Фандом: Гарри Поттер. Аврор Гарри Поттер, расследуя убийство Риты Скитер, приезжает в Малфой-Мэнор, и вместо преступника находит любовь. Криминально-романтическая история с тремя с половиной убийствами, одним покушением на убийство и одним суицидом.
Добавить в моё избранное
98 мин, 0 сек 6854
Пламя свечей отражалось в прозрачных глазах, и оттого они казались золотыми. — Мне до сих пор не приходилось никого спасать. Скорее наоборот.
Странно, но даже это циничное признание не покоробило Гарри. Возможно, коньяк был этому причиной.
— Все-таки вы чудовище, — спокойно сказал он.
— А вы из тех красавцев, которые надеются любовью и поцелуями превратить свое чудовище в прекрасного принца, сияющего добродетелями? Вам, должно быть, нравятся сказки, Поттер?
— Нет, не нравятся. Меня самого превратили в сказку, в прекрасного принца, сияющего добродетелями, как вы изящно выразились. Людям нравятся герои. А я — просто человек. А вы — просто чудовище, и навсегда таким останетесь. Но если вы захотите, то будут вам и любовь, и поцелуи.
Малфой поглядел на него с любопытством.
— Вас послушать, так вы недовольны своей ролью всенародного любимца. А Северус говорил, вы любите покрасоваться.
— Люблю. Кто ж не любит. Но я, как и вы, не сторонник излишеств. К тому же впредь я бы предпочел выбирать себе роли сам. Впрочем, я ни о чем не жалею. Если бы вы победили, этот мир превратился бы в филиал ада на земле.
— Для вас — не для меня, — надменно ответил Малфой.
— Со временем — и для вас.
— Мой Лорд умел вознаграждать своих сторонников. А какую награду получили вы? Орден Мерлина? Приятная штучка, спору нет, но ведь это только игрушка. Должность рядового аврора и соответствующее жалованье? Невысокая плата за спасение человечества.
— Вот поэтому вы и проиграли, — кивнул Гарри. — Вы сражались за свои награды. Мы — за свой мир. Правые вооружаются для истинной борьбы, чей исход всегда неизвестен; неправые заранее распределяют награды. А наградой сражаться не будешь.
— Да вы, Поттер, философ. Я должен бы вас ненавидеть, но вы мне нравитесь.
— Уже кое-что.
— Нравитесь, как собеседник, — усмехнулся Люциус.
— И только? — Гарри посмотрел на него сквозь бокал с коньяком. Тонкое лицо растворилось в расплавленном золоте, как падший ангел в адском пламени.
— Возможно… — начал Люциус осторожно, и сердце Гарри затрепетало, но ему не довелось услышать продолжения, так же как Люциусу не удалось продолжить.
Внезапно окно с грохотом распахнулось, и ледяная рука ветра властно прошлась по гостиной, погасив все свечи. На миг все оцепенели. Потом кто-то — кажется Снейп, произнес «Lumos», а Хмури с бранью захлопнул окно.
Казалось, ветер разом погасил не только свечи, но и тлеющие огоньки беседы. Гарри огляделся. Его окружали усталые лица чужих друг другу людей.
— Может, пора баиньки? — спросила Тонкс. Вопрос прозвучал скорее жалобно, чем шутливо.
— Да, — поддержал ее Драко. — Можете наложить охранные заклинания на двери наших комнат, чтобы мы не разбежались, — он вызывающе посмотрел на Хмури.
— Так я и сделаю, — отрубил тот. — Что ж, господа и дамы, расходитесь. Гарри, Нимфадора, поможете мне с заклинаниями.
— Мне кажется, Северуса можно избавить от этого, — сердито сказала Тонкс.
— С какой это стати? — прищурился Хмури.
Тонкс, кажется, собиралась заспорить, но Снейп тронул ее за руку.
— Спасибо, Нимфадора, но пусть мистер Хмури поступает, как считает нужным. В любом случае, до утра я из спальни выходить не собираюсь.
Драко подошел к Нарциссе. Она сидела с закрытыми глазами и, кажется, уже задремала.
— Мама, — тихо сказал Драко и тронул ее за руку. — Мама?!
Он вскрикнул, когда книга упала на пол, а Нарцисса повалилась вперед, неловко, как кукла. Люциус и Хмури бросились к ней одновременно. Люциус оттолкнул Хмури и злобно прошипел ему:
— Уберите свои поганые руки от моей жены.
Хмури молча отодвинулся, и все восприняли эту странную сговорчивость как верный признак того, что произошло нечто ужасное. Люциус усадил Нарциссу обратно в кресло. Бледный, как мел, Драко выхватил палочку и, направив ее в сторону матери, выкрикнул: «Ennerveit!». Люциус отскочил, как будто его ударило током, и гневно обернулся к сыну. Нарцисса не шевельнулась.
— Что с ней? — громко спросила Тонкс.
Теренция неподвижно сидела на своем диванчике и глядела перед собой остановившимся взглядом. Вязание кровью расплескалось на ее коленях. Внезапно она вскочила и завизжала:
— Вы спрашиваете, что с ней? Она умерла, вот что с ней! Посмотрите, что у них на руках!
Люциус взглянул на руки. Пальцы были испачканы алым. Драко тяжело, судорожно задышал, рассматривая пятна на собственных ладонях.
— Она убита! — выкрикнула Теренция. — Этот дом проклят! Мы все умрем!
