Игры со временем

— Ты, помнится, предельно ясно выразился.

— То есть, ты не против убить Ветруна еще раз?

— Что ты, Сэм, разве такое может надоесть? — Ветинари мечтательно улыбнулся.

— Очень смешно.

— Что ты хочешь, чтобы я тебе ответил? Что мне не нравиться марать руки о подобных типов? Что мне искренне жаль, но другого выхода нет? Кто-нибудь все равно должен этим заняться. Ты ведь и сам это понимаешь, Сэм. Это работа, которую нужно выполнить.

— Но тебе только восемнадцать лет! Ты не должен ее выполнять!

— Могу — значит, должен. Сидеть сложа руки — вот что было бы действительно преступно.

Ваймс вздрогнул. Киль когда-то говорил что-то подобное. Можно было бы порадоваться, что нашелся кто-то, кто разделял эти взгляды. Но Киль был мертв и похоронен, в то время как те, кого он хотел защитить, уцелели. А если бы тогда Джон Киль прикончил исподтишка этого Карцера? Стал бы капитаном Стражи и навел порядок в городе? Тут сержант одернул сам себя. В этом городе? Под правлением Капканса? Немыслимо.

— Вся эта система насквозь прогнила, — сказал он вслух. — Ветрун или Капканс — никакой разницы.

— Но город получил передышку, — возразил Ветинари. — Люди сохранили жизни, завели семьи, начали заниматься бизнесом.

— Да. Пока очередной патриций не спятил. Передышка, говоришь? Больше похоже на отсрочку смертной казни. Стоит ли это того, чтобы снова рисковать жизнью?

— Ну, если бы не ты, я бы все равно был уже мертв.

Сэм смутился.

— Меня просто наняли, — запротестовал он.

— Да, и ты просто выполнил ту работу, которую вовсе не должен был делать, так? Просто потому, что мог. Потому что остаться в стороне было бы преступно.

Ваймс залился краской до корней волос.

— Послушай, все не так! Я просто надеялся выжить и заработать денег… Я собирался уехать в Ужастралию, открыть паб и дожить остаток жизни, как обычный человек.

— О да, я уверен, тебе бы хотелось так думать. Но почему тогда ты не отправился в Ужастралию сразу?

— Я двое суток не спал! — возмутился Ваймс.

— А почему же тогда ты не пошел к себе домой?

— Хорошо, хорошо, — раздраженно согласился Ваймс. — Я хотел убедиться, что тобой все будет в порядке. Но это часть работы, понимаешь? Когда ты захватываешь крепость, ты потом убеждаешься, что ее не отвоюют в ближайшем бою. Так и здесь.

Льдистые глаза смотрели, кажется, в самую душу сержанту,

— И почему ты не спишь? — тихо спросил Ветинари.

— Ты не даешь, — беззлобно ответил Ваймс, сдаваясь. В конце концов, завтра его не станет, так почему бы не рассказать. — Если так хочешь это знать, слушай.

Ваймс выложил Ветинари все. Про то, как после провала заговора Капканс и его соратники бежали из города, а месть Ветруна обрушилась на ни в чем не повинных горожан. Ну ладно, неповинных в бунте. Как жалкая горстка стражников пыталась остановить регулярные войска. Как все радовались, когда Ветрун умер, подавившись косточкой от вишни, милостью Госпожи попавшей в его кушанье. Как Капканса на руках принесли во дворец, и первое, что он сделал, вступив в должность, — усилил свою охрану за счет бывших Неназываемых. Как Карцер добрался-таки до Киля, а Стража была официально распущена. Как бывших стражников нигде не брали на работу, дабы не вызвать гнев патриция. Как он пошел служить в Клатчский Иностранный легион и с полгода считал себя предателем. Как постепенно перестал заботиться о чем-то, кроме выживания, и стал равнодушным ко всему. Как однажды понял, что тело само решает, как сражаться и осознал, что никогда не помнит самого сражения. Как заметил, что после битвы с ним мало кто выживает, даже если он изначально собирался захватить противника живым. Как впервые почувствовал зверя. Как потом изучал его повадки, благо сражений было предостаточно. Как старался воспитать в себе еще большее равнодушие, чтобы зверь пореже вырывался на волю. Как устал жить в постоянном страхе, что зверь вырвется на волю и его не удастся загнать обратно. Как понял, что одержим зверем не он один. Как, услышав предложение Смерти, понадеялся, что мирная спокойная жизнь поможет одолеть зверя окончательно. Как обнаружил, что Ветинари может контролировать зверя. Как понял, почему его миру уготован Абокраплисис.

— И почему же? — спросил Ветинари.

— Потому что мира, который порождает таких, как я, быть не должно!

— И поэтому ты собираешься уйти в небытие вместе с ним?

— Ты вообще слушал, что я говорил? Я не рыцарь в сияющих доспехах! Разумеется, я хотел бы жить, даже если я этого и не заслуживаю. Но в твоей реальности я жить не могу, ты сам это сказал. Я могу только надеяться, что твой мир заслуживает того, чтобы ты жил в нем и за него боролся.

— А почему ты не согласен уйти в другую реальность?

— Потому что в мире, где для меня найдется место, не будет тебя!