Ледышка для оборотня, или 101 способ ублажить старшего мужа

Если не для себя, то ради твоего ребенка. Разве он виноват хоть в чем-то?

Я медленно поворачиваюсь от стены, лицом к которой все это время лежал, и внимательно смотрю на Марику. Мне все еще больно лежать на спине, но это не имеет никакого значения.

— Ребенок? — чуть слышно шепчу я.

Марика улыбается.

— Да, Анджей, ты ждешь ребенка. Вот и подумай сам, полезно ли все время лежать, молчать и не есть?

Да. Это все меняет. Значит, Боги считают, что мне рано уходить.

— Если я хоть кому-то нужен, — тихо говорю я, — значит, буду есть, выходить на улицу, делать то, что ты, Марика, скажешь.

Послушно выпиваю принесенный бульон, не чувствуя его вкуса.

— Что дальше?

Сейчас я не могу ничего решать самостоятельно, словно во мне сломалось что-то важное, вот и смотрю на Ральфа и Марику, ожидая их указаний. Женщина как-то прерывисто вздыхает и говорит:

— Есть еще кое-что, что ты должен знать, Анджей.

— Может, не надо? — робко касается ее руки Ральф.

— Нет, надо — это будет честно. Анджей, без Мартина выжить сможет только кто-то один из вас — ты или ребенок. Если хочешь… — она неуверенно мнется и отводит взгляд, — я могу прервать ожидание. Сейчас это еще возможно.

— Нет, жить будет ребенок.

И я снова отворачиваюсь к стене. Она сказала, что выживет только один? Прекрасное решение. И, что особенно радует, моя смерть не будет совсем уж бесполезной. Марика, всхлипнув, убегает. Ральф еще задерживается, немного мнется у моей постели.

— Зря ты так, — тихо говорит он и совсем уже собирается уходить, когда вдруг из соседней комнаты мы слышим знакомый голос — это Мартин!

Я пружиной вскакиваю на кровати и, не контролируя себя, забиваюсь в ее дальний от входа угол.

— Спокойно, Анджей! Ты не один! — Ральф загораживает меня своей спиной, повернувшись лицом к распахнувшейся двери. В комнату, отстраняя с дороги Марику, входит Мартин. Он сильно изменился за эти дни: осунулся, похудел, в глазах появилось какое-то странное выражение.

— Ральф, выйди! — приказывает он.

— Нет.

— Я ничего ему не сделаю, — криво улыбается мой муж, — только поговорю.

— Ты можешь говорить при нас — при мне и Марике. Анджея с тобой наедине мы больше не оставим.

Из горла Мартина раздается низкий угрожающий рык. Я вижу, как напрягаются мышцы на спине Ральфа.

— Ты забываешься! — угрожающе говорит Мартин.

Но Ральф не собирается выполнять его приказ.

— Мартин, не делай того, о чем пожалеешь! — тихо предупреждает Марика, чуть придерживая повелителя за рукав. Он отвечает ей бешеным взглядом и коротким взрыком, и Марика в испуге отступает. Оборотень обманчиво неторопливо движется к нам с Ральфом.

— Последний раз говорю — уйди!

Ральф продолжает стоять у него на пути, загораживая меня собой. Резкий удар Мартина он парирует, а я слышу, как тихо вскрикнула Марика. Она зажала рукой рот и в глазах у нее испуг. Когда я перевожу взгляд на оборотней, в центре комнаты перед кроватью уже застыли два зверя: огромный серый — Мартин и менее громоздкая лесная черная кошка — Ральф. Не нужно быть большим специалистом, чтобы предугадать исход возможного боя. Мартин гораздо мощнее. Я знаю только одно — не хочу, чтобы из-за меня хоть кто-нибудь пострадал. Превозмогая свой страх, сползаю с кровати и на ватных ногах иду к оборотням. Чуть касаюсь черного кота и шепчу одними губами: «Спасибо, не стоит». Теперь уже между мной и Мартином нет никого. Я просто стою и смотрю в его глаза, в которых постепенно гаснет бешенство. Сейчас мне уже не страшно.

— Мартин! Будь очень аккуратным, — от двери вмешивается Марика. — Я хотела сказать, но ты не стал слушать! Он ждет ребенка!

Я опускаю голову, сожалея, что травница все же сказала об этом. Когда снова смотрю на Мартина, передо мной уже человек.

— Я не нуждаюсь в преференциях, — спокойно говорю ему я.

Мартин мнется, потом медленно встает на колени.

— Я был не прав, Анджей. Теперь я точно это знаю. Прости меня.

Простить? Простить можно того, кто виновен. А он просто поступает со мной каждый раз так, как считает правильным. Так разве я могу его прощать?

— Мне не за что вас прощать, мой господин, — вежливо и спокойно говорю я.

— Но это не так! Ведь я избил тебя! И почему ты так ко мне обращаешься?

— Вы были в своем праве, мой господин. И я обращаюсь к Вам так, как должен обращаться Младший муж к Старшему. Вами уплачен выкуп, вы вправе делать то, что Вам заблагорассудится.

Мартин вскакивает с колен одним мощным движением, хватает меня за плечи, но тут же отпускает, сжимая в несильном кольце рук.

— Анджей, не надо так. Это сейчас не ты, это… просто кукла какая-то…

Он нежно касается губами моих губ, но я не отвечаю на поцелуй, не делаю попыток отстраниться.