Unbroken

Люциус неверяще заморгал и приложил ладонь к пылающей щеке.

— Убирайся. Вон, — звенящим шепотом отчеканила Беллатрикс. — Немедленно.

— Ты ударила меня, — медленно произнес Люциус после небольшой паузы.

— Ударю еще раз, если через минуту тебя здесь не будет.

— Не смей угрожать мне в моем доме!

— Твоем доме? — презрительно выплюнула Беллатрикс. — Ты все еще считаешь, что у тебя есть на него права? Ты считаешь, что после провала операции с пророчеством, Азкабана и потери палочки у тебя вообще остались хоть какие-нибудь права? — она отбросила со лба выбившиеся из прически пряди. — Я не Темный Лорд, Люциус, но даже я могу тебе сказать, что штаб будет находиться здесь столько, сколько потребуется, и последнее, что будет кого-либо волновать — твой скулеж по этому поводу. А теперь убирайся — у меня не так много свободного времени, и расходовать его на тебя я не хочу.

Люциус неторопливо поднялся, расправил плечи и чеканным шагом прошествовал к двери. На пороге он обернулся и процедил — так, как будто делал величайшее одолжение:

— Ты здесь только из-за того, что Темный Лорд решил, будто ты нужна своему супругу, Белла. Я в этом сомневаюсь — как и в том, что вам обоим следует здесь находиться — но его решения не оспариваются. И все же, как только Родольфус умрет, ноги твоей в моем доме не будет. У тебя собственный дом есть — выметайся туда и не возвращайся без особой необходимости… если тот каменный склеп, в котором вы живете, можно назвать домом, конечно.

Дверь закрылась немного не вовремя и приняла на себя мраморную статуэтку, предназначавшуюся на замену голове Люциуса. Беллатрикс закрыла лицо руками и бессильно опустилась в кресло. Он не посмеет вышвырнуть их отсюда. Не посмеет. Не посмеет!

Ты уверена? Можно подумать, ты не знаешь, как драгоценный родственничек умеет изворачиваться. Всенепременно повод найдет — и такой, что не поспоришь…

— Белла? — в комнату заглянул заспанный Рабастан; нашел-таки зелье, балбес. — Что случилось? У тебя тут шум какой-то…

Явился… к вынесению приговора.

— Иди, спи дальше.

— Так что произошло?

— Да ничего, — Беллатрикс провела руками по лицу, отбрасывая непослушные волосы, и откинулась на спинку кресла. — Малфой приходил.

— Права качать? — понимающе осклабился Рабастан. — Как будто они у него есть.

— Я ему тоже самое сказала, а он взбесился.

— Плюнь ты на него. Ему, понимаешь ли, с высоты своего самомнения падать больно, вот и бесится.

Беллатрикс невесело усмехнулась:

— Ты сейчас совсем как Руди говоришь.

— Ясен цапень — мы же братья, — Рабастан достал из серванта бутылку и чашку и задумчиво переводил взгляд с одного на другое. — Миледи желает кофе с коньяком или коньяк с кофе?

— Шут, — вздохнула Беллатрикс. — Кофе без коньяка. Мне еще с этим, — она хлопнула ладонью по стопке пергаментов, — разбираться.

— Тебе?

— Только сегодня и только потому, что на тебя больно смотреть. Где мой кофе?

День пролетел согласно ожиданиям — мгновенно и сумбурно. К ночи у Беллатрикс уже голову ломило от имен, мест и цифр — так, что хотелось послать мир куда-нибудь подальше и забиться в темный угол с бутылкой чего-нибудь покрепче. Беллатрикс не привыкла в чем-либо себе отказывать: после непродолжительных поисков на руках у нее были бутылка огневиски и несколько вариантов темных углов; не было лишь достойного собутыльника — все же леди на то и леди, чтобы не напиваться в одиночку.

Хотя… Напиваться с кем-то — это же не значит с этим «кем-то» делиться, так?

— Они тебя похоронили, — авторитетно сообщила она собутыльнику полчаса и четверть бутылки спустя. — Тебя… меня… нас обоих. Слышал бы ты, как эта половая тряпка, мой зять, сегодня со мной разговаривал…

Вскоре после побега — месяца через три, наверное — они крупно поцапались с Люциусом, еще крупнее, чем сейчас. Родольфус узнал не сразу, но когда узнал… «Одно твое слово — и Люциуса будут подозревать не только в измене, но и во всех смертных грехах. Если хочешь — я даже доказательства найду». Беллатрикс тогда отказалась — Люц был в большом фаворе у Лорда и лишний раз его лучше было не трогать, на что Родольфус только плечами пожал: «Не сейчас — так потом. Подождем. Если что — у нас много хороших бойцов, а выписки из банка и Драко может подписывать».

Как бы это «одно слово» пригодилось бы ей сейчас… Но отдать приказ разведке«копать» под Люциуса мог только Родольфус. И Рабастан, но его Беллатрикс просить не хотела — он бы скорее разобрался с Малфоем старым и вульгарным маггловским методом; хоть они с Беллатрикс и не ладили, но Люциуса деверь тоже не любил, и куда сильнее.

Беллатрикс поболтала бутылкой. Надо было соглашаться, надо. А сейчас вновь начнется грызня за тепленькое место при Лорде, и Люциус помчится туда первым, расталкивая всех локтями…