Фандом: Ориджиналы. Повелитель оборотней Мартин вынужденно заключает династический брак с людьми. Его партнером становится Анджей — совсем молодой парень, который не любит секс. Что может из этого получиться — читаем в этой истории.
Добавить в моё избранное
444 мин, 55 сек 10453
Потому после нескольких секунд колебаний я все же перекинулся в человека.
— Анджей, — тихонько позвал я.
Он передернул плечами:
— Не подходи ко мне, уходи, я не хочу тебя видеть! — зло прокричал он.
— Не смотри. Просто выслушай. И я не буду приближаться — даю слово. Ты ведь согласен, что очень многие беды происходят потому, что люди не умеют вовремя выслушать друг друга? По разным причинам: кто-то из-за высокомерия, кто-то от нехватки времени, а иногда от обиды.
— Согласен!
Анджей все же повернулся ко мне лицом. Разметавшиеся волосы не давали мне видеть его глаза, но и этот маленький шаг вперед меня воодушевил.
— Ну, я готов выслушать тебя!
— Это правильное решение. Скажи, что ты видел?
— Все! — обиженно воскликнул он.
— Нет, опиши, что именно ты видел?
— Вы целовались, как любовники! А я-то еще думал, о чем это он. Он знаешь, что сказал? Что не будет меня трогать потому, что знает, насколько ты хорош в постели.
— Это когда это?! — почти взвыл я от гнева.
— Ага! Злишься, значит — правда!
— Да что, правда-то?
— Вы любовники!
— Были ими несколько лет назад? И что, ты собираешься ревновать меня к каждым штанам, с которыми у меня был роман?
— Если был, почему вы целовались?
— Потому, что я его благодарил за поддержку и дружбу.
— Так — не благодарят!
— А я ТАК благодарю!
И ты теперь с каждым что ли целоваться будешь?
— Нет…
Мне очень хотелось подойти к нему, обнять и поцеловать по настоящему, показав ему, насколько именно он дорог и нужен мне. Но я дал слово. Вот дурак! Теперь стою и борюсь сам с собой.
— Если тебя это задевает, я больше ни с кем не буду целоваться.
— Обещаешь? — меж прядей волос блеснул влажный злой взгляд.
— Даю слово.
Анджей вздохнул, кивнул, выгнулся, отбрасывая кипу волос с лица и, потеряв равновесие, рухнул с обрыва…
— Твою мать! — заорал я и нырнул за ним следом…
«Боги!» — взмолился я с неподдельной верой. — Пусть он будет жив! Только не головой об скалу! Ну что вам стоит?«. Вынырнул. Открыл глаза, избежал столкновения с крупным камнем. Да где же он?! Не вижу! Ныряю, уходя в сторону от мощного течения в центре. Хорошо, что день, хорошо, что речка не глубокая. Вижу у дна темное пятно, похожее на человеческое тело. Но оно в двадцати метрах от меня против течения и в глубине. Вынырнув на поверхность стараюсь максимально наполнить воздухом легкие и снова ныряю — теперь уже уходя не только со стремнины, но и от поверхности вглубь. Здесь течение намного слабее, но от дна бьют родники. Вода просто обжигает льдом. Долго в ней не подержаться даже оборотню, хотя наше тело и теплее человеческого на несколько градусов. Даже такое ослабленное течение очень мощное, и я теряю последние силы, пытаясь добраться к Анджею. Теперь я уже четко вижу, что это он. Вот только мне снова не хватает воздуха, и я вынужден подниматься на поверхность. Несколько обжигающих глотков. Легкие горят и требуют передышки, но я не позволяю себе терять времени. Снова ухожу в глубину и с отчаянием замечаю, что меня отбросило от Анджея в сторону. Все расстояние, что я с таким трудом смог отвоевать у реки, потеряно. Вот же он — рядом, в трех прыжках … но это на земле, а тут совсем другие мерила для понятий» далеко«и» близко«. Но я не сдамся! Я лучше сдохну, но не уступлю! Я альфа! Он — МОЙ! Бешенство помогает мне сделать последние отчаянные гребки, и я хватаю Анджея за длинные волосы, почти теряя сознание, кидаю свое сильное и выносливое тело вверх — к свету, к воздуху. Дышу, случайно заглатывая с воздухом немного воды, и захожусь в мучительном кашле. Одновременно пытаюсь двигаться к берегу. В Анджея я вцепился намертво, не потеряю. До берега три метра. Ну же! Два… Шатаясь, на четвереньках, ползу по отмели, вытаскивая себя и его на густую прибрежную траву. Сил нет, кашель разрывает меня на части, и я кашляю, пока желудок не сжимается в болезненном спазме. Меня тошнит. Хорошо, что почти ничего не ел — не так противно. Но я совсем забыл об Анджее! Не позволяя себе расслабиться, ползу к нему, переворачиваю. Он даже не бледный — белый словно труп, и такой же холодный. Мне очень страшно. Он не может вот так по-глупому взять и умереть.»
— Эй, ты! Не смей! Даже не думай сдохнуть! — голос у меня какой-то жалкий и хриплый, словно я здорово болен. Трясу его за плечи, но он только безвольно перекатывает голову.
— Не умирай, пожалуйста…
Что-то горячее течет по щекам, а глаза начинают плохо видеть.
— Анджей!
