Счастливые

Списки убитых нам приносят орденовцы, и мы, не читая, сразу говорим в эфир. Джордан решил сам сделать так — чтобы не было соблазна что-то изменить.

Однажды происходит то, чего мы боялись все это время — мы срываемся. Сначала Ли ровным голосом зачитывает списки погибших, как вдруг его голос сбивается и смолкает. Мы поспешно, слишком поспешно, заглядываем ему через плечо, боясь увидеть самое страшное — родную фамилию. И тут же натыкаемся на незаметное с виду имя «Вилл Джордан». Мне хочется кричать, кричать от боли, от непонимания, от войны. Вилл Джордан… маленький братишка Ли, так еще и не получивший заветного письма в ту несуществующую сказку, которой был когда-то Хогвартс. Ли спокойно говорит имя брата, и вдруг начинает безумно хохотать. Этот смех странно знаком мне. Этот смех — признак истерики. И Фред, мой самый умный брат, это понимает. Он успокаивает Ли, что-то говорит ему, а я… я, чувствуя себя последней свиньей, двигаюсь к микрофону и дочитываю список. У меня равнодушный, злой голос. Таким же тоном я проговариваю все то, что мы хотели сказать вместе, я холодно подбадриваю всех и прощаюсь, не забыв сказать пароль для следующего эфира.

А потом внезапно плачу.

После случившегося мы ходим с мрачными лицами. Бледные, невыспавшиеся, мы приводим в замешательство все семейство Уизли — редко когда встретишь близнецов в таком виде. Но нас просто достало притворяться.

Я не помню точно, с чего все началось. Наверное, с забытых монеток ОД, которые вдруг призывали к бою, или с появившегося в камине лица папы, сообщавшего, что начался бой. Я помню только, как все начали бегать, суетиться, кричать, что скоро все кончится, помню, хотя и смутно, как мы с Фредом трансгрессировали к «Кабаньей голове», а оттуда — сразу попали в родной Хогвартс. Как же я давно здесь не был! Мы ненадолго задержались в Выручай-комнате, а потом началась Битва.

Это я помню особенно отчетливо. Мы бежали изо всех сил, стараясь помочь чем-то в битве. Мы стояли на Астрономической башне и помогали создавать купол. Об этом никто не знал, но мы изучали довольно сильные заклинания, которые помогли бы защитить Хогвартс. Наши слова переплетались в сеть, нависая над башней, а палочки раскалились добела. В какую-то минуту мне стало страшно. Ужас облепил меня своими потными руками, заставил сердце ухнуть в пятки, а меня самого зажмуриться. Но я поборол себя. Лишь поспешно, торопясь куда-то, крепко обнял Фреда и прижал его к себе.

— Береги себя, — шепнул я и исчез в темноте лестниц. А он остался стоять там.

Наверное, было бы неточно сказать, что я дрался, как лев, потому как это в корне было неправдой. Оказалось, что мои знания (между прочим, довольно неплохие!) настолько скудны по сравнению с противниками, что мне оставалось лишь отбиваться от заклятий и стараться защищать более младших участников битвы. На самом деле, я, и правда, неплохо разбирался в магии (не зря же мы с Фредом создали такой магазин!), но больше всего понимал зельеварение, которое было неприменимо в битвах. Однозначно, в этом смысле моему брату, специализирующемуся на заклинаниях, повезло гораздо больше.

— Фред, черт тебя побери! — раздался голос сзади, и я лишь через несколько секунд понял, что обращаются ко мне.

— Да? — я нарочно медленно повернулся, соображая, говорить ли, что я Фред или не надо, и увидел Джинни, — ты чего тут делаешь?! Ты должна быть в Выручай-комнате!

— Ее сожгли, — спокойным голосом говорит Джин и протягивает мне склянку с чем-то прозрачным, — Фред, это Феликс Фелицис. Ты должен его выпить.

— Зелье удачи? — недоуменно переспрашиваю я, — послушай, Джин, ты же знаешь, оно не спасет, если что. Это всего лишь толчок к действию — и ничего больше. Лучше выпей его сама и убегай отсюда. Мне не нужна мертвая сестра.

— Ты не Фред, Джордж, — вдруг качает она головой, и я вижу в ее глазах слезы, — черт бы тебя подрал! Почему он солгал мне?

Я ничего не понимаю.

— Он сказал, что он Джордж и приказал мне отдать склянку тебе, потому что сам уже выпил. Зачем он наврал?!

Я молча смотрю на нее, и да меня медленно доходят ее слова. «Придурок!»

— Дай мне ее, — шепчу я и вцепляюсь пальцами в заветную бутылочку. Она молчит, когда я бегу к Астрономической башни, где оставил его в последний раз. И лишь когда я почти скрываюсь из виду, она кричит во все горло: «Вы обязаны вернутся, слышите?! Возвращайтесь!» И я понимаю — не вернуться нельзя. Ведь мы не хотим расстраивать нашу маленькую сестренку.

Я нахожу Фреда в холле. Тот почти разгромлен, со стен летят камни, а этот (любимый брат!) спокойно шутит с Перси. Я почти не помню, как добегаю до него и, едва не падая, вливаю ему в рот Зелье удачи. Он пытается отбиваться, но внезапно я чувствую, как он ослабевает в моих руках. В ту же секунду я слышу чей-то крик, вижу яркие лучи, в том числе и зеленый, и падаю на пол, прикрывая Фреда. Внезапно наступает резкая тишина.