Фандом: Ориджиналы. Райниэль… — шорохом осенней листвы срывается с твоих губ мое имя, и я невольно вздрагиваю, потому что… Потому что только в твоем голосе есть что-то, что заставляет мое сердце биться так яростно, так отчаянно, так болезненно-сладко, что остальной мир просто меркнет в моих глазах, и остается только небольшой островок спокойствия среди всего этого безумия, два метра тюремной камеры и несколько часов относительного затишья до того, как за мной придут те, кто должен будет привести в исполнение смертный приговор. Нет, мой смелый воин, я не боюсь. Будет то, что должно произойти. Но ты… Такой мягкий, такой слабый, такой ранимый… Что будет с тобою после того, как меня не станет? Я не боюсь за себя, в моем темном языке нет сумеречного слова «страх». Но оно существует в словаре твоего родного мира, мира бездушных машин и подлых людей, мира, в котором нет ни малейшего понятия о чести, верности слову, достоинстве.
Добавить в моё избранное
139 мин, 3 сек 14789
То, что Джейкоб скрывает что-то от меня, я понял еще в тот момент, когда пришел в себя в первый раз. Но вот соучастие Райкера в этом балагане становится для меня поистине неприятным сюрпризом. Что же им известно такого, что это так важно спрятать от всех? От военного ведомства, ищейки которых бродили тут, пока я валялся в беспамятстве… От меня… И почему они скрывают это что-то от меня? Чего боится Джейкоб? И кто такой Райниэль?
В голове вертятся обрывки моего недавнего сна. Иссиня-черные шелковистые волосы, ласковые прикосновения… Неужели?! А потом, в какой-то момент картина неожиданно меняется, и я вижу горящую капсулу… И моего таинственного незнакомца, вытаскивающего из нее мое почти бесчувственное тело… Это — он? Он — тот самый таинственный Райниэль, о котором мои боевые товарищи говорят исключительно шепотом и только наедине? Кто же он? Тейлаат? Это он спас меня? Враг, спасший мою жизнь? И где он сейчас?
Чувствуя, что начинаю тихо звереть от всех этих странностей, я снова пытаюсь успокоиться. Вдох-выдох, задержать дыхание. Снова вдох-выдох. Вот так. Спокойнее. Как только я выберусь из этого Создателем проклятого лазарета, у меня будет достаточно времени, чтобы найти ответы на все свои вопросы. И вот тогда…
Я не успеваю додумать мысль, потому что мне снова хочется спать… Вероятно, всему виной то лекарство в капельнице, что неторопливо заполняет мои вены. Джейк, хитрая ты скотина… Я не забуду… Вот только дай мне выйти отсюда…
Провинция Кхаари
Дом Дейраат
Второй месяц лета, 25 день
Год 5734 по календарю Тейлаат
За 20 лет до установления мира
— Вытаскивайте, вытаскивайте его оттуда! Дракон вас всех раздери, быстрее! Вы что, не видите — мы теряем его! — громкий резкий голос, в котором я с удивлением узнаю своего старшего отца, гулким набатом отдается в моей голове. Все тело болит так, словно в нем не осталось ни одной целой кости, и, судя по моим бесплодным попыткам хотя бы пошевелиться, контроля над ним у меня тоже нет.
— Райниэль, держись! Не смей сдаваться, слышишь? Держись! — в его голосе, таком близком и таком далеком одновременно, мне чудится тревога, переходящая в страх, ярость, гнев, бессилие, и снова страх. Невероятная, причудливая смесь эмоций, так редко проявляемых моим отцом, всесильным и всемогущим главой моего Дома. Это странно и удивительно осознавать, ощущать его эмоции почти физически. Почему он беспокоится? Я же здесь?
Сквозь приглушенный гул звуков и голосов я узнаю пронзительный, леденящий душу вой Нэйрота, говорящий о том, что кто-то из членов моего Дома подошел очень близко к Грани. Я должен встать, я нужен там, но мое собственное тело предает меня. Я даже не чувствую его. Как будто… как будто я нахожусь рядом со своей физической оболочкой, а не внутри своего тела…
— Да какого Барьера вы там медлите?! Райниэль! Твою Дракона… — я так и не дослушиваю мастерски исполненное ругательство отца, потому что мое сознание вдруг решает, что милосерднее всего для меня на данный момент будет просто отключиться на неопределенное время. Темнота поглощает меня, принимая в свои ласковые объятия…
Во второй раз я прихожу в себя уже в кромешной тишине. Все вокруг расплывается, сливаясь в единый сумеречный фон, и я не могу понять, где я нахожусь и какое сейчас время суток. Глаза жжет так, словно их засыпали песком. Подобное я испытывал только однажды, в далеком детстве, когда, ослушавшись отца, сбежал ранним утром из дома без сопровождения и охраны, чтобы как следует исследовать красные пески Джаархары. Они манили и притягивали меня своими миражами, танцами ветра на барханах, едва уловимым шорохом осыпающихся песчинок. Загадка. Тайна. То, что едва не стоило мне жизни. Как я узнал впоследствии, меня нашли всего пару часов спустя после исчезновения, но в тот момент мне казалось, что я провел там вечность. Ветер швырял пригоршни песка мне в лицо, за одежду, на оголенную кожу, и как я ни пытался закрыться от него, ничего не помогало. Тогда боль была почти такой же, как и сейчас, с одной лишь существенной разницей — я вообще не мог видеть очень долгое время.
