Баллада о Проклятых Сиськах

— А если не прогоню? — почти кокетливо поинтересовалась Вернона.

— Если не прогонишь, то не уйду. Логично? — хмыкнул эльф. Кажется, он уже привык к странному поведению второго командира.

— Тогда не прогоняю, — она открыла дверь и в вошла вовнутрь каюты.

— И чего ты мнешься на пороге?

— Ну, ты меня вроде как за собой не приглашала, — и тут он прикусил язык, понимая по выражению лица собеседницы, что опять ляпнул что-то лишнее.

— Так тебе особое приглашение надо? — она уселась на табурет возле небольшого столика и подперла кулаком подбородок.

— Д-да, то ес-сть н-нет… — промямлил одноглазый, он уже не знал, что нужно говорить, чтобы не вызвать в пышногрудой beanna … очередной приступ неконтролируемого гнева. Очень уж не хотелось одноглазому, чтобы его снова пытались убить. Хватило ему на сегодня и призрака.

— Ты проходи-проходи, присаживайся, будь как дома, — вкрадчиво продолжила женщина.

Эльф благоразумно решил промолчать и уселся на ее лежанку, она присела рядом с ним.

— Ну… — тихо начала она, — спасибо тебе, что ты меня закрыл собой сегодня. Я не знаю, что на меня нашло и почему я так неправильно среагировал. Бьянка ведь тоже женщина, но с ней почему-то такого не бывает, — совсем уж смутилась она.

— Ничего, — почти бодро сказал Иорвет, — живы ведь остались. Ведьмак вовремя подоспел.

— В общем, я тебе благодарна за спасение моей жизни, — все так же тихо сказала она.

— Я привык отдавать долги. И не оставил бы тебя в опасности. Это было бы не по чести.

— Ну вот и ладненько, — как-то совсем уж сникла Вернона, — я спать хочу… Давай завтра поговорим.

Эльф вскинул на нее недоуменный взгляд, ощущение, что он, наконец-то, начал ее понимать, снова рассеялось. Что он опять сделал не так?

На памяти ведьмака, пусть и частично потерянной, он в первый раз варил эликсир под строгим надзором низушка. Впрочем, зелье, как ни странно, у них получилось. И теперь Геральт нес кружку с остывающим варевом к каюте Роше. Он едва нос к носу не столкнулся в дверях с Иорветом.

— Вернон, то есть Вернона, вот обещанное зелье. Пей, — протянул ведьмак женщине посудину.

Роше с некоторым подозрением взяла кружку и понюхала эликсир.

— Пахнет неплохо. Травы какие-то? — поинтересовалась она у Геральта, осушив зелье до дна.

— Практически, — кивнул ведьмак, решив не раскрывать и без того несчастному командиру «Полосок» всего настоящего состава. — Среди прочего, там есть чабрец и немного корня мандрагоры. — Как ощущения? — спросил Геральт.

Вернона пощупала свою пышную грудь и прошептала срывающимся голосом:

— Никак. Я по-прежнему баба.

Геральт и Иорвет переглянулись. После чего ведьмак кивнул и ушел, оставляя их наедине.

Когда дверь за Геральтом закрылась, Роше некоторое время сидела, уставившись в одну точку. Потом как-то подозрительно громко всхлипнула и… расплакалась, уткнувшись лицом в подушку. Иорвет немного поколебавшись, подошел к лежанке и, присев рядом на корточки, молча обнял Вернону.

Он не умел утешать женщин, поэтому благоразумно не говорил ничего. Просто гладил Роше по голове.

Шли минуты, а она все никак не успокаивалась. Иорвет начинал нервничать.

— Вернона, — тихо и неуверенно позвал он. Никакой реакции, даже всхлипы не прекратились.

— Эй, — снова сказал он. Эльф чувствовал себя совсем не на своем месте. Не думал он как-то, что ему когда-нибудь придется работать жилеткой для командира Специального Темерского Отряда по уничтожению Белок.

Он присел на лежанку и повернул Роше лицом к себе, пальцами провел по щекам, стирая слезы. Она не сопротивлялась, но и активности тоже никакой не проявляла, лишь только всхлипывала одиночно и все. Иорвет притянул ее к себе поближе, женщина снова всхлипнула и уткнулась лицом в его грудь.

Он успокаивающе перебирал ее короткие темные волосы и не знал, что ему делать дальше. Ушастый прикрыл единственный глаз, в очередной раз уже обдумывая свою линию поведения. Ситуация явно была не под его контролем, и что с этим всем делать, он не представлял совершенно. У него в отряде были женщины, но вели они себя намного менее нервно и намного более адекватно. Кроме того, ни одной из этих женщин он себя не обещал, потому и обязательств каких-либо, кроме как командирской ответственности, он перед ними не чувствовал. Он судорожно обдумывал, как можно успокоить всхлипывающую в его объятиях Роше. На ум не приходило ничего путного.

Внезапно его осенило! Он вспомнил, что алкоголь хорошо унимает ярость после битвы. Его бойцы часто прикладывались к бутылке, чтобы унять последственную дрожь. Конечно, Роше сейчас была не в ярости, а совсем даже наоборот, но больше он все равно ничего придумать не мог.

— Вернона, — сделал новую попытку Иорвет. — Послушай, мне нужно отойти ненадолго.