Фандом: Antiquity. Немного о том, что стоит за пышным праздником — взгляд со стороны команды города Колофон.
Добавить в моё избранное
33 мин, 39 сек 18880
Кто толкнул, кто ударил — не понятно. Спасибо Диомеду, с которым они вместе покупали лепешки — помог быстро убраться с площади.
— А покупки наши там остались, — печально закончил Мегасфен.
Его прервал громкий вопль, донесшийся из дома Тидея.
— Убивает он его, что ли? — вскинулся было Мимнерм, но Автомедонт, дотянувшись, усадил его обратно.
— Сиди. Сам же слышал — лекаря Тидей обещал привести. И вообще, не стоит к ним сейчас ходить, пусть сами разберутся. — И добавил едва слышно: — Глядишь, Орест еще к нам переедет…
Мимнерм тихо хмыкнул, но спорить не стал. Тидея он знал хорошо, как-никак жили на одной улице, и сочувствовал соседу, года три назад потерявшему жену — та умерла во время родов, оставив сиротами двух детей, которых Тидей воспитывал сам Хозяйством же занималась его вдовая старшая сестра, растящая и трех своих, и тидеевых детей в строгости и заботе.
Больше воплей со стороны домика Тидея слышно не было, зато — если прислушаться — можно было услышать непривычно громкий голос Тидея, видимо, что-то выговаривающего Оресту. Собравшиеся у Мимнерма старались не особо прислушиваться, да и вскоре им стало не до того — наступало время ночной агоры. Сначала все было довольно мирно, но стоило кому-то упомянуть про результаты…
— Спартанцев в Ахерон! — донесся вопль.
— Сам иди! — ответили с нескольких сторон почти одновременно.
— Афиняне насосали!
Тему тут же подхватили и развили. Кто-то высказал предположение, что афиняне отлавливают жрецов и «где отловят, там и отсасывают».
— Плохо сосут! — после взрыва хохота сказал кто-то с деланным сочувствием в голосе. — Ежели бы хорошо, то жрецы, особенно младшие, не были бы такими злыми.
— Так еще рабов не подключили, — ответили ему.
С темы жрецов перескочили на тему рабов. Затем перешли к доступным девицам. Судя по тому, что шутки становились все более откровенными и пошлыми, народ вовсю угощался вином. Колофонцы тоже активно угощались, празднуя и дебют Мимнерма в качестве автора, и то, что пока команда занимала строчку где-то в середине списка.
Между тем активные участники агоры вновь вернулись к афинянам. И, что совсем не удивительно, когда кто-то завопил насчет «начистим рыла рабоводам», его поддержали.
— Эй, а почему шум к нам приближается? — всполошился через некоторое время Биант, на полуслове прерывая увлекательный спор с Ресом о преимуществе разных систем записи музыки.
— Точно, приближается, — прислушавшись, в один голос согласились с ним обладавшие прекрасным слухом Рес и Пилад.
— Опять придурки пьяные перепутали, — вздохнул Гомер. — Ну, сколько можно к нашим соседям ходить?! Афиняне-то совсем в другой стороне живут.
— У тех афинян рабы квартал охраняют, — хмыкнул Автомедонт. — К ним опасно ходить.
— И к нашим опасно! — изрядно навинопившийся Гомер встал и пошел к выходу. — Нету рабов, зато соседи есть!
— Точно! — поддержал его обычно спокойный Эврид и тоже встал.
19 Логаэд — стихотворный размер, образуемый сочетанием неодинаковых стоп (например, анапестов и хореев), последовательность которых правильно повторяется из строфы в строфу
20 Милость Аполлона — минимальное количество голосов, присуждаемое за наличие работы
21 Ахерон — река в царстве Аида, через которую, согласно некоторым мифам, Харон перевозил души умерших
Утро колофонцы встречали с больными от похмелья головами (после ухода Тидея вино разбавляли не очень сильно), побитыми телами (синяками и ссадинами щеголяли все) и с изрядно отощавшими кошелями (со всех, кого жрецы поймали на месте грандиозного побоища у ворот афиднянского квартала, взяли штраф в три обола). Колофинцы попались все — кроме врачевавшего Ореста Тидея и собственно Ореста. У Ореста, к слову сказать, оказалось растяжение, которое найденный Тидеем лекарь и поврачевал, заодно дав Тидею указания насчет дальнейшего лечения.
А еще утро встретило новостями, которые усердные глашатаи самозабвенно оглашали на каждом углу.
— За городом, — раздавалось отовсюду, — несколько площадок, дабы могли все желающие помериться умениями…
— О чем это они? — еще сонный Приам, позевывая, сидел на своем обычном месте в перистиле Тидея и поправлял здоровье остатками вчерашнего лесбосского.
— Жрецам надоели беспорядки, и они решили всю дурь направить на благо Аполлона, — ответил прекрасно выспавшийся, а потому отвратительно бодрый Орест. — Стрельбища за городом устраивают, площадки для борьбы и кулачных боев, беговые дорожки. — Он ехидно покосился на смачный синяк под глазом Приама и продолжил. — Чтоб там удалью мерились, а не в городе побоища устраивали.
— На себя посмотри, — не удержался Приам. — Сам-то сколько раз на кулачках в потасовках бился.
