Контракты души

— Куда? — спросила Нарцисса, явно еще не оправившись от шока.

— В сад.

Нарцисса побледнела так, что Гарри поспешил взять ее под руку. Она, кажется, даже не заметила этого — глядела прямо перед собой остановившимся взглядом, точно жертва василиска.

— Вам плохо?

Вопрос Гарри вывел ее из оцепенения.

— Да, да, — пролепетала она. — Мне надо лечь.

— Я провожу вас до комнаты.

— О? Спасибо, — она поглядела на Гарри с робкой благодарностью, и Гарри ощутил приступ угрызений совести: мало того, что он пытается отбить у несчастной женщины мужа, так еще и запугал ее до полусмерти.

И все же — чего она так боится? Спросить ее о таинственных письмах, которые так ее расстраивают? Гарри поглядел на серое лицо Нарциссы и решил отложить все вопросы до утра.

Он довел Нарциссу до дверей ее спальни, пожелал ей спокойной ночи, и, добравшись, наконец, до своей постели, провалился в глубокий сон, как в яму.

Ему снился Люциус Малфой, который стоял среди розовых кустов под звездным небом. Люциус издевательски засмеялся, и звезды начали падать с небес, и Гарри загадывал желания. Звезд было много, а желание — всего одно.

Потом ему почему-то приснился Снейп. Снейп стоял над ним, тряс его за плечо и требовал, чтобы он проснулся.

Гарри открыл глаза.

— Да просыпайтесь же, Поттер, — сказал Снейп с раздражением. — Я вас уже минут пятнадцать пытаюсь разбудить.

Гарри сел на постели, ошалело поглядел на Снейпа и потянулся за очками. Снейп нетерпеливо схватил их и сунул Гарри в руку. На часах было девять утра.

— Что такое, профессор? Решили принести мне завтрак в постель? — наконец очнулся Гарри.

— Вы, как всегда, блещете остроумием, — холодно отозвался Снейп. — Вставайте быстрее, случилось несчастье.

— Что такое? Что-нибудь с Люциусом… с Малфоем?

— Нет, — Снейп поглядел на Гарри с изумлением, и тот немедленно принялся одеваться, чтобы скрыть предательскую краску на щеках. — С вашим коллегой.

— Что? — Гарри застыл. — С Колином?

— Да. Он… каким-то образом оказался в пруду. Короче говоря, он утонул.

Глава 8

Великолепие утреннего сада мешало Гарри в полной мере осознать случившееся несчастье. Ветер прошелся по кронам деревьев, гоня перед собой волну света, какие-то небольшие птички энергичными криками подбадривали пробуждающееся солнце, и невозможно было поверить, что Колин лежит мертвый в пруду и не увидит, как это солнце поднимется к зениту.

Снейп на ходу рассказал, что Колина нашли эльфы, каждое утро очищавшие пруд от опавшей листвы. Один из них сообщил ужасную новость хозяину. Было это около получаса назад. Снейп и Теренция Линн уже поднялись и пили утренний чай в столовой, французские окна которой выходили на террасу. Они видели, как Люциус в сопровождении трясущегося эльфа поспешно прошел к пруду. Вернулся он еще более поспешно и, войдя в столовую прямо через окно, поведал Теренции и Снейпу ужасную новость. Снейп вызвался разбудить Гарри, а сам Люциус отправился за Драко, который еще спал сном праведника. На вопрос Гарри, для чего старшему Малфою понадобился Драко, Снейп только пожал плечами.

Походка Снейпа была так стремительна, что Гарри все время оказывался в полушаге позади него, и Снейп как будто обращался к невидимому собеседнику. От этого Гарри казалось, что он участвует в театральной постановке, и смерть Колина — не реальный факт, а сюжетная условность.

К пруду вел спуск из трех мраморных ступенек, скользких от утренней росы. У спуска топтались три эльфа, перешептываясь и всхлипывая. Они дружно уставились на Снейпа и Гарри, вытаращив глаза и приоткрыв рты.

Должно быть, летом пруд окаймляли цветы, но сейчас лишь побуревший камыш торчал из воды со стороны, противоположной спуску. Ивы, потерявшие почти всю листву, окаймляли берега прозрачной решеткой.

Мрачный, как туча, Люциус, зевающий и помятый Драко и аккуратная, как всегда, Теренция, стояли у самой кромки. Вода была удивительно чистой, лишь на поверхности плавало несколько сухих листьев, дно устлано белым песком. Чуть поодаль от берега, над песчаным ложем, лицом вниз покачивалось тело Колина, как огромная странная рыба. Место было неглубокое. Голова Колина то скрывалась наполовину в воде, то снова всплывала, словно резиновый мячик.

Гарри не сомневался, что Криви мертв, но все же потянулся, чтобы подтащить тело к берегу, поскользнулся и плюхнулся в воду. Кто-то за его спиной истерически хихикнул, остальные созерцали оплошность Гарри в скорбном молчании. Гарри поднялся на ноги и, по пояс в ледяной воде, добрел до тела. Он нащупал пульс на шее — разумеется, никакого биения, только холодная, скользкая, мертвая кожа. Он немного повернул тело, — оно подалось с какой-то вязкой неохотой. На иссиня-бледном лице Колина застыло злое, неприятное выражение, верхняя губа приподнята в усмешке, как будто он готовился укусить.