Контракты души

Гарри пододвинул ей кресло, а сам встал напротив, облокотившись на каминную доску и глядя на Теренцию сверху вниз. Девушка села, чинно сложив руки на коленях, и спокойно подняла глаза. «Очень компетентная», — вспомнил Гарри слова Нарциссы.

— Скажите, Драко Малфой и профессор Снейп часто здесь бывают?

Теренция слегка удивилась — видимо, этого вопроса она не ожидала.

— Мистер Малфой-младший — почти каждый уик-энд, профессор Снейп… последний раз он приезжал в апреле.

— Но в тот день, когда убили Скитер, они здесь не появлялись?

— Нет, это ведь была среда.

— Вы работаете только с бумагами мистера Малфоя, или мадам Малфой также прибегает к вашим услугам?

— Мадам Малфой ведет свою переписку сама. Она никого не подпускает к своему письменному столу. Даже эльфов. Впрочем, вчера она попросила меня помочь ей. Мы договорились, что в десять я зайду в ее будуар и запишу информацию, которая вам нужна.

Гарри кивнул.

— А насколько активную переписку она ведет?

— Мадам Малфой получает одно-два письма в неделю и отправляет столько же.

— В тот день за обедом у вас был гость, не так ли?

— Да, Фабиус Мильтон.

— О чем вы говорили за обедом?

— О Фабиусе Мильтоне, — с легкой иронией отвечала Теренция.

Гарри улыбнулся. Фабиус Мильтон, прославленный писатель, был замечательным человеком — в том смысле, что его было трудно не заметить. Он этого никому не позволял. Сам Гарри познакомился с ним на приеме в честь второй годовщины по случаю победы над Волдемортом. Они общались в течение четверти часа, точнее, Мильтон говорил, а Гарри слушал. Беседа была посвящена Мильтону: его славному прошлому, великолепному настоящему и блестящему будущему. Гарри, уставшему от комплиментов всех степеней искренности, такое невнимание к собственной персоне показалось весьма освежающим, но он с трудом представлял себе Малфоев, с удовольствием внимающих подобным откровениям.

— Это все. Видите, вопросов действительно было немного. Извините, что задержал вас — вам, должно быть, рано вставать. — Гарри с раскаяньем взглянул на часы. Пять утра. Кошмар.

— Не стоит беспокоиться, — сказала Теренция, поднимаясь с кресла, — я очень мало сплю.

Кажется, подумал Гарри, все обитатели этого дома очень мало спят.

— Спокойной ночи, мисс Линн.

Теренция уже собиралась выйти, но вдруг остановилась и нерешительно взглянула на Гарри.

— Мистер Поттер, я хочу вам еще кое-что рассказать. Может быть, это неважно, но раз вы спрашивали о переписке мадам Малфой…

— Да, — оживился Гарри. — Что такое, мисс Линн?

— Каждый месяц мадам Малфой получает письмо в большом конверте из плотного пергамента. Эти письма ужасно ее расстраивают. Она запирается у себя в спальне, и глаза у нее потом красные, как будто она плакала. Всякий раз после получения такого письма она исчезает на полдня. Это странно, потому что обычно она не выходит в город.

— Вот как, — сказал Гарри. — Где мадам Малфой хранит свою переписку?

— В ее будуаре есть секретер. Но эти письма она не хранит. Она уничтожает их вместе с конвертом. Я сама видела, как она сжигала такой конверт в камине. Мадам Малфой меня не заметила, — добавила Теренция, опуская глаза, и Гарри подумал, что Нарциссе есть за что не любить секретаршу своего мужа — даже если ее с Люциусом не связывают никакие отношения, кроме деловых. На что сам Гарри от всей души надеялся.

— Как выглядит сова, которая приносит эти письма? — спросил Гарри.

— Маленькая неясыть с рыжеватой грудкой.

— Что ж, спасибо, мисс Линн. Вы мне очень помогли. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи. — Девушка вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Гарри проворно направился к поставцу со спиртными напитками. Довольно приключений. Немного бренди — и глубокий крепкий сон. Он плеснул себе «Хайн Антик» и покатал напиток на языке, жмурясь от удовольствия. Так же хорош, как его владелец.

Поднимаясь по лестнице, Гарри с трудом удерживался от того, чтобы не начать насвистывать. Под ногами блеснуло что-то маленькое. Гарри нагнулся. Запонка — изящная античная камея. Гарри вспомнил, что видел похожие запонки у Люциуса за обедом. Гарри выпрямился и оказался лицом к лицу с Нарциссой Малфой. Нарцисса ахнула и выронила стакан, который держала в руке.

— Простите, мадам Малфой, — сказал Гарри.

— О, мистер Поттер, — пробормотала Нарцисса посиневшими губами, и Гарри испугался, что сейчас она упадет в обморок.

Гарри увидел на ее шее свежие кровоподтеки. Он знал: Люциус не отличается кротким нравом и любит распускать руки, в чем Гарри недавно убедился, но ему никогда не приходила в голову мысль, что Люциус бьет жену. Думать об этом было неприятно.

— Мне не спалось, и я ходил прогуляться, — попытался объяснить Гарри свои блуждания в столь неурочный час.