Фандом: Чёрный Плащ. День рождения — радостный и весёлый праздник. Но только не для Элмо Искромета.
Добавить в моё избранное
13 мин, 16 сек 5201
Он сейчас…
Она не договорила.
В следующий миг приборчик с громким хлопком взорвался — и взметнулись занавески на окне, и брызнули во все стороны осколки стеклянных ламп, и запахло горелым пластиком и палеными проводами… Кто-то из девчонок испуганно взвизгнул. Злосчастный прибор Элмо развалился на части и исходил теперь на столе густым вонючим дымом; сам Искромет растерянно застыл рядом, и волосы его стояли дыбом, а ошеломленная физиономия стала черной от сажи.
— О, боже! — миссис Принглс испуганно металась между партами, желая убедиться, что все целы и невредимы, и ни от кого ничего не отвалилось. — Элмо! Боже мой, Элмо! Что… что ты натворил, хулиган! А если бы кого-нибудь покалечило?!
— Но… но… — вне себя от смятения и изумления, Искромет обескураженно осматривал останки своего прибора. — Вчера же все отлично работало! Тут… тут же не хватает абвгд-лампы! — внезапно догадался он (он произнес какое-то другое затейливое название, но его никто не расслышал — а тот, кто расслышал, все равно ничего не понял). — Её нет! Смотрите! Ёклмн-транзистор на месте… и даже ёпрст-предохранитель тоже, а абвгд-лампы нет! Миссис Принглс! — Обведя класс ошалевшими глазами, он в отчаянии устремил взгляд на разъяренную миссис Принглс. — Кто-то вынул отсюда абвгд-лампу! Поэтому он и взорвался!
— Что? Какую еще абвгд-лампу?! Элмо! Завтра же… мать к директору! Будет решаться вопрос о твоем исключении из школы! Ты же чуть пожар в классе не устроил! Это… боже мой! Это недопустимо!
— Об исключении? Но… — Элмо в ужасе втянул голову в плечи. — Я не виноват! Как же… моя абвгд-лампа…
— Нам всем чуть потолок на головы не упал — а ты все талдычишь про свою дурацкую лампу! — громко, старательно имитируя возмущение, крикнул Хью. — Найдешь себе другую… на ближайшей свалке! Ты же только на это и способен — собирать из мусора такой же никчемный мусор! Ну-ну, не плачь, малыш, — Спринт подошел к Элмо и, подмигивая одноклассникам, с издевательским сочувствием потрепал его по затылку. — Ха-ха, смотрите-ка, ребята, у него сейчас сопельки потекут… Нюня!
— Отстань от меня! Ты… ничего не понимаешь! — крикнул Элмо. — Я… полгода копил деньги на эту лампу! Собирал этот прибор… на Конкурс юных изобретателей! А теперь… — Он утер грязное лицо заштопанным рукавом смокинга. Вновь обвел всех присутствующих потерянным несчастным взглядом — и, резко повернувшись на каблуках, бросился вон из класса.
Чтобы никто не увидел, как он плачет.
Дрейку Малларду не хотелось связываться с Хью Спринтом.
Для своих тринадцати (или уже четырнадцати?) лет Хью был весьма крупным парнем, к тому же серьёзно занимался боксом и даже подавал (кому-то) в этом виде спорта какие-то надежды. А вот Дрейк был мальчишкой тощим и щупловатым (хотя и подумывал записаться в секцию карате), никому никаких надежд не подавал и подавать даже не собирался. Но он — единственный из всего класса — знал, что именно Хью взял эту злосчастную лампу.
Видел это в маленьком зеркальце, которое лежало перед ним на столе.
Не то, чтобы его действительно интересовало, что Хью делал возле шкафа с пособиями, просто Дрейк, сильно (некоторые утверждали, что даже слишком) увлекающийся детективами и историями про шпионов, частенько применял почерпнутые из книг и фильмов знания на практике — и в этот раз украдкой следил за Хью и Приной в карманное зеркальце (ну, это же было так круто, таинственно и так по-шпионски… Он видел, как Хью что-то наколдовал над аппаратом Элмо, но, собственно, не придал этому значения, а вскоре и вовсе обо всем позабыл — до того момента, пока Искромёт не начал демонстрировать перед классом свой злосчастный «фейерверк».
Виноват был Хью, а огребет по самые уши, как всегда, невезучий хлюпик Искромет.
Это было несправедливо.
А Дрейк не любил несправедливости. Почему-то.
Впрочем, ему-то, Дрейку, какое до всего этого дело? Подумаешь, физика-шизика опустили. В первый раз, что ли? А лампа… ну, это всего лишь лампа! Это же не коллекционное издание «Шерлока Холмса» в позолоченном переплете, на которое Дрейк собирал карманные деньги, а всего-навсего какая-то глупая невзрачная лампа, которых полным-полно в любом магазине радиодеталей…
Или не в любом?
Откуда Искромет взял эту злосчастную лампу? Она что, действительно так для него важна? «Я собирал этот прибор на Конкурс юных изобретателей»… Ну-ну. Юный изобретатель, блин! Меньше надо выёживаться.
Интересно, его что, теперь и в самом деле исключат из школы? Да ну, ерунда… Скорее всего, просто заставят родителей выплатить штраф…
Дрейк задумчиво пнул ногой попавшийся на дороге камешек.
Любопытно, где сейчас физик-шизик? Наверно, сидит где-нибудь в туалете, пытается привести себя в порядок… а потом потащится домой — в свой день рождения! — униженный и несчастный, без своего сгоревшего аппарата и всякой надежды на участие в конкурсе, в испорченном смокинге и с пятнами сажи на белом воротничке…
Она не договорила.
