Эрих

— Не делай вид, что заботился о его благе! Даже если он сквиб, это не делает его отбросом!

— Нет, делает! — мать вскочила из кресла у камина. Я первый раз видел ее такой — с искаженным от гнева лицом, с презрительным оскалом, до неузнаваемости уродующим ее красивое лицо. — Делает! Он никто, выродок! В нашей семье не должен был родиться сквиб, в нас нет ни капли грязной крови магглов. Если кто-то об этом узнает, вся наша репутация, все уважение рухнет в один момент. Это была ошибка, но мы уже все уладили. Не жалей об этом, Геллерт, он того не стоит.

— Человеческая жизнь для тебя — ошибка? Вот так просто — не нужен человек — уберем человека? — я в шоке уставился на эту женщину, которую, видимо, знал еще меньше, чем думал прежде. — Ты его выносила и родила, ты придумала ему имя и теперь вот так легко выкинула его?

— Я зря согласилась на уговоры твоего отца. Я никогда не хотела второго ребенка, и, видимо, не зря. Лучше бы я его вовсе не рожала.

Я немо открывал рот, хватая воздух, пока она, уже успокоившись, неторопливо разглаживала платье и поправляла волосы. Такая красивая снаружи и такая пустая внутри, от этого контраста хотелось выть, хотелось изуродовать ее, чтобы оболочка отражала содержимое. Я с ужасом понял, что был в шаге от того, чтобы убить человека.

— Ты просто пустая бездушная кукла! Вы оба не люди, вы каменные статуи, у домовиков больше чувств, чем у вас!

— Выговорился? — она окинула меня равнодушным взглядом. — Ты ничего не сможешь изменить, так что смирись.

— Мерлин… за что? — я стер с глаз злые слезы. — Да будьте вы прокляты, бездушные твари, будьте прокляты! Вы не заслуживаете того, чтобы жить!

Меня не пытались остановить, когда я бежал коридорами поместья, когда ввалился в камин и, ничего не разбирая перед глазами, упал, запнувшись за решетку по ту сторону. Слезы душили меня, хотелось кричать, выплескивая всю свою ярость, разбить кулаки в кровь и забыть, вычеркнуть из памяти этот год.

Я проснулся в кровати, в комнате, выделенной для меня Фюрстенбергами, и в первый момент подумал, что это был дурной сон. Но спустя минуту резко подскочил, скидывая с себя одеяло. Не было времени спать, нужно было найти брата. Вчерашняя ярость улеглась, оставив после себя усталое опустошение, и я даже удивился своей злости. В конце концов, чего я ожидал? Я никогда не обманывался насчет родителей, не строил иллюзий о счастливой семье. Мы были чужими людьми, которых связывала вместе только общая кровь. Видимо, пожив у Альфреда, узнав ближе его родителей, меня просто одолела зависть. Банальная зависть и обида, что у нас с Эрихом было не так, что нас обделили этим теплом. Я шумно выдохнул и растер лицо ладонями. Не было времени размышлять, нужно как можно скорей начать поиски.

Спустившись к завтраку, я застал в комнате только Альфреда и его матушку. Я остановился в проеме, разглядывая ее: милое лицо, которое все же нельзя было назвать красивым — самая обычная женщина, но то, с какой нежностью она смотрела на сына, делало ее по-настоящему прекрасной.

— Геллерт, как хорошо, что ты пришел. Мы так волновались за тебя, куда ты вчера пропал?

— Простите, я не хотел вас тревожить, — мне действительно было стыдно, что я поддался порыву и сбежал, не предупредив никого. — Я был дома. Мне не хотелось бы говорить о том, что там происходило, но старая домовушка Эриха сказала, что он в месте, где у реки большой дворец и громкие часы на башне. Вряд ли она могла бы рассказать больше — не смогла бы пойти против воли хозяина.

— Громкие часы, дворец? Даже не знаю. Часы могут быть на любой площади в любом городе, но вот остальное… Где может быть это место?

— Не знаю, я почти не бывал в маггловском мире и ничего похожего не видел.

— Гел, я напишу дяде Вилмору, он постоянно бывает у магглов и может нам что-то подсказать, — предложил Альфред и я благодарно кивнул.

— Хорошая идея, спасибо.

В обед, вместо ответного письма, Вилмор Фюрстенберг прибыл через камин сам. Это был несколько тучный, но очень веселый мужчина, который, едва шагнув из камина, успел обнять Глорию, взъерошить Альфреду волосы и пожать мне руку.

— Ах, как я рад, как у вас хорошо! — он со счастливой улыбкой развел руки в стороны и шумно вздохнул. — Прекрасный воздух, прекрасный дом, мне как всегда у вас легче дышится. Атмосфера такая приятная! Я не совсем понял, что ты хотел у меня узнать, Альфред, почерк у тебя как и прежде ужасный.

— Я тоже рад тебя видеть, дядя, — улыбнулся Ал. — У нас к тебе серьезное дело, пойдем в гостиную, матушка тебе все объяснит.

— Дело в том, Вилмор, что мы ищем одного человека, — сказала Глория, когда все расселись. — Это брат Геллерта, он попал в маггловский мир, и его нужно как можно быстрее найти.

— Ох, дорогая, ты не представляешь, как много магглов, их города как муравейники, там будет нелегко найти кого-то.