Наследник

Я знаю и о сходстве пророчеств — про Мессию и про избранного слугу Асхи, и о восстановлении равновесия, и о Седьмом Драконе. Но не это главное — я был и в храме Илата, в том, что здесь, в Стоунхелме. Я очистился в купели…

— Кто принудил тебя?

— Никто. Я сам. Сам выбрал. Я так решил.

Вот это новость. Однако в пророчестве не было однозначно указано, что Темный Мессия непременно погубит Асхан…

— Оружие — оттуда? Из храма?

— Да. И еще: там я слышал голос. Со мной говорил сам Седьмой Дракон. Он просил меня защитить мир, и я поверил ему…

Все же случившееся на острове не прошло бесследно для разума юнца — теперь он, демон-полукровка, мнил себя защитником мира. Весьма прискорбно, хотя даже это можно было попытаться обратить на благо.

— Кем считают тебя, Арантир, и почему ты здесь, я тоже знаю. Знаю, но не дам тебе убить горожан.

— Я не могу ничего изменить, мальчик. Поверь, необходимость жертв меня не радует, но у меня нет выбора.

— Зато у меня есть, — мальчишка вдруг решительно выпрямился. — Скажи мне одно: что я должен сделать, чтобы обойтись без жертвоприношения? Чтобы никто не умер? Я не хочу больше убивать и тебе не позволю. Довольно!

«До чего же круты повороты на этой дороге! То он наследник Кха-Белеха, то спаситель мира; то носит в себе суккуба, то бросается в храмовую купель; кровавая бойня для него хороша, а против безболезненной и мгновенной смерти ради благого дела он бунтует… Асха всемогущая, что происходит? Яви мне волю твою», — подумал я, а вслух сказал:

— Есть, согласно пророчествам, еще одна возможность, но я не могу доверить тебе Череп Теней, мальчик. Что доброго ты можешь дать миру? Ты неразумен. Тебе много лгали, твой рассудок погружен во тьму, и соблазн для тебя слишком велик. Ты не справишься с собой. Ты переполнен страстями, твои руки по плечи в крови, притом по большей части в крови случайных встречных. Чувствуешь ли ты, сколько невинных жертв висит на тебе самом? Ощущаешь ли холод сердцем своим? Это неупокоенные души касаются тебя, плача и пытаясь понять, за что ты прервал их жизни. Или я один вижу, как они окружают тебя?

Полукровка Сарет невольно поежился, а потом в каком-то отчаянном порыве внезапно швырнул меч и щит прямо под ноги мои.

— Даже если так, — тихо сказал он, — я больше не хочу, не могу. Думаешь, ты один достоин прикасаться к Черепу Теней и решать, что с ним делать? Ты мне не веришь? Ты ведь вообще никому не веришь? Хочешь доказательств? Вот тебе доказательство: я теперь безоружен, ты волен убить меня в любой момент, если что-то пойдет не так! Я знаю, что некоторые перед тобой преклоняются, и если они не зря думают, что ты избранный, праведник, читающий чужие сердца, как свитки, — ну так прочитай мое!

— Подними меч — я не желаю убивать безоружного. Не пытайся добиться своего лестью и не лги мне. Это тебе не поможет.

— Он не лжет, Арантир! — раздался голос девы из рода Соколов.

— Ты же видишь, что я не лгу! Дай мне возможность все исправить, не проливая новой крови!

В нем действительно не было тени обмана в тот миг — только желание убедить. Быть может, несчастная двойная душа смогла вместить сказанное мною? Впрочем, это следовало проверить.

— Что ж, сын Изабель, — я, стараясь не выпускать мальчишку из виду, неспешно спустился по ступеням, занял место между порталом и алтарем и, собрав все силы свои, поставил защиту на тот случай, если юнец не справится или поддастся искушению и адские врата распахнутся. Асха, владычица моя, вряд ли случайно привела ты сюда нас обоих, но лишь бы чутье мое не подвело меня, лишь бы я верно понял твое желание! — Во имя великой богини, ради нашего мира и из почтения к страданиям твоей матери я дам тебе шанс. Соверши, что желаешь, но помни: если попытаешься обмануть меня, в тот же миг умрешь, и на сей раз тебе уже ничто не поможет.

— Что нужно делать? — мальчишка подошел к алтарю и остановился, исполненный неуверенности.

— Возьми Череп в руки. Ощути его силу — она уже знакома тебе. Пропусти ее через себя, изъяви — не голосом, но в духе — свою волю и верни святыню на место.

Сын демона и королевы Изабель взял реликвию, а когда держал ее в задумчивости, в его ладонях она вдруг засветилась — все вокруг озарилось сиянием. Несколько мгновений, показавшихся вечностью, смотрели мы втроем на это удивительное зрелище, а потом мальчик почтительно положил Череп Теней обратно на алтарь.

Благо, что я заранее укрыл всех нас, предчувствуя опасность! Из адского портала полыхнуло пламя, едва не опалившее одеяние и волосы мои, подземелье наполнили кошмарные звуки ада — вой, визг, неистовый рев, душа моя содрогнулась от отвращения, и все же, обращаясь всем существом своим к богине, я устоял. Мальчишка отскочил от алтаря и упал на усыпанный прахом пол, племянница Менелага в ужасе зажала ладонями уши свои — и вдруг все закончилось.