Фандом: Ориджиналы. Костя одним широким шагом оказался рядом с закрытой кабинкой. Резко распахнул дверь, срывая хлипкий замок, и удостоверился, что фантазия дорисовала ему все правильно. На крышке унитаза сидел Русаков и держал во рту мужской член, а второй «посетитель» кабинки со спущенными штанами направил телефон на его лицо.
Добавить в моё избранное
250 мин, 55 сек 21542
— Игорь, я забыла наши документы с Ромкиной работы забрать, — с места в карьер начала разговор Женечка. — Сегодня Ромкина смена, так отдаст.
Женечка — невеста школьного приятеля Ромки. Они уже полгода встречались и теперь «как положено» планировали свадьбу. Женя работала в конторе отца и секретарем, и телефонисткой, и кадровиком, и поставщиком. Менеджером — одним словом. И даже почти справлялась. Так сложилось, что Русаков сам их познакомил, теперь еще и должен был быть свидетелем на свадьбе. Что нашла эта избалованная девушка в невзрачном и угловатом Ромке, для Игоря осталось загадкой. Но приятель был счастлив и этого хватало, чтобы иногда закрывать глаза на«легкую забывчивость» девушки.
Очень уж не хотелось в такой погожий денек вылезать из дома по работе. Хотелось полениться и потом заняться своими личными делами.
— Ладно, в обед заеду, — скривился Русаков и отключил связь.
Но насладиться утренним кофепитием помешал следующий звонок. Мелодия «Итальянской польки» Рахманинова заставляла его выпрямлять спину и расправлять плечи. Правда, еще недавно на этого абонента стоял Имперский марш Дарта Вердера, но после неодобрительного взгляда отца пришлось поменять рингтон.
— Ты ведь будешь свободен после обеда.
Игорь мысленно попытался поискать вопросительную интонацию в данном предложении. Не нашел. И со вздохом ответил:
— Привет, мам. Да, я сегодня отдыхаю.
— Неужели? Этот старьевщик отпустил челядь на вольную?
Игорь вымученно беззвучно застонал. Пока мать не пройдется на тему бывшего мужа, разговаривать о чем-то другом смысла нет.
— Эх, надо было на него проценты насчитать, а то поднялся на мои сбережения, предприниматель хренов, а потом сменил старую жену на новую.
— Ма, ну что ты опять…
— Не выгораживай его! Потрахушника этого! Ничего. Я подожду, когда он и от своей новой женушки сбегать начнет. Посмотрим, надолго ли его хватит.
Русаков молитвенно поднял глаза к небу. Блаженное утро превратилось в очередной тихий семейный кошмар.
Объяснять матери, что именно она допилила мужа, бывшего водителя троллейбуса, до состояния близкого к псориазу, бесполезно. Сын до сих пор помнил, как отец, придя к ней с повинной головой и заикаясь, попросил денег на совместную шабашку с корешем. Татьяна Ивановна позволила поунижаться и только потом с царским величием выделила озвученную сумму, со 100%-ной гарантией возврата ровно через год и в валюте.
Деньги были не очень большие. На двоих взяли в аренду небольшой склад в промзоне и маленький фургон, начали колесить по городу и области в поисках старой мебели и б/ушной техники, которую потом продавали по объявлениям. Дело особо не спорилось, навар был небольшой. Его напарник, разочаровавшись, продал свою половину практически за бесценок Русакову-старшему. Тот только-только отдал занятую сумму жене и подумывал поискать другой способ заработка, но на свой страх и риск нанял нового работника, а точнее молоденькую выпускницу колледжа. Та с зашкаливающим энтузиазмом и детской непосредственностью взялась за почти проигрышное дело: притащила на склад старый компьютер, оцифровала весь ассортимент, создала сайт и запустила рекламу по всем местным каналам связи. В итоге дело ожило, клиенты заинтересовались, от предприятия начал поступать хоть и скромный, но все же стабильный доход.
Казалось бы, живи да радуйся. Но сын видел, как осунулся отец, с какой тоской приходил домой и с первой же возможностью сбегал на работу, где стал пропадать дольше положенного. Мать все эти изменения тоже видела, но относилась к очередной блажи благоверного равнодушно. Не в первый раз тот задерживался или даже не приходил ночевать за всю их совместную жизнь. Атмосфера в доме становилась еще более гнетущая и тяжелая. Татьяна Ивановна не старалась смягчить ситуацию или узнать, что происходит в душе мужа.
«Перебесится, — считала она. — Куда он без меня?»
Но однажды Русаков-старший собрал вещи и ушел из дома, как потом выяснилось — к своей сотруднице.
«На чужом несчастье — счастье не построишь», — в спину крикнула теперь уже бывшая жена.
«А когда мы с тобой были последний раз счастливы, Таня? — ответил отец. — Так может стоит попробовать поискать его с другими?»
Молодая девушка же от таких «кадровых» перестановок так растерялась, что ровно через девять месяцев родила дочку. Такую же светленькую, с выразительными темными глазами, как и у сводного брата Игоря.
— И ведь вот пройдоха твой папаша, ушел, когда тебе восемнадцать стукнуло, даже на алименты не подать, — все еще возмущалась бывшая мадам Русакова. — Лядская натура все равно выскользнет из него. Вот увидишь — он опять в загулы пойдет.
