Мое имя — Фенрис

— Почему вы не рассказали мне о моей семье после того, как я потерял память?

— Тебе было бы приятно знать, что где-то в Тевинтере твоя мать мучается от угрызений совести, а сестра жалуется, что все лавры от моего эксперимента достались брату? Ты хотел бы знать, что они существуют? Хотел бы думать вечерами о том, через что тебе прошлось пройти ради их свободы? Мне казалось, мы неплохо проводили время и без этого.

Слушая магистра, Фенрис разглядывал подол платья Вараньи. Ноги ее едва касались грязного пола таверны. Он представил, как под ее ногами течет кровь воинов Сегерона. Видение поразило живостью. Понимает ли она, сколько крови пролилось из-за ее свободы? Что говорил Данариус? Ей кажется, что её несправедливо обделили?

— Ты — маг? — голос Фенриса был сухим и тихим.

— Я учусь у магистра Аримана, — Варанья явно гордилась этим.

— Магистр Ариман любезно позволил господину Данариусу воспользоваться твоими услугами? — Фенрис мрачно улыбнулся.

Ноги Вараньи опустились на пол. Он почувствовал, как вспыхнула паника в чужом теле. Раздался смех Данариуса.

— Не сказал бы, что это было любезно, — магистр поставил кружку на стол и неожиданно поднялся из-за стола. По старой привычке Фенрис встал вслед за ним. — Не нужно, — возразил Данариус. — Здесь я смогу позаботиться о себе без труда. Оставлю вас поговорить наедине.

Прежде, чем уйти, магистр подошел ближе к эльфу, наклонился и прошептал:

— Я могу позволить себе этот подарок, малыш. Развлекайся.

Они остались одни за столом. Данариус вместе с охранниками ушел из общего зала наверх, в комнаты, отведенные им расчетливым хозяином заведения. Лучшие покои — втридорога. Фенрис привык к тому, как любят тевинтерские аристократы демонстрировать свое положение, но здесь, в глуши, это казалось особенно глупым.

— Они предложили мне стать магистром, — сказала Варанья. Фенрис чувствовал на поверхности стола вибрации от ее дрожи. Лириум под кожей послушно гас, дыхание выравнивалось. Когда Данариуса не было рядом, он мог контролировать себя гораздо лучше.

— Хочешь выпить что-нибудь? — предложил эльф.

— У тебя есть деньги? — удивилась Варанья.

— Не волнуйся об этом. Данариус заплатит после.

— Он не станет ругать тебя? — глаза ее становились особенно большими от удивления. Фенрис пытался вспомнить, была ли мать похожа на нее.

— Бокал хорошего вина он даже не заметит, — ответил Фенрис. Хотя вопрос Вараньи застал его врасплох. Мог ли Данариус ругать его за купленный в таверне напиток? Мог ли осудить за случайную жертву? Наказал бы за резкое слово?

— Тогда я буду вино, — Варанья вцепилась в подол платья, но постаралась вежливо улыбнуться. Игра начинала ему нравиться.

Он вернулся от разносчицы с двумя кружками, полными вина доверху. Напиться сейчас было самым разумным.

— Ты мог бы сбежать прямо сейчас, — сказала Варанья, сделав пару глотков.

Фенрис смотрел на нее, представляя себе в другой одежде, в другом месте. Будь это один из имперских городов, Варанья могла бы пользоваться привилегиями мага. Конечно, у неё не было бы такого статуса, который имел Данариус, но все же для бывшей рабыни — прекрасная судьба. И все же она ему завидовала.

— Зачем?

— Ведь ты сбегал раньше.

Ему нравилось удивлять Варанью. Нравилось понимать, что она при всех возможностях, которые предоставила ей жертва Фенриса, так и не смогла извлечь из нее по-настоящему серьезной выгоды. Не научилась думать, как один из магистров.

— Знаешь, когда я сбежал? — ему захотелось рассказать.

— Магистр Данариус не рассказал мне, — она наклонилась над столом. Волнение исчезло — вино растворило её осторожность.

Фенрис закинул ноги на стол, сделал несколько глотков кислого вина, убрал подальше кружку и приступил к рассказу. Глаза его впились в фигурку сестры, жадно поглощая каждый прерывистый вдох, тень испуга в глазах, боль и слабость.

— После того, как Данариусу пришлось расстаться со мной, я остался сам по себе. Меня выходили воины тумана, жители Сегерона. Они не знали, кто я такой, и приняли меня, как друга. Данариус был далеко, и я не отправился искать его после того, как встал на ноги. Наверное, я должен был. Хотя как я мог бы сделать это? Поплыть? В любом случае, они заботились обо мне, а я — о них, по мере необходимости. Знаешь, что такое забота?

Варанья отвернулась.

— Данариус пришел за мной. Если я и сомневался в этом, то лишь в бреду лихорадки. Как можно сомневаться в том, что хозяин не станет расставаться с такой дорогой собственностью? Я знал, что он придет. И, возможно, я знал то, что он скажет сделать. Воины тумана стали на время моей семьей. Попробуй угадать, что с ними стало?

Варанья прошептала:

— Он убил их всех?

Фенрис рассмеялся.

— Зачем бы ему? Он не хотел их смерти.