Он закрыл глаза. Пестрые обрывки мыслей, лица, выплывающие из темноты, — все вертелось, точно обрывки мусора, подхваченного ветром. Смущенная улыбка Колина.
Странно, но даже это циничное признание не покоробило Гарри. Возможно, коньяк был этому причиной.
— Все-таки вы чудовище, — спокойно сказал он.
— А вы из тех красавцев, которые надеются любовью и поцелуями превратить свое чудовище в прекрасного принца, сияющего добродетелями? Вам, должно быть, нравятся сказки, Поттер?
— Нет, не нравятся. Меня самого превратили в сказку, в прекрасного принца, сияющего добродетелями, как вы изящно выразились. Людям нравятся герои. А я — просто человек. А вы — просто чудовище, и навсегда таким останетесь. Но если вы захотите, то будут вам и любовь, и поцелуи.
Малфой поглядел на него с любопытством.
— Вас послушать, так вы недовольны своей ролью всенародного любимца. А Северус говорил, вы любите покрасоваться.
— Люблю. Кто ж не любит. Но я, как и вы, не сторонник излишеств. К тому же впредь я бы предпочел выбирать себе роли сам. Впрочем, я ни о чем не жалею. Если бы вы победили, этот мир превратился бы в филиал ада на земле.
— Для вас — не для меня, — надменно ответил Малфой.
— Со временем — и для вас.
— Мой Лорд умел вознаграждать своих сторонников. А какую награду получили вы? Орден Мерлина? Приятная штучка, спору нет, но ведь это только игрушка. Должность рядового аврора и соответствующее жалованье? Невысокая плата за спасение человечества.
— Вот поэтому вы и проиграли, — кивнул Гарри. — Вы сражались за свои награды. Мы — за свой мир. Правые вооружаются для истинной борьбы, чей исход всегда неизвестен; неправые заранее распределяют награды. А наградой сражаться не будешь.
— Да вы, Поттер, философ. Я должен бы вас ненавидеть, но вы мне нравитесь.
— Уже кое-что.
— Нравитесь, как собеседник, — усмехнулся Люциус.
— И только? — Гарри посмотрел на него сквозь бокал с коньяком. Тонкое лицо растворилось в расплавленном золоте, как падший ангел в адском пламени.
— Возможно… — начал Люциус осторожно, и сердце Гарри затрепетало, но ему не довелось услышать продолжения, так же как Люциусу не удалось продолжить.
Внезапно окно с грохотом распахнулось, и ледяная рука ветра властно прошлась по гостиной, погасив все свечи. На миг все оцепенели. Потом кто-то — кажется Снейп, произнес «Lumos», а Хмури с бранью захлопнул окно.
Казалось, ветер разом погасил не только свечи, но и тлеющие огоньки беседы. Гарри огляделся. Его окружали усталые лица чужих друг другу людей.
— Может, пора баиньки? — спросила Тонкс. Вопрос прозвучал скорее жалобно, чем шутливо.
— Да, — поддержал ее Драко. — Можете наложить охранные заклинания на двери наших комнат, чтобы мы не разбежались, — он вызывающе посмотрел на Хмури.
— Так я и сделаю, — отрубил тот. — Что ж, господа и дамы, расходитесь. Гарри, Нимфадора, поможете мне с заклинаниями.
— Мне кажется, Северуса можно избавить от этого, — сердито сказала Тонкс.
— С какой это стати? — прищурился Хмури.
Тонкс, кажется, собиралась заспорить, но Снейп тронул ее за руку.
— Спасибо, Нимфадора, но пусть мистер Хмури поступает, как считает нужным. В любом случае, до утра я из спальни выходить не собираюсь.
Драко подошел к Нарциссе. Она сидела с закрытыми глазами и, кажется, уже задремала.
— Мама, — тихо сказал Драко и тронул ее за руку. — Мама?!
Он вскрикнул, когда книга упала на пол, а Нарцисса повалилась вперед, неловко, как кукла. Люциус и Хмури бросились к ней одновременно. Люциус оттолкнул Хмури и злобно прошипел ему:
— Уберите свои поганые руки от моей жены.
Хмури молча отодвинулся, и все восприняли эту странную сговорчивость как верный признак того, что произошло нечто ужасное. Люциус усадил Нарциссу обратно в кресло. Бледный, как мел, Драко выхватил палочку и, направив ее в сторону матери, выкрикнул: «Ennerveit!». Люциус отскочил, как будто его ударило током, и гневно обернулся к сыну. Нарцисса не шевельнулась.
— Что с ней? — громко спросила Тонкс.
Теренция неподвижно сидела на своем диванчике и глядела перед собой остановившимся взглядом. Вязание кровью расплескалось на ее коленях. Внезапно она вскочила и завизжала:
— Вы спрашиваете, что с ней? Она умерла, вот что с ней! Посмотрите, что у них на руках!
Люциус взглянул на руки. Пальцы были испачканы алым. Драко тяжело, судорожно задышал, рассматривая пятна на собственных ладонях.
— Она убита! — выкрикнула Теренция. — Этот дом проклят! Мы все умрем!
Глава 12
Гарри упал на постель. Он чувствовал себя больным и разбитым.Он закрыл глаза. Пестрые обрывки мыслей, лица, выплывающие из темноты, — все вертелось, точно обрывки мусора, подхваченного ветром. Смущенная улыбка Колина.
Страница 19 из 28
