Фандом: Ориджиналы. Повелитель оборотней Мартин вынужденно заключает династический брак с людьми. Его партнером становится Анджей — совсем молодой парень, который не любит секс. Что может из этого получиться — читаем в этой истории.
Добавить в моё избранное
444 мин, 55 сек 10457
— Посмотрю я на его остатки, — недоверчиво проворчал Ральф. — Мы, собственно, зачем пришли то… Пора тебя нашим ведунам представить.
— Зачем? — насторожился я.
— Правда, пора, Анджей, — поддержал оборотня Мартин, — Мы и так с этим затянули. Понимаешь, — он присел рядом, приобняв меня за плечи, — в столице обряд, конечно, был правильный. Только у нас принято его … одобрять как бы. Без их вмешательства потомства здорового от пары никак не получить. А уж в нашем с тобой случае и подавно. Ты ж не имеешь второй ипостаси, — развел он руками. Чем не повод — твой день рождения?
— А никак не получится просто пироженков поесть? — с надеждой протянул я.
— Потом на ярмарку сходим, купим всяких вкусностей и отметим. Ладно, ты пока подумай, что оденешь, а нам с Ральфом кое-какие вопросы обсудить нужно.
Вот ведь! Им с Ральфом нужно! А я — шмотки выбирай, словно бестолковый. Как бы это моему Старшему культурно объяснить, что меня учили не только глазками стрелять, но и мозгами пользоваться? Да еще и одобрение какое-то. А что, если эти ведуны меня забракуют — мол, не то будет потомство. И что — до свидания Мартин? Опять в Империю, а там — недовольный папаша. И пойди — угадай, чем дело кончится, а то отправит снова в Храм Любви.
Я попробовал представить себе свою жизнь без Мартина и понял, что такая перспектива мне совсем не нравится. Люблю ли я его? Не знаю. Особенно, после вчерашнего. Еще чуть-чуть, и он бы меня просто изнасиловал. Это было унизительно, чувствовать, что тебя просто имеют, как дешевого портового подавалу. И больно… До сих пор вспоминать то, что произошло было неприятно.
Зато впервые в жизни я почувствовал, что это может быть возбуждающим и приятным. Одно можно точно сказать — прикосновения и поцелуи Мартина не вызывали во мне отторжения. Я не хочу его терять.
…
На следующее утро.
Мы уже час ехали по едва заметным путаным тропам куда-то на север. Я очень нервничал, плохо спал и оттого немного мерз, хотя утро и нельзя было назвать особенно прохладным.
Мартина и меня никто не провожал. Эта дорога считалась безопасной.
— Замерз? Еще немного. Терций десять и будем на месте, — «успокоил» меня Мартин.
Через двадцать терций я, не выдержав, поинтересовался:
— Еще долго?
— Терций пять, — несколько напряженно ответил оборотень
Спустя довольно приличное время я радостно сообщил:
— Эй, Мартин, а тут мы уже были — вон мой огрызок валяется!
— Этого не может быть! Тут только прямая тропа.
— Да что ж я, «родного» червяка не узнаю? Я его по кругу фигурно обгрызал. Я тебе говорю — тут мы уже были! И я замерз!
Мартин спешился и, припав к земле, изучил следы.
— Да, действительно, — почесал он в затылке, — это наш след. Но как?!
— Тебе виднее, — флегматично пожал я плечами. — Это ты у нас лесной житель.
— Отвернись, перекинусь!— попросил он.
— Почему отвернись-то?
— Потому! Можно хоть сейчас по нервам не ходить!
— Не очень то и хочется!
Я немного обиделся, можно подумать, что я часто его достаю. Да я почти все время молчу. Хотя, после того случая, читать при Мартине опасаюсь. Короткий рык известил, что перекидывание завершено, и я с удовольствием посмотрел на Мартинна №2. Красив. Спрыгнув с коня, обнял огромного кота за мощную шею и смачно чмокнул в мокрый холодный нос. Он чихнул.
— Какая же у тебя шерсть мягкая, да и вообще ты — красавчик.
Он осторожно вывернулся из моих объятий и, возмущенно взмахнув хвостом, исчез в соседних кустах. Странно, но лошади совсем на него не реагировали. Видимо, их как-то приучали ко второй ипостаси хозяев. А вот обернись он в конюшне императора, и шума с воплями было бы месяца на три воспоминаний. Сейчас империя, школа — казались мне чем-то очень давним. Сколько же времени назад все это было? Я занялся вычислениями в уме и пришел к выводу, что прошел уже месяц и шесть дней. Так мало!
Кусты почти бесшумно раздвинулись, и Мартин уже в человеческом облике вышел на тропу.
— Странно, мы идем правильно. Но каким-то образом движемся по кругу.
— Может, нас просто не хотят видеть? — спросил я без всякой задней мысли.
— Возможно, — нахмурился оборотень. — Тогда остается просто подождать их решения.
— Возвращаемся?
Я рано обрадовался. Оказалось, что возвращаться — плохая примета. Поэтому мы будем просто ждать в ближайшей охотничьей сторожке, к которой Мартин действительно вывел нас довольно скоро.
— Устраивайся. Я сейчас огонь разожгу, что-то ты совсем раскис. Не заболел? — он приложил к моему лбу свою горячую ладонь.
