Фандом: Гарри Поттер. Аврор Гарри Поттер, расследуя убийство Риты Скитер, приезжает в Малфой-Мэнор, и вместо преступника находит любовь. Криминально-романтическая история с тремя с половиной убийствами, одним покушением на убийство и одним суицидом.
Добавить в моё избранное
98 мин, 0 сек 6826
— Но многие мнят о себе так высоко, что совершают поступки, из-за которых работа у меня не переводится, — отпарировал Гарри. — А некоторые даже считают, что вознеслись превыше всех, и лик их заполняет небо. Мы оба знавали таких… не могу назвать их людьми. Потому и нужна моя работа, что есть лишь одно средство от иллюзии всемогущества — боль.
— А кем вы себя мните, Поттер? Не можете расстаться с ролью Вечного Спасителя Человечества? Думаете, что вы — всемогущи? Я исцелю вас.
Прежде, чем Гарри успел ответить, Малфой шагнул к нему, влепил ему звонкую оплеуху и изготовился нанести вторую. В чем не преуспел — Гарри схватил его за оба запястья. Малфой рванулся, пытаясь освободиться. До него не сразу дошло, что Гарри сильнее. Он не привык сражаться с противником, который сильнее его, с горечью подумал Гарри. Осознание своей слабости, должно быть, отрезвило Люциуса, потому что он прекратил борьбу и произнес своим обычным холодным тоном:
— Простите, Поттер, я погорячился. Отпустите меня.
— Простите? — так же холодно переспросил Гарри. — И это все? Вы ударили меня. Думаете, если вы хозяин этого дома, я позволю вам распускать руки? Вы за кого меня принимаете — за своего домового эльфа или за несчастного маггла из подземелий Волдеморта?
Малфой уперся Гарри в переносицу остановившимся от ненависти взглядом. Глаза его сделались черными, и только узкий серебристый ободок окружал огромные ледяные зрачки, как солнечная корона окружает черный диск во время затмения.
— Чего же ты хочешь? — процедил он. — Чтобы я на коленях умолял о прощении? Я не жалею, что ударил тебя. Я бы убил тебя, если бы мог. А теперь можешь…
Договорить ему не удалось. То ли это солнечное затмение в его глазах так подействовало, то ли тонкий горьковатый запах, перебивающий почти невыносимый аромат роз, но только Гарри привлек его к себе и, запрокинув ему голову, поцеловал в губы крепко и жадно.
На мгновение тонкие губы шевельнулись, механически отвечая на поцелуй, но уже через мгновение Люциус оттолкнул Гарри и неожиданно спокойно спросил:
— Зачем ты это сделал?
И Гарри ответил, тоже спокойно:
— Потому что я в тебя влюблен. И ты знаешь это не хуже меня.
Он повернулся и пошел прочь, оставив Люциуса стоять среди роз. Насмехаться? Гневаться? Изумляться? — Сейчас ему было все равно. Важно было одно — он признался в этом, не Малфою — самому себе. Можно ли требовать, чтобы тебе не лгали, когда не говоришь себе правды?
И все же ему хотелось смеяться. Пустота в душе исчезла. Он снова жил.
В кустах что-то зашуршало. Он сделал шаг в сторону и увидел Теренцию Линн, запутавшуюся в живой изгороди.
— Гуляете? — осведомился он. — Чудесная ночь, не правда ли?
— Да, — вежливо, как подобает леди, ведущей светскую беседу, ответила она, — ноябрь в этом году выдался изумительный.
«Видела или нет?» — подумал Гарри, оглядываясь на оранжерею. За стеклянной стеной Люциус шел по дорожке, направляясь к выходу.
Гарри повернулся к Теренции. Она тоже смотрела на Малфоя, собранная и невозмутимая, как всегда. Ее лицо не было открытой книгой, скорее — зашифрованным пергаментом.
— Мне нужно с вами поговорить.
Гарри не хотелось встречаться с Люциусом сейчас, поэтому он взял Теренцию под руку и повлек ее к дому. Она не сопротивлялась. Гарри не знал, что ей сказать, и она не говорила ему ни слова. Похоже, молчание ее не угнетало. Смущенной она не выглядела, как не выглядела и расстроенной. Гарри заметил, что меховой воротник ее плаща чуть влажный, как бывает, когда попадаешь в густой туман.
— Вы гуляли у пруда? — спросил он без всякой задней мысли, и удивился, когда почувствовал, как ладонь ее непроизвольно сжалась в кулачок, тут же, впрочем, расслабившись.
— Нет, — коротко ответила она.
Они вошли в дом, Гарри помог ей снять плащ, незаметно пощупал воротник. Точно, влажный.
— О чем вы хотели спросить меня? — поинтересовалась Теренция.
— Просто уточнить некоторые детали.
— Тот человек, в шрамах и с искусственным глазом — Хмури, кажется, — уже расспрашивал меня обо всем. Точнее, допрашивал.
Она холодно взглянула на Гарри.
— Мы можем поговорить в библиотеке.
Гарри хотел было возразить, но передумал. Вряд ли Драко и Снейп все еще там.
