Фандом: Гарри Поттер. Мальчик, который не погибает. Еще до поступления в Хогвартс он доставлял достаточно проблем крестному отцу — знаменитому Гарри Поттеру. А вот когда он попал в школу…
Добавить в моё избранное
264 мин, 7 сек 10623
Осознав это, он незаметно задрал ногу под одеялом и резко, изо всех сил лягнул. За этим немедленно последовали звук падения, стоны и ругань.
Рики развернулся — мальчишка из магазина мадам Малкин прижимал обе руки к челюсти.
— Чего тебе? — спросил Рики.
Ответили ему отнюдь не сразу, так что Рики успел стряхнуть с себя всякий сон.
— Ты кто такой? — спросил мальчик, потрясая блокнотом.
— Рики Макарони, — честно сказал Рики.
— Я не о том, — разъярился собеседник. — Вот сюда, — ткнул он в блокнот, — я запишу родословные. Раз ты попал в «Слизерин», это очень важно. Ты ведь крестник Гарри Поттера? Он, конечно, водится с кем попало, но ты все-таки волшебник. Я бы объявил бойкот всяким…
— Ты меня имеешь в виду? — сурово оборвал его Рики. — Мои родители — не маги.
Рики с удовольствием пронаблюдал эффект. Раньше он и не думал, что можно так выпучить глаза и скривить губы подковой одновременно.
— То есть те, которые меня усыновили. Настоящие родители, похоже, были волшебниками, только я о них понятия не имею, Эйвери, — Рики наконец вспомнил фамилию этого типа.
— Позор! — вскочил на ноги мальчишка. — Ты обязан все выяснить о них!
— Тебя это не касается! — возмутился Рики.
— Касается! Не желаю жить в одной комнате с кем попало!
— Ну и выметайся! Попросторнее будет, — разрешил Рики.
— Прошу прощения, — прозвучало за спиной у Рики. Эйвери уставился поверх его плеча, сам Рики развернулся — мальчик, которого распределяли после него, выглядывал сквозь прорезь полога своей кровати.
— Тебя кто звал? — рявкнул Эйвери.
— Глупо, что тебя его происхождение волнует больше, чем его самого, — отметило новое лицо.
— Это не твое дело! Я и так знаю, кто ты!
Рики почувствовал себя третьим лишним.
— Если кто здесь и лезет не в свое дело, так это ты. В любом случае, невежливо будить человека в такую рань.
— Лучше не лезь, а то мой брат тут староста, — пригрозил задира.
— Так стоит ли так его позорить? — покачал головой мальчик за пологом. — Не создавай ему проблемы. Между прочим, ты ведь Эйвери, да? Это не твоему ли отцу мой отец на прошлой неделе начислил премию? Он, кажется, какой-то там ликвидатор?
Мальчик на кровати глядел и говорил неизменно вежливо; Рики с трудом припомнил первые слоги его странного имени. Зато Эйвери покрылся красными пятнами.
— Защищай грязнокровок, узнаешь, что за это бывает! — выплюнул он и выбежал прочь из комнаты.
— Не очень переживай, — предупредил Рики мальчик за пологом.
— Спасибо. Ты ведь Леополь…
— Лео. Лео Нигеллус, — поправил мальчик. — А тебя я помню. «Гриффиндорская мафия» — это ж надо придумать!
— Насколько я понял, это чистая правда, — пожал плечами Рики.
— Только кто же это скажет! — усмехнулся Лео.
В ванной Рики как всегда тщательно привел себя в порядок.
— Какое чудо, — услышал он прямо перед собой и от неожиданности выронил расческу: говорило зеркало.
— Ох, растяпа! — немедленно откомментировало оно. — Но хотя бы не неряха, как большинство мальчишек в твоем возрасте.
Чтоб его контролировали подобным образом! Рики онемел от одной мысли…
— Да, буду указывать, — ехидно подтвердило зеркало. — Нет, это не только школьные порядки, во всем колдовском мире так.
Рики не знал, принято ли прощаться с мебелью, но принципиально не стал этого делать.
Лео совершенно не разделял его возмущения. Он всегда считал, что иначе и быть не может.
— Теперь я понял, почему зеркал нет в холле, — проворчал Рики. — Представляю, как бы они покрикивали на всех мимо проходящих. Признаю, хоть это гуманно.
Они проговорили все утро до завтрака. Лео и в самом деле происходил из старинного колдовского рода — один из его предков, кажется, очень давно был директором «Хогвартса». Его отец занимал какую-то высокую должность в управлении волшебным банком, в котором вообще-то, как выяснилось, хозяйничали гоблины.
Рики в свою очередь похвастался, что его отец — «настоящий мачо» и художник. Незнакомое слово на иностранном языке, судя по всему, рассмешило Лео. Ему было очень сложно понять, как человек может сам рисовать неподвижные картины, да еще отличающиеся от реально существующих предметов. В волшебном мире напрочь отсутствовала всякая абстракция и прочее.
Времени было полно, и Рики, умеющий рисовать стараниями отца вполне прилично, предложил Лео создать неподвижный портрет его самого. Тот поколебался, прежде чем согласиться, и очень удивил Рики, спросив, не будет ли изображение страдать. Рики был уверен, что нет, и потому наконец получил возможность делать что-нибудь нормальное в этой странной школе. Пока он рисовал, новый друг расспрашивал его о жизни обычных людей, и просьба Рики не обзывать их магглами очевидным образом стоила ему значительной концентрации внимания.