Сейчас, несмотря на боль, мои глаза все же видят игру света и тени, предметы потихоньку приобретают знакомые очертания, и я понимаю, что нахожусь в личных покоях своего Дома. А постепенно истаивающие под лучами двух солнц сумерки говорят о наступлении утра. Вздох облегчения вырывается из моей груди, снимая огромный камень с души.
— Хвала небу, ты очнулся… — слышу я подрагивающий от избытка эмоций усталый женский голос. С удивлением осознавая, что, оказывается, в моей спальне находится еще кто-то помимо меня, я медленно поворачиваю голову и встречаюсь взглядом с матерью — высокородной леди Кейлани. Она утирает ладонью слезы, так не вовремя появившиеся в ее изумительных пепельно-серых миндалевидных глазах.
— Почему ты плачешь?
В голове вертятся обрывки моего недавнего сна. Иссиня-черные шелковистые волосы, ласковые прикосновения… Неужели?! А потом, в какой-то момент картина неожиданно меняется, и я вижу горящую капсулу… И моего таинственного незнакомца, вытаскивающего из нее мое почти бесчувственное тело… Это — он? Он — тот самый таинственный Райниэль, о котором мои боевые товарищи говорят исключительно шепотом и только наедине? Кто же он? Тейлаат? Это он спас меня? Враг, спасший мою жизнь? И где он сейчас?
Чувствуя, что начинаю тихо звереть от всех этих странностей, я снова пытаюсь успокоиться. Вдох-выдох, задержать дыхание. Снова вдох-выдох. Вот так. Спокойнее. Как только я выберусь из этого Создателем проклятого лазарета, у меня будет достаточно времени, чтобы найти ответы на все свои вопросы. И вот тогда…
Я не успеваю додумать мысль, потому что мне снова хочется спать… Вероятно, всему виной то лекарство в капельнице, что неторопливо заполняет мои вены. Джейк, хитрая ты скотина… Я не забуду… Вот только дай мне выйти отсюда…
3. Райниэль
Тейлаат — Империя темных альвовПровинция Кхаари
Дом Дейраат
Второй месяц лета, 25 день
Год 5734 по календарю Тейлаат
За 20 лет до установления мира
— Вытаскивайте, вытаскивайте его оттуда! Дракон вас всех раздери, быстрее! Вы что, не видите — мы теряем его! — громкий резкий голос, в котором я с удивлением узнаю своего старшего отца, гулким набатом отдается в моей голове. Все тело болит так, словно в нем не осталось ни одной целой кости, и, судя по моим бесплодным попыткам хотя бы пошевелиться, контроля над ним у меня тоже нет.
— Райниэль, держись! Не смей сдаваться, слышишь? Держись! — в его голосе, таком близком и таком далеком одновременно, мне чудится тревога, переходящая в страх, ярость, гнев, бессилие, и снова страх. Невероятная, причудливая смесь эмоций, так редко проявляемых моим отцом, всесильным и всемогущим главой моего Дома. Это странно и удивительно осознавать, ощущать его эмоции почти физически. Почему он беспокоится? Я же здесь?
Сквозь приглушенный гул звуков и голосов я узнаю пронзительный, леденящий душу вой Нэйрота, говорящий о том, что кто-то из членов моего Дома подошел очень близко к Грани. Я должен встать, я нужен там, но мое собственное тело предает меня. Я даже не чувствую его. Как будто… как будто я нахожусь рядом со своей физической оболочкой, а не внутри своего тела…
— Да какого Барьера вы там медлите?! Райниэль! Твою Дракона… — я так и не дослушиваю мастерски исполненное ругательство отца, потому что мое сознание вдруг решает, что милосерднее всего для меня на данный момент будет просто отключиться на неопределенное время. Темнота поглощает меня, принимая в свои ласковые объятия…
Во второй раз я прихожу в себя уже в кромешной тишине. Все вокруг расплывается, сливаясь в единый сумеречный фон, и я не могу понять, где я нахожусь и какое сейчас время суток. Глаза жжет так, словно их засыпали песком. Подобное я испытывал только однажды, в далеком детстве, когда, ослушавшись отца, сбежал ранним утром из дома без сопровождения и охраны, чтобы как следует исследовать красные пески Джаархары. Они манили и притягивали меня своими миражами, танцами ветра на барханах, едва уловимым шорохом осыпающихся песчинок. Загадка. Тайна. То, что едва не стоило мне жизни. Как я узнал впоследствии, меня нашли всего пару часов спустя после исчезновения, но в тот момент мне казалось, что я провел там вечность. Ветер швырял пригоршни песка мне в лицо, за одежду, на оголенную кожу, и как я ни пытался закрыться от него, ничего не помогало. Тогда боль была почти такой же, как и сейчас, с одной лишь существенной разницей — я вообще не мог видеть очень долгое время.
Сейчас, несмотря на боль, мои глаза все же видят игру света и тени, предметы потихоньку приобретают знакомые очертания, и я понимаю, что нахожусь в личных покоях своего Дома. А постепенно истаивающие под лучами двух солнц сумерки говорят о наступлении утра. Вздох облегчения вырывается из моей груди, снимая огромный камень с души.
— Хвала небу, ты очнулся… — слышу я подрагивающий от избытка эмоций усталый женский голос. С удивлением осознавая, что, оказывается, в моей спальне находится еще кто-то помимо меня, я медленно поворачиваю голову и встречаюсь взглядом с матерью — высокородной леди Кейлани. Она утирает ладонью слезы, так не вовремя появившиеся в ее изумительных пепельно-серых миндалевидных глазах.
— Почему ты плачешь?
Страница 8 из 38