— Да уйди ты, ради Богини!
Твердая рука Марики отшвыривает меня в сторону.
— Анджей, — тихонько позвал я.
Он передернул плечами:
— Не подходи ко мне, уходи, я не хочу тебя видеть! — зло прокричал он.
— Не смотри. Просто выслушай. И я не буду приближаться — даю слово. Ты ведь согласен, что очень многие беды происходят потому, что люди не умеют вовремя выслушать друг друга? По разным причинам: кто-то из-за высокомерия, кто-то от нехватки времени, а иногда от обиды.
— Согласен!
Анджей все же повернулся ко мне лицом. Разметавшиеся волосы не давали мне видеть его глаза, но и этот маленький шаг вперед меня воодушевил.
— Ну, я готов выслушать тебя!
— Это правильное решение. Скажи, что ты видел?
— Все! — обиженно воскликнул он.
— Нет, опиши, что именно ты видел?
— Вы целовались, как любовники! А я-то еще думал, о чем это он. Он знаешь, что сказал? Что не будет меня трогать потому, что знает, насколько ты хорош в постели.
— Это когда это?! — почти взвыл я от гнева.
— Ага! Злишься, значит — правда!
— Да что, правда-то?
— Вы любовники!
— Были ими несколько лет назад? И что, ты собираешься ревновать меня к каждым штанам, с которыми у меня был роман?
— Если был, почему вы целовались?
— Потому, что я его благодарил за поддержку и дружбу.
— Так — не благодарят!
— А я ТАК благодарю!
И ты теперь с каждым что ли целоваться будешь?
— Нет…
Мне очень хотелось подойти к нему, обнять и поцеловать по настоящему, показав ему, насколько именно он дорог и нужен мне. Но я дал слово. Вот дурак! Теперь стою и борюсь сам с собой.
— Если тебя это задевает, я больше ни с кем не буду целоваться.
— Обещаешь? — меж прядей волос блеснул влажный злой взгляд.
— Даю слово.
Анджей вздохнул, кивнул, выгнулся, отбрасывая кипу волос с лица и, потеряв равновесие, рухнул с обрыва…
— Твою мать! — заорал я и нырнул за ним следом…
По тонкому льду
Вода обожгла холодом. Наша река была коварна еще и потому, что питалась от множества ледяных родников. Да еще и подводные скалы.«Боги!» — взмолился я с неподдельной верой. — Пусть он будет жив! Только не головой об скалу! Ну что вам стоит?«. Вынырнул. Открыл глаза, избежал столкновения с крупным камнем. Да где же он?! Не вижу! Ныряю, уходя в сторону от мощного течения в центре. Хорошо, что день, хорошо, что речка не глубокая. Вижу у дна темное пятно, похожее на человеческое тело. Но оно в двадцати метрах от меня против течения и в глубине. Вынырнув на поверхность стараюсь максимально наполнить воздухом легкие и снова ныряю — теперь уже уходя не только со стремнины, но и от поверхности вглубь. Здесь течение намного слабее, но от дна бьют родники. Вода просто обжигает льдом. Долго в ней не подержаться даже оборотню, хотя наше тело и теплее человеческого на несколько градусов. Даже такое ослабленное течение очень мощное, и я теряю последние силы, пытаясь добраться к Анджею. Теперь я уже четко вижу, что это он. Вот только мне снова не хватает воздуха, и я вынужден подниматься на поверхность. Несколько обжигающих глотков. Легкие горят и требуют передышки, но я не позволяю себе терять времени. Снова ухожу в глубину и с отчаянием замечаю, что меня отбросило от Анджея в сторону. Все расстояние, что я с таким трудом смог отвоевать у реки, потеряно. Вот же он — рядом, в трех прыжках … но это на земле, а тут совсем другие мерила для понятий» далеко«и» близко«. Но я не сдамся! Я лучше сдохну, но не уступлю! Я альфа! Он — МОЙ! Бешенство помогает мне сделать последние отчаянные гребки, и я хватаю Анджея за длинные волосы, почти теряя сознание, кидаю свое сильное и выносливое тело вверх — к свету, к воздуху. Дышу, случайно заглатывая с воздухом немного воды, и захожусь в мучительном кашле. Одновременно пытаюсь двигаться к берегу. В Анджея я вцепился намертво, не потеряю. До берега три метра. Ну же! Два… Шатаясь, на четвереньках, ползу по отмели, вытаскивая себя и его на густую прибрежную траву. Сил нет, кашель разрывает меня на части, и я кашляю, пока желудок не сжимается в болезненном спазме. Меня тошнит. Хорошо, что почти ничего не ел — не так противно. Но я совсем забыл об Анджее! Не позволяя себе расслабиться, ползу к нему, переворачиваю. Он даже не бледный — белый словно труп, и такой же холодный. Мне очень страшно. Он не может вот так по-глупому взять и умереть.»
— Эй, ты! Не смей! Даже не думай сдохнуть! — голос у меня какой-то жалкий и хриплый, словно я здорово болен. Трясу его за плечи, но он только безвольно перекатывает голову.
— Не умирай, пожалуйста…
Что-то горячее течет по щекам, а глаза начинают плохо видеть.
— Анджей!
— Да уйди ты, ради Богини!
Твердая рука Марики отшвыривает меня в сторону.
Страница 34 из 125
