Фандом: Ориджиналы. Повелитель оборотней Мартин вынужденно заключает династический брак с людьми. Его партнером становится Анджей — совсем молодой парень, который не любит секс. Что может из этого получиться — читаем в этой истории.
Добавить в моё избранное
444 мин, 55 сек 10464
— Да, там их пару признали.
— Видать, не только признали, но и «благословили». А если после этого или за час до этого они друг друга любили, то тут и ребенок сформировался. Я, конечно, не берусь осуждать Ведовской круг, но уж больно они с ними торопятся. Вот и получили мы то, что получили.
— Ладно, факт, что Анджей ожидает ребенка. И почему я его не могу увезти?
— А как по-твоему ребенок будет развиваться? Ему для этого энергия нужна, причем, от обоих в паре.
— А от одного — нельзя?
— Можно. Только … — Марика вновь вздохнула, — выживет только один — или ребенок, или родитель. Если Анджей решит оставить малыша, то тот выберет почти всю его жизненную энергию. Анджей просто не сможет дальше жить. Так то…
Ральф, не сдерживаясь, грязно выругался.
— Упрямый горделивый болван!
— Если ты о Мартине, все так, только нам это не поможет. Выбор не велик — или ребенок, или Анджей.
— А если оба родителя вместе? — Ральф одарил травницу полусумасшедшим взглядом.
— Тогда большая часть энергии забирается у Старшего. Но для него это не критично. Старший — огонь, тепло. Ему достаточно побыть пару часов на солнце днем — и все приходит в норму.
— Скажи, Марика, я могу заменить Анджею энергию Мартина?
Ральф с надеждой ожидал ее ответа, но травница лишь печально покачала головой:
— Нет, Ральф. Вы не пара, это невозможно. К тому же, по своей энергетике ты способен быть лишь Младшим в паре. Думаю, тебе прекрасно об этом известно.
— Да, но если можно, подключи меня. Я старше, довольно уже прожил. К тому же, моя жизнь не так важна, как Анджея и малыша. Понимаешь, никак нельзя выбирать кого-то одного из них — нам нужны оба! Оба!
— Не ори, — поморщилась травница. — Говорю же тебе — это НЕВОЗМОЖНО! Никто не может отменить закона круговорота энергии. Даже полный совет ведунов.
В комнате повисло тяжелое молчание…
— Не все ли равно? — чуть пожал он плечами и, подойдя в огромному, в человеческий рост величиной зеркалу, приподнял бокал, чокаясь с собственным отражением. — За еще один прожитый день! — спокойно сказал он.
За его спиной мелькнула темная, слишком низкая для человека, тень. Император, не оборачиваясь, спокойно сделал глоток из бокала.
— Мой дорогой зять, — чуть слышно произнес он. — Вы все же решились навестить меня лично. И какова же ваша цель? Свернуть мне шею или поговорить?
Тень за его спиной медленно выпрямилась, приобретая очертания человека, на полторы головы выше правителя. Спокойный взгляд Императора скрестился со злобным взором оборотня в зеркальной поверхности… Оборотень отвел глаза первым.
— Значит, поговорить, — констатировал Император, поворачиваясь лицом к собеседнику.
— Да, — голос Мартина был непривычно хриплым и низким.
— Ты плохо выглядишь, — сообщил человек.
— Ты тоже.
— Что вполне ожидаемо. Знаешь, для меня теперь удивителен каждый прожитый день.
— С твоей болезнью что-то можно сделать? У нас сильные ведуны и травники — я готов прислать к тебе лучших из них.
Император тихо рассмеялся, его смех ровными горошинами рассыпался в тишине зала.
— Что, так не хочется отвечать за все? Понимааааю… Но, должен тебя огорчить, это не лечится.
Он снова отпил из бокала и поставил его на изящный туалетный столик, выточенный из огромного куска темного обсидиана.
Одно неуловимое глазом движение, и звук пощечины резким щелчком отскакивает от стен. Император тыльной стороной ладони вытирает уголок рта, видит на пальцах кровь и, словно ничего не произошло, вновь берет в руки бокал. Делает глоток.
— Уммм, знаешь, вино с кровью — довольно необычное и возбуждающее сочетание. Хочешь попробовать?
— Воздерржусь! — почти рычит оборотень.
— Странно… Я думал, что ты успокоишься быстрее. Неужели выводы о твоем характере содержат изъян?
— Свой характер изучай, сводник и извращенец!
— Сколько экспрессии… Ты же пришел не для этого?
— Нет. Хотел свернуть твою шею.
— И?
— Посмотрел на тебя — ты жалок. Я передумал.
Император с интересом, по-птичьи наклонив на бок голову, разглядывал грязного, уставшего оборотня в порванной местами одежде.
— Нет, мой дорогой зять, — покачал он головой. — Жалок не тот, кто умирает от болезни. Жалок тот, кто в виде единственного аргумента в споре может применить только силу. И чему тебя только учили? Думаю, тебе не помешает взять несколько уроков у Анджея.