— Так я же ни разу и не попадался, — совершенно искренне удивился Орест. — В отличие от вас!
— А покупки наши там остались, — печально закончил Мегасфен.
Его прервал громкий вопль, донесшийся из дома Тидея.
— Убивает он его, что ли? — вскинулся было Мимнерм, но Автомедонт, дотянувшись, усадил его обратно.
— Сиди. Сам же слышал — лекаря Тидей обещал привести. И вообще, не стоит к ним сейчас ходить, пусть сами разберутся. — И добавил едва слышно: — Глядишь, Орест еще к нам переедет…
Мимнерм тихо хмыкнул, но спорить не стал. Тидея он знал хорошо, как-никак жили на одной улице, и сочувствовал соседу, года три назад потерявшему жену — та умерла во время родов, оставив сиротами двух детей, которых Тидей воспитывал сам Хозяйством же занималась его вдовая старшая сестра, растящая и трех своих, и тидеевых детей в строгости и заботе.
Больше воплей со стороны домика Тидея слышно не было, зато — если прислушаться — можно было услышать непривычно громкий голос Тидея, видимо, что-то выговаривающего Оресту. Собравшиеся у Мимнерма старались не особо прислушиваться, да и вскоре им стало не до того — наступало время ночной агоры. Сначала все было довольно мирно, но стоило кому-то упомянуть про результаты…
— Спартанцев в Ахерон! — донесся вопль.
— Сам иди! — ответили с нескольких сторон почти одновременно.
— Афиняне насосали!
Тему тут же подхватили и развили. Кто-то высказал предположение, что афиняне отлавливают жрецов и «где отловят, там и отсасывают».
— Плохо сосут! — после взрыва хохота сказал кто-то с деланным сочувствием в голосе. — Ежели бы хорошо, то жрецы, особенно младшие, не были бы такими злыми.
— Так еще рабов не подключили, — ответили ему.
С темы жрецов перескочили на тему рабов. Затем перешли к доступным девицам. Судя по тому, что шутки становились все более откровенными и пошлыми, народ вовсю угощался вином. Колофонцы тоже активно угощались, празднуя и дебют Мимнерма в качестве автора, и то, что пока команда занимала строчку где-то в середине списка.
Между тем активные участники агоры вновь вернулись к афинянам. И, что совсем не удивительно, когда кто-то завопил насчет «начистим рыла рабоводам», его поддержали.
— Эй, а почему шум к нам приближается? — всполошился через некоторое время Биант, на полуслове прерывая увлекательный спор с Ресом о преимуществе разных систем записи музыки.
— Точно, приближается, — прислушавшись, в один голос согласились с ним обладавшие прекрасным слухом Рес и Пилад.
— Опять придурки пьяные перепутали, — вздохнул Гомер. — Ну, сколько можно к нашим соседям ходить?! Афиняне-то совсем в другой стороне живут.
— У тех афинян рабы квартал охраняют, — хмыкнул Автомедонт. — К ним опасно ходить.
— И к нашим опасно! — изрядно навинопившийся Гомер встал и пошел к выходу. — Нету рабов, зато соседи есть!
— Точно! — поддержал его обычно спокойный Эврид и тоже встал.
19 Логаэд — стихотворный размер, образуемый сочетанием неодинаковых стоп (например, анапестов и хореев), последовательность которых правильно повторяется из строфы в строфу
20 Милость Аполлона — минимальное количество голосов, присуждаемое за наличие работы
21 Ахерон — река в царстве Аида, через которую, согласно некоторым мифам, Харон перевозил души умерших
Утро колофонцы встречали с больными от похмелья головами (после ухода Тидея вино разбавляли не очень сильно), побитыми телами (синяками и ссадинами щеголяли все) и с изрядно отощавшими кошелями (со всех, кого жрецы поймали на месте грандиозного побоища у ворот афиднянского квартала, взяли штраф в три обола). Колофинцы попались все — кроме врачевавшего Ореста Тидея и собственно Ореста. У Ореста, к слову сказать, оказалось растяжение, которое найденный Тидеем лекарь и поврачевал, заодно дав Тидею указания насчет дальнейшего лечения.
А еще утро встретило новостями, которые усердные глашатаи самозабвенно оглашали на каждом углу.
— За городом, — раздавалось отовсюду, — несколько площадок, дабы могли все желающие помериться умениями…
— О чем это они? — еще сонный Приам, позевывая, сидел на своем обычном месте в перистиле Тидея и поправлял здоровье остатками вчерашнего лесбосского.
— Жрецам надоели беспорядки, и они решили всю дурь направить на благо Аполлона, — ответил прекрасно выспавшийся, а потому отвратительно бодрый Орест. — Стрельбища за городом устраивают, площадки для борьбы и кулачных боев, беговые дорожки. — Он ехидно покосился на смачный синяк под глазом Приама и продолжил. — Чтоб там удалью мерились, а не в городе побоища устраивали.
— На себя посмотри, — не удержался Приам. — Сам-то сколько раз на кулачках в потасовках бился.
— Так я же ни разу и не попадался, — совершенно искренне удивился Орест. — В отличие от вас!
Страница 7 из 10