Библиотека действительно была пуста. На столике у камина красовались два пустых бокала с остатками золотистой жидкости на дне. Теренция поглядела на них и поморщилась. Она явно была из тех людей, которые не терпят беспорядка ни в обстановке, ни в мыслях.
— А кем вы себя мните, Поттер? Не можете расстаться с ролью Вечного Спасителя Человечества? Думаете, что вы — всемогущи? Я исцелю вас.
Прежде, чем Гарри успел ответить, Малфой шагнул к нему, влепил ему звонкую оплеуху и изготовился нанести вторую. В чем не преуспел — Гарри схватил его за оба запястья. Малфой рванулся, пытаясь освободиться. До него не сразу дошло, что Гарри сильнее. Он не привык сражаться с противником, который сильнее его, с горечью подумал Гарри. Осознание своей слабости, должно быть, отрезвило Люциуса, потому что он прекратил борьбу и произнес своим обычным холодным тоном:
— Простите, Поттер, я погорячился. Отпустите меня.
— Простите? — так же холодно переспросил Гарри. — И это все? Вы ударили меня. Думаете, если вы хозяин этого дома, я позволю вам распускать руки? Вы за кого меня принимаете — за своего домового эльфа или за несчастного маггла из подземелий Волдеморта?
Малфой уперся Гарри в переносицу остановившимся от ненависти взглядом. Глаза его сделались черными, и только узкий серебристый ободок окружал огромные ледяные зрачки, как солнечная корона окружает черный диск во время затмения.
— Чего же ты хочешь? — процедил он. — Чтобы я на коленях умолял о прощении? Я не жалею, что ударил тебя. Я бы убил тебя, если бы мог. А теперь можешь…
Договорить ему не удалось. То ли это солнечное затмение в его глазах так подействовало, то ли тонкий горьковатый запах, перебивающий почти невыносимый аромат роз, но только Гарри привлек его к себе и, запрокинув ему голову, поцеловал в губы крепко и жадно.
На мгновение тонкие губы шевельнулись, механически отвечая на поцелуй, но уже через мгновение Люциус оттолкнул Гарри и неожиданно спокойно спросил:
— Зачем ты это сделал?
И Гарри ответил, тоже спокойно:
— Потому что я в тебя влюблен. И ты знаешь это не хуже меня.
Он повернулся и пошел прочь, оставив Люциуса стоять среди роз. Насмехаться? Гневаться? Изумляться? — Сейчас ему было все равно. Важно было одно — он признался в этом, не Малфою — самому себе. Можно ли требовать, чтобы тебе не лгали, когда не говоришь себе правды?
Глава 7
— Проклятые розы, — пробормотал он, выйдя из оранжереи. — Проклятая луна. Проклятый Люциус. Теперь дьявол заберет мою душу, а из меня самого набьет чучело и выставит в зале с охотничьими трофеями.И все же ему хотелось смеяться. Пустота в душе исчезла. Он снова жил.
В кустах что-то зашуршало. Он сделал шаг в сторону и увидел Теренцию Линн, запутавшуюся в живой изгороди.
— Гуляете? — осведомился он. — Чудесная ночь, не правда ли?
— Да, — вежливо, как подобает леди, ведущей светскую беседу, ответила она, — ноябрь в этом году выдался изумительный.
«Видела или нет?» — подумал Гарри, оглядываясь на оранжерею. За стеклянной стеной Люциус шел по дорожке, направляясь к выходу.
Гарри повернулся к Теренции. Она тоже смотрела на Малфоя, собранная и невозмутимая, как всегда. Ее лицо не было открытой книгой, скорее — зашифрованным пергаментом.
— Мне нужно с вами поговорить.
Гарри не хотелось встречаться с Люциусом сейчас, поэтому он взял Теренцию под руку и повлек ее к дому. Она не сопротивлялась. Гарри не знал, что ей сказать, и она не говорила ему ни слова. Похоже, молчание ее не угнетало. Смущенной она не выглядела, как не выглядела и расстроенной. Гарри заметил, что меховой воротник ее плаща чуть влажный, как бывает, когда попадаешь в густой туман.
— Вы гуляли у пруда? — спросил он без всякой задней мысли, и удивился, когда почувствовал, как ладонь ее непроизвольно сжалась в кулачок, тут же, впрочем, расслабившись.
— Нет, — коротко ответила она.
Они вошли в дом, Гарри помог ей снять плащ, незаметно пощупал воротник. Точно, влажный.
— О чем вы хотели спросить меня? — поинтересовалась Теренция.
— Просто уточнить некоторые детали.
— Тот человек, в шрамах и с искусственным глазом — Хмури, кажется, — уже расспрашивал меня обо всем. Точнее, допрашивал.
Она холодно взглянула на Гарри.
— Мы можем поговорить в библиотеке.
Гарри хотел было возразить, но передумал. Вряд ли Драко и Снейп все еще там.
Библиотека действительно была пуста. На столике у камина красовались два пустых бокала с остатками золотистой жидкости на дне. Теренция поглядела на них и поморщилась. Она явно была из тех людей, которые не терпят беспорядка ни в обстановке, ни в мыслях.
Страница 9 из 28