Рики развернулся — мальчишка из магазина мадам Малкин прижимал обе руки к челюсти.
— Чего тебе? — спросил Рики.
Ответили ему отнюдь не сразу, так что Рики успел стряхнуть с себя всякий сон.
— Ты кто такой? — спросил мальчик, потрясая блокнотом.
— Рики Макарони, — честно сказал Рики.
— Я не о том, — разъярился собеседник. — Вот сюда, — ткнул он в блокнот, — я запишу родословные. Раз ты попал в «Слизерин», это очень важно. Ты ведь крестник Гарри Поттера? Он, конечно, водится с кем попало, но ты все-таки волшебник. Я бы объявил бойкот всяким…
— Ты меня имеешь в виду? — сурово оборвал его Рики. — Мои родители — не маги.
Рики с удовольствием пронаблюдал эффект. Раньше он и не думал, что можно так выпучить глаза и скривить губы подковой одновременно.
— То есть те, которые меня усыновили. Настоящие родители, похоже, были волшебниками, только я о них понятия не имею, Эйвери, — Рики наконец вспомнил фамилию этого типа.
— Позор! — вскочил на ноги мальчишка. — Ты обязан все выяснить о них!
— Тебя это не касается! — возмутился Рики.
— Касается! Не желаю жить в одной комнате с кем попало!
— Ну и выметайся! Попросторнее будет, — разрешил Рики.
— Прошу прощения, — прозвучало за спиной у Рики. Эйвери уставился поверх его плеча, сам Рики развернулся — мальчик, которого распределяли после него, выглядывал сквозь прорезь полога своей кровати.
— Тебя кто звал? — рявкнул Эйвери.
— Глупо, что тебя его происхождение волнует больше, чем его самого, — отметило новое лицо.
— Это не твое дело! Я и так знаю, кто ты!
Рики почувствовал себя третьим лишним.
— Если кто здесь и лезет не в свое дело, так это ты. В любом случае, невежливо будить человека в такую рань.
— Лучше не лезь, а то мой брат тут староста, — пригрозил задира.
— Так стоит ли так его позорить? — покачал головой мальчик за пологом. — Не создавай ему проблемы. Между прочим, ты ведь Эйвери, да? Это не твоему ли отцу мой отец на прошлой неделе начислил премию? Он, кажется, какой-то там ликвидатор?
Мальчик на кровати глядел и говорил неизменно вежливо; Рики с трудом припомнил первые слоги его странного имени. Зато Эйвери покрылся красными пятнами.
— Защищай грязнокровок, узнаешь, что за это бывает! — выплюнул он и выбежал прочь из комнаты.
— Не очень переживай, — предупредил Рики мальчик за пологом.
— Спасибо. Ты ведь Леополь…
— Лео. Лео Нигеллус, — поправил мальчик. — А тебя я помню. «Гриффиндорская мафия» — это ж надо придумать!
— Насколько я понял, это чистая правда, — пожал плечами Рики.
— Только кто же это скажет! — усмехнулся Лео.
В ванной Рики как всегда тщательно привел себя в порядок.
— Какое чудо, — услышал он прямо перед собой и от неожиданности выронил расческу: говорило зеркало.
— Ох, растяпа! — немедленно откомментировало оно. — Но хотя бы не неряха, как большинство мальчишек в твоем возрасте.
Чтоб его контролировали подобным образом! Рики онемел от одной мысли…
— Да, буду указывать, — ехидно подтвердило зеркало. — Нет, это не только школьные порядки, во всем колдовском мире так.
Рики не знал, принято ли прощаться с мебелью, но принципиально не стал этого делать.
Лео совершенно не разделял его возмущения. Он всегда считал, что иначе и быть не может.
— Теперь я понял, почему зеркал нет в холле, — проворчал Рики. — Представляю, как бы они покрикивали на всех мимо проходящих. Признаю, хоть это гуманно.
Они проговорили все утро до завтрака. Лео и в самом деле происходил из старинного колдовского рода — один из его предков, кажется, очень давно был директором «Хогвартса». Его отец занимал какую-то высокую должность в управлении волшебным банком, в котором вообще-то, как выяснилось, хозяйничали гоблины.
Рики в свою очередь похвастался, что его отец — «настоящий мачо» и художник. Незнакомое слово на иностранном языке, судя по всему, рассмешило Лео. Ему было очень сложно понять, как человек может сам рисовать неподвижные картины, да еще отличающиеся от реально существующих предметов. В волшебном мире напрочь отсутствовала всякая абстракция и прочее.
Времени было полно, и Рики, умеющий рисовать стараниями отца вполне прилично, предложил Лео создать неподвижный портрет его самого. Тот поколебался, прежде чем согласиться, и очень удивил Рики, спросив, не будет ли изображение страдать. Рики был уверен, что нет, и потому наконец получил возможность делать что-нибудь нормальное в этой странной школе. Пока он рисовал, новый друг расспрашивал его о жизни обычных людей, и просьба Рики не обзывать их магглами очевидным образом стоила ему значительной концентрации внимания.
Страница 19 из 76
