Фандом: Гарри Поттер. Сиквел к фанфику «Облака в ее глазах»…
Добавить в моё избранное
22 мин, 14 сек 14740
— Нет, — говорит Малфой и отшатывается от нее. — Нет! Я не хочу! Я, может и не герой, как Поттер, но я и не монстр! Слышишь, Астория? Я — не монстр! Ты права — я не люблю тебя. Это не значит, что я не смог бы полюбить тебя потом — но сейчас это уже не имеет значения! Мне не нужна жена, которая будет смиренно выслушивать мои упреки и плакать по ночам в подушку, а лежа со мной, вспоминать другого. Мне не нужна такая семейная жизнь! И к черту все законы и правила, к черту заботу о продолжении рода, к черту моего отца, Поттера и тебя, Астория Гринграсс, тоже к черту, к черту, к черту!
Сад вокруг особняка Гринграссов и в четверть не так велик, как роскошный парк Малфой-мэнора. Крики Драко наверняка уже услышал кто-нибудь из домовых эльфов — хорошо, что родителей нет сейчас дома. Астория немедленно забывает о том, что она сама только что плакала, вскакивает на ноги, достает волшебную палочку, накладывает Заглушающие заклинания, бежит к Малфою, обнимает его и старается успокоить изо всех сил.
— Ты не виноват, — снова и снова повторяет она. — Ты ни в чем не виноват, это все я, я. Ты не виноват, что я полюбила Гарри раньше, чем встретилась с тобой.
Астория произносит эти слова и осекается.
— Ну, вот, я даже Гарри еще ни разу этого не говорила. Ты первый узнал…
— Ну, хоть в чем-то я первый, — отстраненно говорит Малфой. — А руки у меня всегда холодные после Азкабана. Может быть, пройдет со временем.
— Может быть, — покладисто соглашается Астория и робко берет холодные малфоевские руки в свои…
В Гайд-парке она появляется с опозданием. Гарри уже ждет ее на их обычном месте, стоит на деревянном мостике над прудом, смотрит то ли сквозь воду, то ли сквозь время — Астория так и не смогла научиться определять верно — такой родной и привычный, в джинсах и летнем светлом джемпере с закатанными рукавами. Прежде чем подойти к нему, Астория на несколько мгновений замирает на парковой дорожке — просто чтобы унять биение сердца. Она очень старается подойти бесшумно, но Гарри всегда чувствует, что она — у него за спиной. Чувствует и оборачивается ей навстречу. Но только не в этот раз. Ничего удивительного — ведь теперь он знает, что его принцесса на самом деле вовсе не настоящая.
— Привет, — тихо говорит Астория и облокачивается на перила мостика рядом с Гарри.
— Привет, — отвечает он, не глядя на нее.
— Ты уже кормил уток? Без меня? — спрашивает она.
— Нет, я не взял с собой хлеба.
— Почему?
— Потому что я люблю тебя, — невпопад говорит Поттер и поворачивается, наконец, к Астории лицом. У него в глазах такая мука, что она на мгновение забывает все английские слова. И не английские тоже.
— Ты не сказала мне, что помолвлена с Малфоем. Это потому что я так мало для тебя значу? Ты никому не хотела говорить о нас — потому что стеснялась меня, да? Потому что я нечистокровный или… Или что? А его, его ты любишь, Асти?
— Повтори еще раз, пожалуйста, — внезапно пересохшими губами шепчет Астория. — Ты только что признался мне в любви или мне послышалось? Просто это очень важно для меня — понимаешь, буквально час назад мы с Малфоем решили разорвать нашу помолвку, потому что я сказала ему, что люблю тебя и…
«Все-таки я тупой, — думает Гарри Поттер пять минут и два поцелуя спустя. — Тупой, бладжером по башке стукнутый гриффиндорец. Вот каким, спрашивается, образом, я должен был догадаться, что Астория меня любит и ждет от меня признания, если она ясно дала понять, что у нас все несерьезно и ни о какой любви не может быть и речи»…
— А как же Малфой? — обеспокоенно спрашивает он уже вслух. — Он так просто тебя отпустил?
— Я думаю, что на самом деле у вас с ним есть кое-что общее, — задумчиво отвечает Астория. — В нем, оказывается, скрыт такой темперамент!
— Это я успел заметить, — ворчит Гарри, машинально потирая скулу, синяк с которой он не без труда свел заклинаниями. — Эй, подожди, а ты откуда знаешь о малфоевском темпераменте?
— Ну, это же видно, — говорит Астория. — Он просто все время носит маску. Но она ему не идет.
Она вдруг зябко передергивает плечами, Гарри немедленно обнимает любимую и притягивает ближе, мысленно давая самому себе обещание припереть Малфоя к стенке в ближайшем будущем, чтобы вытрясти из него подробности его отношений со своей — уже бывшей — невестой.
— А как же Джинни? — тихо спрашивает Астория, моментально согревшись в надежных поттеровских объятиях.
