Фандом: Гарри Поттер. Аврор Гарри Поттер, расследуя убийство Риты Скитер, приезжает в Малфой-Мэнор, и вместо преступника находит любовь. Криминально-романтическая история с тремя с половиной убийствами, одним покушением на убийство и одним суицидом.
Добавить в моё избранное
98 мин, 0 сек 6848
— К тому же, война закончилась шесть лет тому назад.
— Для Аластора она не закончится никогда, — ответил Шеклболт. Его широкое темное лицо было спокойно, и Гарри отчаянно позавидовал ему и всем тем, чьи души находятся в тихой гавани. Сам он оказался застигнут бурей, и неудивительно, что он обнаруживал в себе симптомы морской болезни.
Мысль о морской болезни напомнила ему кое о чем.
— Как ты себя чувствуешь, Дора? — спросил он. — Надо было тебе еще полежать.
— Со мной все отлично. И я чувствую себя виноватой — как будто Колин погиб из-за меня. Мы ведь только вчера с ним чай пили, и вот… Я должна была отправиться с тобой, а не он.
— Дора, — мрачно сказал Гарри, — грех так говорить, но если бы на месте Колина оказалась ты, я бы пошел и удавился. Кто и виноват в его смерти — так это я. Мне вообще не следовало брать его с собой. Тем более что он был здесь абсолютно не нужен. Колин погиб в двух шагах от меня, и я ничего не сделал.
Он вспомнил про трость, и его замутило.
— Единственный, кто виноват в смерти Колина — это убийца. Гарри, ты всего лишь хотел опросить Нарциссу Малфой, не так ли? Что в этом может быть опасного? И если бы ты видел, как Колин погибает в двух шагах от тебя, не сомневаюсь, ты сделал бы все, чтобы его спасти.
— Если бы ты родился магглом, Кингсли, то сделался бы психотерапевтом, — вздохнул Гарри. — Врачевал бы расстроенные души невротиков и вправлял им вывихнутые мозги.
— Не могу понять, для чего вообще было убивать Колина, — вступила в разговор Тонкс. — Вы хоть узнали что-нибудь полезное?
— Кое-что я узнал, — хмуро ответил Гарри, — но Колин при этом не присутствовал. Впрочем, он мог услышать или увидеть нечто, стоившее ему жизни. Я заходил в его комнату — он не ложился. Должно быть, решил прогуляться перед сном. Судя по всему, самое интересное в этом поместье происходит после заката.
Гарри вкратце рассказал Шеклболту и Тонкс о событиях прошлой ночи — разумеется, опустив некоторые детали сцены в оранжерее. Узнав о разговоре Драко и Снейпа, Тонкс оживилась необыкновенно.
— Значит, у Драко был мотив для убийства Скитер?
— Сначала мне тоже так показалось, Дора, — осторожно ответил Гарри. — Но, видишь ли, из его слов следовало, что сам он ее не убивал. Это, во-первых. Во-вторых, когда я обдумал его слова как следует, у меня сложилось впечатление, что Скитер сообщила ему нечто, чего он раньше не знал. Если он сам сделал нечто предосудительное, ему ведь и так об этом известно, правда? Другое дело, если информация Скитер относилась к близкому ему человеку. Тогда его реакция совершенно уместна.
— Люциус или Нарцисса? — задумчиво сказала Тонкс.
— Или Снейп, — добавил Кингсли.
— Или еще кто-нибудь, — вздохнул Гарри. — Могут же быть у Драко друзья или подруги, о которых мы не знаем. Вообще, мне показалось, что Скитер рассказала ему что-то о матери.
— Но Нарцисса не убивала Скитер, — заметила Тонкс.
— После допроса Драко Малфоя и Снейпа этот вопрос будет решен, — завершил дискуссию Шеклболт. — Надеюсь, хотя бы от убийства Скитер мы отделаемся. А то журналисты с ума посходили.
— Жаль, что нельзя воспользоваться Веритасерумом, — сказала Тонкс.
— Отчего же нельзя, — кисло ответил Гарри, — можно. Только с разрешения Дамблдора. Не сомневаюсь, что в данном случае он даст согласие.
— Да я не про то. Допросить бы всех, кто в доме, под Веритасерумом — и никаких вопросов. Убийца Колина сразу бы нашелся.
— Вот этого разрешения Дамблдор не подпишет, и не надейся.
— Ну почему? Аврор погиб! К тому же — это ведь Малфои.
— Гарри прав, — вмешался Шеклболт. — Малфои или нет, пока у нас нет улик против одного из подозреваемых, разрешения на применение Веритасерума у нас не будет.
После войны группа авроров попала под следствие по обвинению в том, что они, применяя Веритасерум, узнавали номера гринготтских и заграничных счетов Упивающихся смертью и присваивали их деньги. Законные владельцы отправлялись в Азкабан или приговаривались к смерти, и кражи оставались неразоблаченными. Открылось все совершенно случайно. Скандал был ужасен. Именно после этого Корнелиус Фадж вынужден был распроститься с креслом Министра Магии. Первое, что сделал новый министр — Альбус Дамблдор — по вступлении в должность, это издал распоряжение, по которому ограничивалось применение Веритасерума при ведении следствия. Процедура же предварительного заключения в Азкабан сделалась такой сложной, что к ней почти перестали прибегать, предпочитая помещать подозреваемых под домашний арест, естественно, с применением заклинаний, исключающих всякую возможность побега.