При упоминании имени Младшего, оборотень скривился, словно случайно разжевал плод кислицы.
— Видать, не только признали, но и «благословили». А если после этого или за час до этого они друг друга любили, то тут и ребенок сформировался. Я, конечно, не берусь осуждать Ведовской круг, но уж больно они с ними торопятся. Вот и получили мы то, что получили.
— Ладно, факт, что Анджей ожидает ребенка. И почему я его не могу увезти?
— А как по-твоему ребенок будет развиваться? Ему для этого энергия нужна, причем, от обоих в паре.
— А от одного — нельзя?
— Можно. Только … — Марика вновь вздохнула, — выживет только один — или ребенок, или родитель. Если Анджей решит оставить малыша, то тот выберет почти всю его жизненную энергию. Анджей просто не сможет дальше жить. Так то…
Ральф, не сдерживаясь, грязно выругался.
— Упрямый горделивый болван!
— Если ты о Мартине, все так, только нам это не поможет. Выбор не велик — или ребенок, или Анджей.
— А если оба родителя вместе? — Ральф одарил травницу полусумасшедшим взглядом.
— Тогда большая часть энергии забирается у Старшего. Но для него это не критично. Старший — огонь, тепло. Ему достаточно побыть пару часов на солнце днем — и все приходит в норму.
— Скажи, Марика, я могу заменить Анджею энергию Мартина?
Ральф с надеждой ожидал ее ответа, но травница лишь печально покачала головой:
— Нет, Ральф. Вы не пара, это невозможно. К тому же, по своей энергетике ты способен быть лишь Младшим в паре. Думаю, тебе прекрасно об этом известно.
— Да, но если можно, подключи меня. Я старше, довольно уже прожил. К тому же, моя жизнь не так важна, как Анджея и малыша. Понимаешь, никак нельзя выбирать кого-то одного из них — нам нужны оба! Оба!
— Не ори, — поморщилась травница. — Говорю же тебе — это НЕВОЗМОЖНО! Никто не может отменить закона круговорота энергии. Даже полный совет ведунов.
В комнате повисло тяжелое молчание…
Особенности имперской политики
Император налил половину бокала красного густого вина урожая двенадцатилетней давности, принюхался к тонкому букету ароматов и, подумав немного, долил бокал доверху.— Не все ли равно? — чуть пожал он плечами и, подойдя в огромному, в человеческий рост величиной зеркалу, приподнял бокал, чокаясь с собственным отражением. — За еще один прожитый день! — спокойно сказал он.
За его спиной мелькнула темная, слишком низкая для человека, тень. Император, не оборачиваясь, спокойно сделал глоток из бокала.
— Мой дорогой зять, — чуть слышно произнес он. — Вы все же решились навестить меня лично. И какова же ваша цель? Свернуть мне шею или поговорить?
Тень за его спиной медленно выпрямилась, приобретая очертания человека, на полторы головы выше правителя. Спокойный взгляд Императора скрестился со злобным взором оборотня в зеркальной поверхности… Оборотень отвел глаза первым.
— Значит, поговорить, — констатировал Император, поворачиваясь лицом к собеседнику.
— Да, — голос Мартина был непривычно хриплым и низким.
— Ты плохо выглядишь, — сообщил человек.
— Ты тоже.
— Что вполне ожидаемо. Знаешь, для меня теперь удивителен каждый прожитый день.
— С твоей болезнью что-то можно сделать? У нас сильные ведуны и травники — я готов прислать к тебе лучших из них.
Император тихо рассмеялся, его смех ровными горошинами рассыпался в тишине зала.
— Что, так не хочется отвечать за все? Понимааааю… Но, должен тебя огорчить, это не лечится.
Он снова отпил из бокала и поставил его на изящный туалетный столик, выточенный из огромного куска темного обсидиана.
Одно неуловимое глазом движение, и звук пощечины резким щелчком отскакивает от стен. Император тыльной стороной ладони вытирает уголок рта, видит на пальцах кровь и, словно ничего не произошло, вновь берет в руки бокал. Делает глоток.
— Уммм, знаешь, вино с кровью — довольно необычное и возбуждающее сочетание. Хочешь попробовать?
— Воздерржусь! — почти рычит оборотень.
— Странно… Я думал, что ты успокоишься быстрее. Неужели выводы о твоем характере содержат изъян?
— Свой характер изучай, сводник и извращенец!
— Сколько экспрессии… Ты же пришел не для этого?
— Нет. Хотел свернуть твою шею.
— И?
— Посмотрел на тебя — ты жалок. Я передумал.
Император с интересом, по-птичьи наклонив на бок голову, разглядывал грязного, уставшего оборотня в порванной местами одежде.
— Нет, мой дорогой зять, — покачал он головой. — Жалок не тот, кто умирает от болезни. Жалок тот, кто в виде единственного аргумента в споре может применить только силу. И чему тебя только учили? Думаю, тебе не помешает взять несколько уроков у Анджея.
При упоминании имени Младшего, оборотень скривился, словно случайно разжевал плод кислицы.
Страница 45 из 125