— Я разберусь сам, не волнуйся, — твердо говорит Поттер. — Она ни в чем передо мной не виновата, так же, как и Малфой перед тобой. Это мы виноваты перед ними, да?
Гарри спрашивает так искренне, смотрит так взволнованно, он уже почти не помнит о том, что и сама Астория виновата перед ним, что она что-то скрывала от него целых два месяца, он готов немедленно отстаивать свое счастье и заглаживать вину, и бороться за свою любовь.
Сад вокруг особняка Гринграссов и в четверть не так велик, как роскошный парк Малфой-мэнора. Крики Драко наверняка уже услышал кто-нибудь из домовых эльфов — хорошо, что родителей нет сейчас дома. Астория немедленно забывает о том, что она сама только что плакала, вскакивает на ноги, достает волшебную палочку, накладывает Заглушающие заклинания, бежит к Малфою, обнимает его и старается успокоить изо всех сил.
— Ты не виноват, — снова и снова повторяет она. — Ты ни в чем не виноват, это все я, я. Ты не виноват, что я полюбила Гарри раньше, чем встретилась с тобой.
Астория произносит эти слова и осекается.
— Ну, вот, я даже Гарри еще ни разу этого не говорила. Ты первый узнал…
— Ну, хоть в чем-то я первый, — отстраненно говорит Малфой. — А руки у меня всегда холодные после Азкабана. Может быть, пройдет со временем.
— Может быть, — покладисто соглашается Астория и робко берет холодные малфоевские руки в свои…
В Гайд-парке она появляется с опозданием. Гарри уже ждет ее на их обычном месте, стоит на деревянном мостике над прудом, смотрит то ли сквозь воду, то ли сквозь время — Астория так и не смогла научиться определять верно — такой родной и привычный, в джинсах и летнем светлом джемпере с закатанными рукавами. Прежде чем подойти к нему, Астория на несколько мгновений замирает на парковой дорожке — просто чтобы унять биение сердца. Она очень старается подойти бесшумно, но Гарри всегда чувствует, что она — у него за спиной. Чувствует и оборачивается ей навстречу. Но только не в этот раз. Ничего удивительного — ведь теперь он знает, что его принцесса на самом деле вовсе не настоящая.
— Привет, — тихо говорит Астория и облокачивается на перила мостика рядом с Гарри.
— Привет, — отвечает он, не глядя на нее.
— Ты уже кормил уток? Без меня? — спрашивает она.
— Нет, я не взял с собой хлеба.
— Почему?
— Потому что я люблю тебя, — невпопад говорит Поттер и поворачивается, наконец, к Астории лицом. У него в глазах такая мука, что она на мгновение забывает все английские слова. И не английские тоже.
— Ты не сказала мне, что помолвлена с Малфоем. Это потому что я так мало для тебя значу? Ты никому не хотела говорить о нас — потому что стеснялась меня, да? Потому что я нечистокровный или… Или что? А его, его ты любишь, Асти?
— Повтори еще раз, пожалуйста, — внезапно пересохшими губами шепчет Астория. — Ты только что признался мне в любви или мне послышалось? Просто это очень важно для меня — понимаешь, буквально час назад мы с Малфоем решили разорвать нашу помолвку, потому что я сказала ему, что люблю тебя и…
«Все-таки я тупой, — думает Гарри Поттер пять минут и два поцелуя спустя. — Тупой, бладжером по башке стукнутый гриффиндорец. Вот каким, спрашивается, образом, я должен был догадаться, что Астория меня любит и ждет от меня признания, если она ясно дала понять, что у нас все несерьезно и ни о какой любви не может быть и речи»…
— А как же Малфой? — обеспокоенно спрашивает он уже вслух. — Он так просто тебя отпустил?
— Я думаю, что на самом деле у вас с ним есть кое-что общее, — задумчиво отвечает Астория. — В нем, оказывается, скрыт такой темперамент!
— Это я успел заметить, — ворчит Гарри, машинально потирая скулу, синяк с которой он не без труда свел заклинаниями. — Эй, подожди, а ты откуда знаешь о малфоевском темпераменте?
— Ну, это же видно, — говорит Астория. — Он просто все время носит маску. Но она ему не идет.
Она вдруг зябко передергивает плечами, Гарри немедленно обнимает любимую и притягивает ближе, мысленно давая самому себе обещание припереть Малфоя к стенке в ближайшем будущем, чтобы вытрясти из него подробности его отношений со своей — уже бывшей — невестой.
— А как же Джинни? — тихо спрашивает Астория, моментально согревшись в надежных поттеровских объятиях.
— Я разберусь сам, не волнуйся, — твердо говорит Поттер. — Она ни в чем передо мной не виновата, так же, как и Малфой перед тобой. Это мы виноваты перед ними, да?
Гарри спрашивает так искренне, смотрит так взволнованно, он уже почти не помнит о том, что и сама Астория виновата перед ним, что она что-то скрывала от него целых два месяца, он готов немедленно отстаивать свое счастье и заглаживать вину, и бороться за свою любовь.
Страница 5 из 6