Главный противник этих нововведений — Аластор Хмури — как раз вышел из гостиной. Смотреть на него было страшновато. Исполосованное шрамами лицо перекосилось, искусственный глаз жил своей, отдельной от хозяина, жизнью.
— Для Аластора она не закончится никогда, — ответил Шеклболт. Его широкое темное лицо было спокойно, и Гарри отчаянно позавидовал ему и всем тем, чьи души находятся в тихой гавани. Сам он оказался застигнут бурей, и неудивительно, что он обнаруживал в себе симптомы морской болезни.
Мысль о морской болезни напомнила ему кое о чем.
— Как ты себя чувствуешь, Дора? — спросил он. — Надо было тебе еще полежать.
— Со мной все отлично. И я чувствую себя виноватой — как будто Колин погиб из-за меня. Мы ведь только вчера с ним чай пили, и вот… Я должна была отправиться с тобой, а не он.
— Дора, — мрачно сказал Гарри, — грех так говорить, но если бы на месте Колина оказалась ты, я бы пошел и удавился. Кто и виноват в его смерти — так это я. Мне вообще не следовало брать его с собой. Тем более что он был здесь абсолютно не нужен. Колин погиб в двух шагах от меня, и я ничего не сделал.
Он вспомнил про трость, и его замутило.
— Единственный, кто виноват в смерти Колина — это убийца. Гарри, ты всего лишь хотел опросить Нарциссу Малфой, не так ли? Что в этом может быть опасного? И если бы ты видел, как Колин погибает в двух шагах от тебя, не сомневаюсь, ты сделал бы все, чтобы его спасти.
— Если бы ты родился магглом, Кингсли, то сделался бы психотерапевтом, — вздохнул Гарри. — Врачевал бы расстроенные души невротиков и вправлял им вывихнутые мозги.
— Не могу понять, для чего вообще было убивать Колина, — вступила в разговор Тонкс. — Вы хоть узнали что-нибудь полезное?
— Кое-что я узнал, — хмуро ответил Гарри, — но Колин при этом не присутствовал. Впрочем, он мог услышать или увидеть нечто, стоившее ему жизни. Я заходил в его комнату — он не ложился. Должно быть, решил прогуляться перед сном. Судя по всему, самое интересное в этом поместье происходит после заката.
Гарри вкратце рассказал Шеклболту и Тонкс о событиях прошлой ночи — разумеется, опустив некоторые детали сцены в оранжерее. Узнав о разговоре Драко и Снейпа, Тонкс оживилась необыкновенно.
— Значит, у Драко был мотив для убийства Скитер?
— Сначала мне тоже так показалось, Дора, — осторожно ответил Гарри. — Но, видишь ли, из его слов следовало, что сам он ее не убивал. Это, во-первых. Во-вторых, когда я обдумал его слова как следует, у меня сложилось впечатление, что Скитер сообщила ему нечто, чего он раньше не знал. Если он сам сделал нечто предосудительное, ему ведь и так об этом известно, правда? Другое дело, если информация Скитер относилась к близкому ему человеку. Тогда его реакция совершенно уместна.
— Люциус или Нарцисса? — задумчиво сказала Тонкс.
— Или Снейп, — добавил Кингсли.
— Или еще кто-нибудь, — вздохнул Гарри. — Могут же быть у Драко друзья или подруги, о которых мы не знаем. Вообще, мне показалось, что Скитер рассказала ему что-то о матери.
— Но Нарцисса не убивала Скитер, — заметила Тонкс.
— После допроса Драко Малфоя и Снейпа этот вопрос будет решен, — завершил дискуссию Шеклболт. — Надеюсь, хотя бы от убийства Скитер мы отделаемся. А то журналисты с ума посходили.
— Жаль, что нельзя воспользоваться Веритасерумом, — сказала Тонкс.
— Отчего же нельзя, — кисло ответил Гарри, — можно. Только с разрешения Дамблдора. Не сомневаюсь, что в данном случае он даст согласие.
— Да я не про то. Допросить бы всех, кто в доме, под Веритасерумом — и никаких вопросов. Убийца Колина сразу бы нашелся.
— Вот этого разрешения Дамблдор не подпишет, и не надейся.
— Ну почему? Аврор погиб! К тому же — это ведь Малфои.
— Гарри прав, — вмешался Шеклболт. — Малфои или нет, пока у нас нет улик против одного из подозреваемых, разрешения на применение Веритасерума у нас не будет.
После войны группа авроров попала под следствие по обвинению в том, что они, применяя Веритасерум, узнавали номера гринготтских и заграничных счетов Упивающихся смертью и присваивали их деньги. Законные владельцы отправлялись в Азкабан или приговаривались к смерти, и кражи оставались неразоблаченными. Открылось все совершенно случайно. Скандал был ужасен. Именно после этого Корнелиус Фадж вынужден был распроститься с креслом Министра Магии. Первое, что сделал новый министр — Альбус Дамблдор — по вступлении в должность, это издал распоряжение, по которому ограничивалось применение Веритасерума при ведении следствия. Процедура же предварительного заключения в Азкабан сделалась такой сложной, что к ней почти перестали прибегать, предпочитая помещать подозреваемых под домашний арест, естественно, с применением заклинаний, исключающих всякую возможность побега.
Главный противник этих нововведений — Аластор Хмури — как раз вышел из гостиной. Смотреть на него было страшновато. Исполосованное шрамами лицо перекосилось, искусственный глаз жил своей, отдельной от хозяина, жизнью.
Страница 13 из 28