В следующий миг приборчик с громким хлопком взорвался — и взметнулись занавески на окне, и брызнули во все стороны осколки стеклянных ламп, и запахло горелым пластиком и палеными проводами… Кто-то из девчонок испуганно взвизгнул. Злосчастный прибор Элмо развалился на части и исходил теперь на столе густым вонючим дымом; сам Искромет растерянно застыл рядом, и волосы его стояли дыбом, а ошеломленная физиономия стала черной от сажи.
— О, боже! — миссис Принглс испуганно металась между партами, желая убедиться, что все целы и невредимы, и ни от кого ничего не отвалилось. — Элмо! Боже мой, Элмо! Что… что ты натворил, хулиган! А если бы кого-нибудь покалечило?!
— Но… но… — вне себя от смятения и изумления, Искромет обескураженно осматривал останки своего прибора. — Вчера же все отлично работало! Тут… тут же не хватает абвгд-лампы! — внезапно догадался он (он произнес какое-то другое затейливое название, но его никто не расслышал — а тот, кто расслышал, все равно ничего не понял). — Её нет! Смотрите! Ёклмн-транзистор на месте… и даже ёпрст-предохранитель тоже, а абвгд-лампы нет! Миссис Принглс! — Обведя класс ошалевшими глазами, он в отчаянии устремил взгляд на разъяренную миссис Принглс. — Кто-то вынул отсюда абвгд-лампу! Поэтому он и взорвался!
— Что? Какую еще абвгд-лампу?! Элмо! Завтра же… мать к директору! Будет решаться вопрос о твоем исключении из школы! Ты же чуть пожар в классе не устроил! Это… боже мой! Это недопустимо!
— Об исключении? Но… — Элмо в ужасе втянул голову в плечи. — Я не виноват! Как же… моя абвгд-лампа…
— Нам всем чуть потолок на головы не упал — а ты все талдычишь про свою дурацкую лампу! — громко, старательно имитируя возмущение, крикнул Хью. — Найдешь себе другую… на ближайшей свалке! Ты же только на это и способен — собирать из мусора такой же никчемный мусор! Ну-ну, не плачь, малыш, — Спринт подошел к Элмо и, подмигивая одноклассникам, с издевательским сочувствием потрепал его по затылку. — Ха-ха, смотрите-ка, ребята, у него сейчас сопельки потекут… Нюня!
— Отстань от меня! Ты… ничего не понимаешь! — крикнул Элмо. — Я… полгода копил деньги на эту лампу! Собирал этот прибор… на Конкурс юных изобретателей! А теперь… — Он утер грязное лицо заштопанным рукавом смокинга. Вновь обвел всех присутствующих потерянным несчастным взглядом — и, резко повернувшись на каблуках, бросился вон из класса.
Чтобы никто не увидел, как он плачет.
Дрейку Малларду не хотелось связываться с Хью Спринтом.
Для своих тринадцати (или уже четырнадцати?) лет Хью был весьма крупным парнем, к тому же серьёзно занимался боксом и даже подавал (кому-то) в этом виде спорта какие-то надежды. А вот Дрейк был мальчишкой тощим и щупловатым (хотя и подумывал записаться в секцию карате), никому никаких надежд не подавал и подавать даже не собирался. Но он — единственный из всего класса — знал, что именно Хью взял эту злосчастную лампу.
Видел это в маленьком зеркальце, которое лежало перед ним на столе.
Не то, чтобы его действительно интересовало, что Хью делал возле шкафа с пособиями, просто Дрейк, сильно (некоторые утверждали, что даже слишком) увлекающийся детективами и историями про шпионов, частенько применял почерпнутые из книг и фильмов знания на практике — и в этот раз украдкой следил за Хью и Приной в карманное зеркальце (ну, это же было так круто, таинственно и так по-шпионски… Он видел, как Хью что-то наколдовал над аппаратом Элмо, но, собственно, не придал этому значения, а вскоре и вовсе обо всем позабыл — до того момента, пока Искромёт не начал демонстрировать перед классом свой злосчастный «фейерверк».
Виноват был Хью, а огребет по самые уши, как всегда, невезучий хлюпик Искромет.
Это было несправедливо.
А Дрейк не любил несправедливости. Почему-то.
Впрочем, ему-то, Дрейку, какое до всего этого дело? Подумаешь, физика-шизика опустили. В первый раз, что ли? А лампа… ну, это всего лишь лампа! Это же не коллекционное издание «Шерлока Холмса» в позолоченном переплете, на которое Дрейк собирал карманные деньги, а всего-навсего какая-то глупая невзрачная лампа, которых полным-полно в любом магазине радиодеталей…
Или не в любом?
Откуда Искромет взял эту злосчастную лампу? Она что, действительно так для него важна? «Я собирал этот прибор на Конкурс юных изобретателей»… Ну-ну. Юный изобретатель, блин! Меньше надо выёживаться.
Интересно, его что, теперь и в самом деле исключат из школы? Да ну, ерунда… Скорее всего, просто заставят родителей выплатить штраф…
Дрейк задумчиво пнул ногой попавшийся на дороге камешек.
Любопытно, где сейчас физик-шизик? Наверно, сидит где-нибудь в туалете, пытается привести себя в порядок… а потом потащится домой — в свой день рождения! — униженный и несчастный, без своего сгоревшего аппарата и всякой надежды на участие в конкурсе, в испорченном смокинге и с пятнами сажи на белом воротничке…
Страница 2 из 4
