С маленькой помощью моих друзей

Он не мог взглянуть ни на Эбби, ни на ребят. Снова захотелось, чтобы все ушли. Не надо никаких помощников, он или сам, или никак.

— Я справлюсь, — заставил он себя произнести и поднять, все-таки, глаза, но вместо Эбби поймал взгляд Эмори. И выражение ее лица заткнуло его, как кляпом.

— Вы говорили, что ему нужно как можно скорее попробовать встать, — вступил Беллами, Эбби что-то ответила про костыли и пару дней, но Мерфи уже не слушал.

Он никак не мог отвести взгляд от Эмори. Ему уже стало предельно ясно, чем все закончилось. Он видел это в ее глазах так же отчетливо, как только что осознал, что больше никогда не сможет ходить. И она тоже это осознала.

— Ладно, достаточно для первого раза, — прервала его мысли Эбби. — Джон, Эмори, если будут вопросы или вернется боль — я всегда на связи и вы знаете, где меня искать. Помните, что эти упражнения надо будет сделать сегодня еще хотя бы пару циклов до вечера. А завтра я приду утром, и продолжим, хорошо?

— Хорошо, — кивнул Мерфи, чувствуя, как внутри все заполняется ледяным спокойствием, настолько ледяным, чтобы ничего не чувствовать. Продолжим. Конечно. — Спасибо, доктор Гриффин.

— Тогда до завтра. Беллами, ты идешь?

— Вы идите. Я сейчас.

Эбби вышла, а Эмори опустила глаза и тихо сказала, что пока Беллами здесь, она сходит в столовую за обедом.

— А тебе не пора? — спросил Мерфи, когда за ней закрылась дверь. — Твоя смена началась давно.

— Догоню, — отрезал Беллами и подошел ближе. Так что смотреть можно было, на выбор: в стену рядом, в его живот или все-таки поднять голову и посмотреть в лицо.

На лице Беллами была написана мрачная решимость.

— Что? — спросил Мерфи с вызовом. Ну что еще от него нужно!

— Не смей сдаваться. Все только началось.

Тьфу ты.

— А кто тебе сказал, что я сдаюсь? Я выкинул белый флаг? Я попросил меня пристрелить?

Хотя вообще вот к этому он уже совсем близко. Только Беллами об этом знать не обязательно.

— Я же вижу. Ты решил, что все кончено, раз сейчас не выходит сразу вскочить и побежать.

Да блядь.

— Да что ты вообще можешь видеть? — прищурился Мерфи. — Тоже мне, чтец человеческих душ… Ты со своей душой разобраться так и не смог, куда тебе в мою-то лезть!

— Моя душа — мои проблемы, — не повелся Беллами.

— Правда? А моя — мои! Как и мои ноги. Ты сбежал к Майку? Ну и иди отсюда, я больше не должен тебя беспокоить.

Это было несправедливо. Беллами не бежал ни от чего, он просто хотел сделать их с Эмори жизнь комфортнее, а сам ведь все свободное время рядом проводит, даже ночевал в медчасти… Но это-то и плохо. Не нужно ему тут быть. И убедить его оставить Мерфи можно только так. Иначе этот упрямец, переключивший на него все свои неистраченные запасы ответственности и заботы, не уйдет никогда.

Непонимание и обида в глазах Белла почти заставили его сдаться, поддавшись угрызениям совести. Но нельзя. Только так.

— Мне не нужна видимость твоей дружбы, Блейк. И не надо за мой счет компенсировать проблемы с сестрой, хорошо? Мне сейчас не до твоих психологических заморочек, как видишь, у меня свои есть. Поиграли в соседей — и хватит, ты правильно свалил, вовремя.

— Поиграли? — А вот теперь обида захлестнула с головой, это было видно и слышно, такую горечь в голосе не сыграешь, Беллами не настолько хороший актер.

Черт. Мерфи и не предполагал, что для Белла их отношения были чем-то на самом деле важным. Он-то думал, что это для него Беллами имеет значение, а тот к нему относится как к старому знакомому, которому он чувствует себя чем-то обязанным, но не более… Понять именно сейчас, что там было гораздо больше, оказалось особенно больно.

Прости, Белл. Но так надо.

Только спокойнее. Чем спокойнее и насмешливее говорит он сам, тем больше заводится Беллами. Чем больше злится, тем меньше думает. Чем меньше думает, тем быстрее дозреет до нужной кондиции. И, зная Белла, отойдет он очень не скоро. Если вообще отойдет.

— Ты думаешь, что я идиот? Я же все понимаю. Ты все еще виноватым себя чувствуешь. Так вот забудь, мне давно похер на наши старые разборки, я за них уже отыгрался, а на твои заморочки мне тем более сейчас плевать, у меня теперь другая жизнь и другие проблемы. И не надо использовать меня для искупления своих грехов, Блейк.

Он помолчал, собираясь с духом, чтобы добить задохнувшегося от возмущения Белла.

— Разбирайся сам со своими толпами убитых и ночными кошмарами.

Соображай Беллами чуть лучше, он бы заметил полное отсутствие логики в этой цепочке. Но Мерфи давил не на логику, а на незакрытые раны. Это можно сделать, если знаешь, что еще не закрылось…

Подействовало. Возмущение в карих глазах сменилось внешне безразличным спокойствием.

— Отлично. Спасибо за откровенность.