— Вроде нет. Но холодно ужасно, — пожаловался я.
Мартин сбросил свою рубашку и протянул мне:
— Одевайся, может, будет лучше.
Одежда пахла его телом.
— Зачем? — насторожился я.
— Правда, пора, Анджей, — поддержал оборотня Мартин, — Мы и так с этим затянули. Понимаешь, — он присел рядом, приобняв меня за плечи, — в столице обряд, конечно, был правильный. Только у нас принято его … одобрять как бы. Без их вмешательства потомства здорового от пары никак не получить. А уж в нашем с тобой случае и подавно. Ты ж не имеешь второй ипостаси, — развел он руками. Чем не повод — твой день рождения?
— А никак не получится просто пироженков поесть? — с надеждой протянул я.
— Потом на ярмарку сходим, купим всяких вкусностей и отметим. Ладно, ты пока подумай, что оденешь, а нам с Ральфом кое-какие вопросы обсудить нужно.
Вот ведь! Им с Ральфом нужно! А я — шмотки выбирай, словно бестолковый. Как бы это моему Старшему культурно объяснить, что меня учили не только глазками стрелять, но и мозгами пользоваться? Да еще и одобрение какое-то. А что, если эти ведуны меня забракуют — мол, не то будет потомство. И что — до свидания Мартин? Опять в Империю, а там — недовольный папаша. И пойди — угадай, чем дело кончится, а то отправит снова в Храм Любви.
Я попробовал представить себе свою жизнь без Мартина и понял, что такая перспектива мне совсем не нравится. Люблю ли я его? Не знаю. Особенно, после вчерашнего. Еще чуть-чуть, и он бы меня просто изнасиловал. Это было унизительно, чувствовать, что тебя просто имеют, как дешевого портового подавалу. И больно… До сих пор вспоминать то, что произошло было неприятно.
Зато впервые в жизни я почувствовал, что это может быть возбуждающим и приятным. Одно можно точно сказать — прикосновения и поцелуи Мартина не вызывали во мне отторжения. Я не хочу его терять.
…
На следующее утро.
Мы уже час ехали по едва заметным путаным тропам куда-то на север. Я очень нервничал, плохо спал и оттого немного мерз, хотя утро и нельзя было назвать особенно прохладным.
Мартина и меня никто не провожал. Эта дорога считалась безопасной.
— Замерз? Еще немного. Терций десять и будем на месте, — «успокоил» меня Мартин.
Через двадцать терций я, не выдержав, поинтересовался:
— Еще долго?
— Терций пять, — несколько напряженно ответил оборотень
Спустя довольно приличное время я радостно сообщил:
— Эй, Мартин, а тут мы уже были — вон мой огрызок валяется!
— Этого не может быть! Тут только прямая тропа.
— Да что ж я, «родного» червяка не узнаю? Я его по кругу фигурно обгрызал. Я тебе говорю — тут мы уже были! И я замерз!
Мартин спешился и, припав к земле, изучил следы.
— Да, действительно, — почесал он в затылке, — это наш след. Но как?!
— Тебе виднее, — флегматично пожал я плечами. — Это ты у нас лесной житель.
— Отвернись, перекинусь!— попросил он.
— Почему отвернись-то?
— Потому! Можно хоть сейчас по нервам не ходить!
— Не очень то и хочется!
Я немного обиделся, можно подумать, что я часто его достаю. Да я почти все время молчу. Хотя, после того случая, читать при Мартине опасаюсь. Короткий рык известил, что перекидывание завершено, и я с удовольствием посмотрел на Мартинна №2. Красив. Спрыгнув с коня, обнял огромного кота за мощную шею и смачно чмокнул в мокрый холодный нос. Он чихнул.
— Какая же у тебя шерсть мягкая, да и вообще ты — красавчик.
Он осторожно вывернулся из моих объятий и, возмущенно взмахнув хвостом, исчез в соседних кустах. Странно, но лошади совсем на него не реагировали. Видимо, их как-то приучали ко второй ипостаси хозяев. А вот обернись он в конюшне императора, и шума с воплями было бы месяца на три воспоминаний. Сейчас империя, школа — казались мне чем-то очень давним. Сколько же времени назад все это было? Я занялся вычислениями в уме и пришел к выводу, что прошел уже месяц и шесть дней. Так мало!
Кусты почти бесшумно раздвинулись, и Мартин уже в человеческом облике вышел на тропу.
— Странно, мы идем правильно. Но каким-то образом движемся по кругу.
— Может, нас просто не хотят видеть? — спросил я без всякой задней мысли.
— Возможно, — нахмурился оборотень. — Тогда остается просто подождать их решения.
— Возвращаемся?
Я рано обрадовался. Оказалось, что возвращаться — плохая примета. Поэтому мы будем просто ждать в ближайшей охотничьей сторожке, к которой Мартин действительно вывел нас довольно скоро.
— Устраивайся. Я сейчас огонь разожгу, что-то ты совсем раскис. Не заболел? — он приложил к моему лбу свою горячую ладонь.
— Вроде нет. Но холодно ужасно, — пожаловался я.
Мартин сбросил свою рубашку и протянул мне:
— Одевайся, может, будет лучше.
Одежда пахла его телом.
Страница 38 из 125
