Ледышка для оборотня, или 101 способ ублажить старшего мужа

В нем, на первый взгляд, совсем не было окон. Впрочем, присмотревшись, я увидел, что выше человеческого роста в каждой из стен были все же узкие оконца, больше похожие на бойницы.

— Мартин, а почему так?

— Болота рядом. Да и граница в сутках пути. На всякий случай. Тут и бревна специальным составом пропитаны — не горят и жуками-короедами не тронуты.

— А жуками почему?

— Так сказал же — специальный состав. Они на вкус — страшно горькие. Только не вздумай пробовать! — предупредил он меня. — Весь рот сведет. Пойдем!

Он распахнул очень толстые двери на массивных кованых петлях. Я заметил, что с другой стороны на одной из них был толстенный стальной засов. Такие двери только тараном выставить можно. Но внутри убежище вовсе не напоминало крепость. Мартин быстро разжег очаг, и теплый живой огонь осветил небольшое, но уютное помещение, состоящее из одной комнаты. Только в дальней стене была обычная межкомнатная дверь.

— Там туалетная комната, — тут же пояснил Мартин.

Кровать была хоть и широкая, но только одна. Старший перехватил мой взгляд и, поджав губы, сказал:

— Это твое. Я, как и говорил, вполне могу кинуть на пол плотное одеяло.

Я молча кивнул. Больше меня ничего не удивило. Обычная комната, только без привычных окон. В полу люк. Наверняка погреб. Думаю, что продуктами Мартин нас тоже обеспечил.

— Пойду разомнусь, а то совсем тренировки забросил, — бросил через плечо Мартин и вышел на улицу. Вокруг дома лес был вырублен, и перед входом образовалась довольно большая поляна, покрытая густой, давно никем не топтаной травой.

— Мартин, а где же болото?

— За деревьями за домом с другой стороны. Метров сто отсюда. Кинь в дом! — он перебросил мне свою рубашку.

Когда я вернулся, Мартин уже выписывал обеими руками сложные восьмерки, прерывая их неожиданными выпадами. Его оба меча были намного массивнее моего оружия, но он очень легко ими управлялся. Я бы уже давно выбился из сил, а у оборотня даже не было легкой испарины. Мне нравилось вот так сидеть на крыльце среди леса, где никого, кроме нас двоих, на несколько терций вокруг нет, и смотреть, как гибкий и сильный Мартин бесшумно танцует Смерть. Было в этом что-то завораживающее, от этих, перетекающих из одного в другое движений, невозможно было оторвать глаз. Трудно сказать, сколько это продолжалось по времени. Солнце уже давно миновало центр неба и уверенно клонилось к земле. Мартин закончил и подошел ко мне, оружие отложил подальше, присел, взял мои ладони в свои горячие руки.

— Что-то ты совсем ледяной, — озабочено качнул головой.

— Да, немного замерз, — признался я, тайком вдыхая запах его разогретого движением тела.

— Ты разрешишь мне тебя согреть? Только обнять! — казалось, что он боится отказа.

— А если не разрешу?

— А давай без «если» — просто«да» или«нет».

— Да, — вздохнул я. Ну что скрывать, мне этого так хотелось.

Мартин радостно улыбнулся и схватил меня в охапку, затащив к себе на колени. Он был не просто теплым — обжигающе горячим. И потрясающе вкусно пах. Вот почему, когда человеческие воины позанимаются на плацу — от них жутко воняет? А от оборотня пахло травами и терпким мускусом. Совсем не противно.

— Анджей, — Мартин потерся подбородком о мой затылок, — ты простишь меня? Только не повторяй того, что сказал тогда. Я тебя очень прошу.

— Вот зачем ты начал? Было так хорошо.

— Не может быть хорошо, пока мы с тобой не решим этот вопрос. Это не дело — ты обижен, я мучаюсь. Кому хорошо?

— Ты мучаешься?

— А думаешь нет? — он легко поцеловал меня в шею. — Хочешь, я дам тебе нагайку — сделаешь со мной то же самое. Обещаю, сопротивляться не буду и слова упрека не скажу, потому что поделом.

— Нет, Мартин, что ты! Я не смогу.

— Жаль, — вздохнул он. — Думаю, это могло бы решить проблему.

— Детство какое-то, — фыркнул я. — Ты мне на ногу наступил, значит, и я тебе ногу отдавлю.

Встал, освобождаясь из теплых объятий. Мартин поднялся следом и улыбнувшись предупредил:

— Даже не мечтай, что я отступлюсь. Завтра я снова извинюсь, и снова, и снова… Пока не получу твое прощение. Так что, если не хочешь, чтобы я тебя совсем достал, прощай!

— Посмотрим! — улыбнулся я.

— Посмотрим! — пообещал он.

Просто сны

Я не ожидал, что эта поездка будет настолько полезной. Анджей начал со мной разговаривать! Совсем как обычно. Конечно, здорово напрягали его мысли о смерти. Черт! Ведь он знает, что этого можно избежать, но почему же не хочет принять хотя бы как лекарство? А его поцелуй просто «снес» мне голову. Да и поцелуем это назвать было сложно, скорее, молчаливым признанием в любви.

Но он ведь упрямый и гордый — все еще обижен, все еще не простил. Ладно, он — упрямый, а я упертый. Пободаемся.