Объяснять матери, что у отца все хорошо, бесполезно. Она все равно будет настаивать на своем, так как Татьяна Ивановна всегда права. По определению.
Женечка — невеста школьного приятеля Ромки. Они уже полгода встречались и теперь «как положено» планировали свадьбу. Женя работала в конторе отца и секретарем, и телефонисткой, и кадровиком, и поставщиком. Менеджером — одним словом. И даже почти справлялась. Так сложилось, что Русаков сам их познакомил, теперь еще и должен был быть свидетелем на свадьбе. Что нашла эта избалованная девушка в невзрачном и угловатом Ромке, для Игоря осталось загадкой. Но приятель был счастлив и этого хватало, чтобы иногда закрывать глаза на«легкую забывчивость» девушки.
Очень уж не хотелось в такой погожий денек вылезать из дома по работе. Хотелось полениться и потом заняться своими личными делами.
— Ладно, в обед заеду, — скривился Русаков и отключил связь.
Но насладиться утренним кофепитием помешал следующий звонок. Мелодия «Итальянской польки» Рахманинова заставляла его выпрямлять спину и расправлять плечи. Правда, еще недавно на этого абонента стоял Имперский марш Дарта Вердера, но после неодобрительного взгляда отца пришлось поменять рингтон.
— Ты ведь будешь свободен после обеда.
Игорь мысленно попытался поискать вопросительную интонацию в данном предложении. Не нашел. И со вздохом ответил:
— Привет, мам. Да, я сегодня отдыхаю.
— Неужели? Этот старьевщик отпустил челядь на вольную?
Игорь вымученно беззвучно застонал. Пока мать не пройдется на тему бывшего мужа, разговаривать о чем-то другом смысла нет.
— Эх, надо было на него проценты насчитать, а то поднялся на мои сбережения, предприниматель хренов, а потом сменил старую жену на новую.
— Ма, ну что ты опять…
— Не выгораживай его! Потрахушника этого! Ничего. Я подожду, когда он и от своей новой женушки сбегать начнет. Посмотрим, надолго ли его хватит.
Русаков молитвенно поднял глаза к небу. Блаженное утро превратилось в очередной тихий семейный кошмар.
Объяснять матери, что именно она допилила мужа, бывшего водителя троллейбуса, до состояния близкого к псориазу, бесполезно. Сын до сих пор помнил, как отец, придя к ней с повинной головой и заикаясь, попросил денег на совместную шабашку с корешем. Татьяна Ивановна позволила поунижаться и только потом с царским величием выделила озвученную сумму, со 100%-ной гарантией возврата ровно через год и в валюте.
Деньги были не очень большие. На двоих взяли в аренду небольшой склад в промзоне и маленький фургон, начали колесить по городу и области в поисках старой мебели и б/ушной техники, которую потом продавали по объявлениям. Дело особо не спорилось, навар был небольшой. Его напарник, разочаровавшись, продал свою половину практически за бесценок Русакову-старшему. Тот только-только отдал занятую сумму жене и подумывал поискать другой способ заработка, но на свой страх и риск нанял нового работника, а точнее молоденькую выпускницу колледжа. Та с зашкаливающим энтузиазмом и детской непосредственностью взялась за почти проигрышное дело: притащила на склад старый компьютер, оцифровала весь ассортимент, создала сайт и запустила рекламу по всем местным каналам связи. В итоге дело ожило, клиенты заинтересовались, от предприятия начал поступать хоть и скромный, но все же стабильный доход.
Казалось бы, живи да радуйся. Но сын видел, как осунулся отец, с какой тоской приходил домой и с первой же возможностью сбегал на работу, где стал пропадать дольше положенного. Мать все эти изменения тоже видела, но относилась к очередной блажи благоверного равнодушно. Не в первый раз тот задерживался или даже не приходил ночевать за всю их совместную жизнь. Атмосфера в доме становилась еще более гнетущая и тяжелая. Татьяна Ивановна не старалась смягчить ситуацию или узнать, что происходит в душе мужа.
«Перебесится, — считала она. — Куда он без меня?»
Но однажды Русаков-старший собрал вещи и ушел из дома, как потом выяснилось — к своей сотруднице.
«На чужом несчастье — счастье не построишь», — в спину крикнула теперь уже бывшая жена.
«А когда мы с тобой были последний раз счастливы, Таня? — ответил отец. — Так может стоит попробовать поискать его с другими?»
Молодая девушка же от таких «кадровых» перестановок так растерялась, что ровно через девять месяцев родила дочку. Такую же светленькую, с выразительными темными глазами, как и у сводного брата Игоря.
— И ведь вот пройдоха твой папаша, ушел, когда тебе восемнадцать стукнуло, даже на алименты не подать, — все еще возмущалась бывшая мадам Русакова. — Лядская натура все равно выскользнет из него. Вот увидишь — он опять в загулы пойдет.
Объяснять матери, что у отца все хорошо, бесполезно. Она все равно будет настаивать на своем, так как Татьяна Ивановна всегда права. По определению.
Страница 8 из 75
