может, выпьем чаю за удачную сделку, Багровый Алхимик? И заодно за твоё воскрешение, раз уж тебя здесь не вспоминали прежде?

— О-о… — Кимбли многозначительно покачал головой, словно сокрушаясь. — Куда катится мир? У снежной королевы в кои-то веки хорошее настроение. Грех не воспользоваться знаменитым бриггским гостеприимством.