Фандом: Гарри Поттер. В чемодане Ньюта живет саламандра по имени Персиваль.
Добавить в моё избранное
9 мин, 10 сек 11021
Ньют старается на него не смотреть, но сердце у него где-то в горле.
— Щекотно, — бормочет Грейвз.
Ньют пускается в бессвязные объяснения: о природе ледяного пламени, о продолжительности его жизни, о температуре, которая позволяет живым существам выживать. Грейвз слушает с полузакрытыми глазами, но лицо его открыто. Это даже лестно, что такой человек, как Грейвз, находит покой и исцеление внутри тесного чемодана Ньюта. Он помнит, как они нашли Грейвза, сломленного, непохожего на себя самого. Следующие несколько недель Ньют мог бы провести там же, где и его волшебные твари, вдали от забот волшебного мира, как это было обычно, если бы не Пикетт.
Пикетт удерживал едва живого Грейвза и не отпускал его. Ньюту потребовался целый сумасшедший день, чтобы понять, что Грейвза обезвредили с помощью зелья, содержащего березовый сок.
Родным домом Пикетта была береза.
С этого момента положение стало странным и затруднительным. К облегчению Ньюта, Грейвз весьма терпимо отнесся к присутствию Пикетта, а возможно, со временем даже полюбил компанию лукотруса. На самом деле Грейвз выглядел весьма разочарованным, когда остатки зелья наконец полностью ушли из его организма, и Пикетт распрощался.
И тогда Ньют пригласил его взглянуть на волшебных тварей. Ньют Скамандер, возможно, никогда не представлял из себя ничего особенного, но он увидел, как человек молча собирает себя по кускам, возвращаясь к жизни благодаря своей решительности … и это было замечательно. Так же замечательно, как стойкость многих волшебных существ.
Неделю спустя Грейвз вернулся к своим обязанностям, Ньют приветствовал его у себя еще через неделю. Пикетт был в восторге.
— Я думаю, достаточно. — Ньют предостерегающе касается рукава пальто Грейвза — чуть выше запястья. Грейвз хватает запястье Ньюта в ответ, и его пальцы болезненно сжимают руку стальной хваткой. Ньют задыхается, ему становится холодно, он ловит взгляд темных, диких глаз. На мгновение он спрашивает себя, не обманулся ли он, не стоит ли перед ним Гриндельвальд вместо Грейвза.
Давление исчезает так же внезапно, как и приходит. Ньют делает шаг назад, все еще касаясь руки Грейвза; мысли хаосом кружат в голове.
— Простите, — в голос Грейвза возвращается строгость — извинение звучит бесцеремонно. — Я не подумал.
Ньют качает головой и ничего не говорит, вместо этого поднимает взгляд на Грейвза, который стоит перед ним как надменная статуя или — абсурднее — словно пугало. Потрепанный и одинокий, он прячется под своими ярко расцвеченными доспехами — точнее, под безупречным костюмом и пальто.
Ньют думает, что именно потому он размыкает губы и произносит:
— Вы уверены, что вы в порядке, мистер Грейвз?
Вопрос застает его врасплох.
Персиваль — человек осторожный. Осмотрительность и контроль — две привычки, которые позволили ему взлететь так высоко. Потеря и того, и другого из-за одного человека — это был тревожный звонок.
А теперь оказывается, что Ньют Скамандер мог бы натворить бед не меньше, чем Гриндевальд. Персиваль винит тот ужасный день. Серия катастроф, одна за другой, с самого восхода солнца. Мошенница-ведьма, сотрясший Вашингтон террор и еще один — в Чикаго, столкновение между двумя семьями, которое могло перерасти в тотальную клановую войну — все это головная боль директора департамента магического правопорядка. И встреча в шесть — обсуждение восстаний непримиримых группировок и роста гибели не-магов по всей стране.
Он не думал прятаться в чемодане. Он пришел в офис Скамандера совсем по другой причине — проконсультироваться о природе келпи, потому что получил сообщения об их многочисленных появлениях на побережье штата Мэн. И он оказался в чемодане вместо того, чтобы… ну…
Прежде он был в этом офисе дважды и каждый раз терялся в существующем здесь организованном хаосе: эти слова очень точно передавали суть. После долгих месяцев, проведенных в плену, он знает, что лишился большего, чем части себя. Хаос успокаивает его. Существа в основном на него не обращают внимания, и это тоже хорошо. Возможно, в каких-то иррациональных уголках своего сознания он полагает, что сможет найти недостающие кусочки самого себя в чемодане, полном сокровищ.
Но вместо этого находит застенчивую, робкую улыбку. Из всего, что поражает его в Ньюте Скамандере (а такого много), самым изумительным Персиваль считает то, как живет этот молодой человек — он сам, с тем, что его окружает, со всеми этими волшебными тварями. Как будто он находится в иной плоскости, в нетронутом мире, существующем в его голове. В ответ мир — его большая часть — игнорирует этого способного, умного волшебника с целой армией магических существ, готовых исполнять любые его приказы.
И этот волшебник сейчас стоит и смотрит на него, и ждет ответа.
Персиваль глубоко вздыхает.
— Я в абсолютном порядке, спасибо.
— Щекотно, — бормочет Грейвз.
Ньют пускается в бессвязные объяснения: о природе ледяного пламени, о продолжительности его жизни, о температуре, которая позволяет живым существам выживать. Грейвз слушает с полузакрытыми глазами, но лицо его открыто. Это даже лестно, что такой человек, как Грейвз, находит покой и исцеление внутри тесного чемодана Ньюта. Он помнит, как они нашли Грейвза, сломленного, непохожего на себя самого. Следующие несколько недель Ньют мог бы провести там же, где и его волшебные твари, вдали от забот волшебного мира, как это было обычно, если бы не Пикетт.
Пикетт удерживал едва живого Грейвза и не отпускал его. Ньюту потребовался целый сумасшедший день, чтобы понять, что Грейвза обезвредили с помощью зелья, содержащего березовый сок.
Родным домом Пикетта была береза.
С этого момента положение стало странным и затруднительным. К облегчению Ньюта, Грейвз весьма терпимо отнесся к присутствию Пикетта, а возможно, со временем даже полюбил компанию лукотруса. На самом деле Грейвз выглядел весьма разочарованным, когда остатки зелья наконец полностью ушли из его организма, и Пикетт распрощался.
И тогда Ньют пригласил его взглянуть на волшебных тварей. Ньют Скамандер, возможно, никогда не представлял из себя ничего особенного, но он увидел, как человек молча собирает себя по кускам, возвращаясь к жизни благодаря своей решительности … и это было замечательно. Так же замечательно, как стойкость многих волшебных существ.
Неделю спустя Грейвз вернулся к своим обязанностям, Ньют приветствовал его у себя еще через неделю. Пикетт был в восторге.
— Я думаю, достаточно. — Ньют предостерегающе касается рукава пальто Грейвза — чуть выше запястья. Грейвз хватает запястье Ньюта в ответ, и его пальцы болезненно сжимают руку стальной хваткой. Ньют задыхается, ему становится холодно, он ловит взгляд темных, диких глаз. На мгновение он спрашивает себя, не обманулся ли он, не стоит ли перед ним Гриндельвальд вместо Грейвза.
Давление исчезает так же внезапно, как и приходит. Ньют делает шаг назад, все еще касаясь руки Грейвза; мысли хаосом кружат в голове.
— Простите, — в голос Грейвза возвращается строгость — извинение звучит бесцеремонно. — Я не подумал.
Ньют качает головой и ничего не говорит, вместо этого поднимает взгляд на Грейвза, который стоит перед ним как надменная статуя или — абсурднее — словно пугало. Потрепанный и одинокий, он прячется под своими ярко расцвеченными доспехами — точнее, под безупречным костюмом и пальто.
Ньют думает, что именно потому он размыкает губы и произносит:
— Вы уверены, что вы в порядке, мистер Грейвз?
Вопрос застает его врасплох.
Персиваль — человек осторожный. Осмотрительность и контроль — две привычки, которые позволили ему взлететь так высоко. Потеря и того, и другого из-за одного человека — это был тревожный звонок.
А теперь оказывается, что Ньют Скамандер мог бы натворить бед не меньше, чем Гриндевальд. Персиваль винит тот ужасный день. Серия катастроф, одна за другой, с самого восхода солнца. Мошенница-ведьма, сотрясший Вашингтон террор и еще один — в Чикаго, столкновение между двумя семьями, которое могло перерасти в тотальную клановую войну — все это головная боль директора департамента магического правопорядка. И встреча в шесть — обсуждение восстаний непримиримых группировок и роста гибели не-магов по всей стране.
Он не думал прятаться в чемодане. Он пришел в офис Скамандера совсем по другой причине — проконсультироваться о природе келпи, потому что получил сообщения об их многочисленных появлениях на побережье штата Мэн. И он оказался в чемодане вместо того, чтобы… ну…
Прежде он был в этом офисе дважды и каждый раз терялся в существующем здесь организованном хаосе: эти слова очень точно передавали суть. После долгих месяцев, проведенных в плену, он знает, что лишился большего, чем части себя. Хаос успокаивает его. Существа в основном на него не обращают внимания, и это тоже хорошо. Возможно, в каких-то иррациональных уголках своего сознания он полагает, что сможет найти недостающие кусочки самого себя в чемодане, полном сокровищ.
Но вместо этого находит застенчивую, робкую улыбку. Из всего, что поражает его в Ньюте Скамандере (а такого много), самым изумительным Персиваль считает то, как живет этот молодой человек — он сам, с тем, что его окружает, со всеми этими волшебными тварями. Как будто он находится в иной плоскости, в нетронутом мире, существующем в его голове. В ответ мир — его большая часть — игнорирует этого способного, умного волшебника с целой армией магических существ, готовых исполнять любые его приказы.
И этот волшебник сейчас стоит и смотрит на него, и ждет ответа.
Персиваль глубоко вздыхает.
— Я в абсолютном порядке, спасибо.
Страница 2 из 3
