Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана. Респектабельная жизнь семейства Эйри-и-Форберг на Эскобаре. Немного местной политики, много комедии положений и… хм, да, жестокое обращение с юными девицами. Сиквел к роману «Победивший платит».
Добавить в моё избранное
33 мин, 13 сек 4100
Сам господин Эйри на милитариста не похож.
«— Значит ли это, что вы непременно желаете что-либо изменить в здешних порядках?»
— Менять существующее всегда следует с разумной осторожностью, знаете ли. В моей жизни эпоха радикальных перемен закончилась давно, но растет и старое дерево.
Кокетничает? Как бы ни так. Я неожиданно вспомнила курс сравнительной антропологии и со вздохом убедилась, что красавец в самом расцвете сил действительно втрое меня старше. Может ли это элегантное занудство оказаться просто следствием возраста?
Я изо всех сил старалась подчеркнуть в своем интервью хоть какую-то необычную черточку в нашем кандидате, но сеньор Эйри прибивал мою затею на корню своими взвешенными скучными ответами.
«— Несмотря на ваш вполне традиционный род занятий, вы кажетесь человеком загадочным. Что привело вас на Эскобар?»
— Выбор. Мой и моего партнера. Мы сочли Эскобар вполне подходящим местом для счастливой жизни и, к счастью, не ошиблись.
— Предполагаю, что нынешнее решение вы тоже принимали совместно с сеньором Форбергом?
— Как вы себе это представляете? — Эйри явно удивляется. — Мой супруг мог наложить решительное вето на эту идею, и я бы подчинился, но в дебри политических дел он не вникает вполне сознательно, это — не его стезя.
Да, это точно. Интервью с Форбергом было у меня на следующей дорожке, и там бравый комиссар всячески подтверждает, что, несмотря на его офицерское звание, важные решения в семье остаются все же за его партнером. Как оно там?…
«— Так вы с сеньором Эйри друг друга в некотором роде дополняете? Он производит впечатление если не абсолютного пацифиста, то человека, предпочитающего постепенное развитие резким действиям.»
— Когда в нашей жизни потребовались радикальные изменения, инициатива принадлежала именно Иллуми, — решительно поправляет Форберг. — Если вы судите о нем, как об осторожном флегматике, вы видите только самый поверхностный слой, мисс«.»
Да уж. Если допрашиваемый мною сеньор Эйри был просто терпелив, мил и ровен, то его супруг оказался для меня вовсе сплошным разочарованием. Я посочувствовала коллегам, вынужденным брать у него интервью раньше. Как только из этого угрюмого типа без капли фантазии они делали бравого героя новостных передач?
Форберг за последние годы в сети засветился не раз. Если глядеть только выборку с его участием, можно было подумать, что наш городок последние пять лет находится в самом эпицентре катастроф. Наводнения, пожары, унесенные в море неосторожные купальщики, сбежавшая из зверинца пума и прорыв канализационного коллектора в бизнес-центре. Комиссар Службы Спасения Форберг давал по поводу вышеперечисленного свои комментарии.
Да, надо признать, речь у него интеллигентная, а голос довольно приятный, и говорит он без запинок человека, привыкшего работать исключительно руками и умеющего читать текст только по бумажке. Хотя карьера у него была явно не бюрократическая.
Затянутый в мундир сеньор Форберг хорошо увязывался с моим представлением о типичном цете. Я со вздохом прокрутила собственную запись до соответствующего куска:
«— Так вам, можно сказать, почти не пришлось переучиваться? Серьезная работа для серьезного мужчины — или Вы любите экстремальные развлечения, мистер Форберг?»
— Развлечения, — фыркает интервьюируемый, — я люблю тихие, а работу действительно выбрал по привычке. Вербоваться в эскобарские вооруженные силы мне не хотелось: я свое отвоевал. — И на мой наводящий вопрос «где» добавляет скупо, словно на весах отмеряет: — Барраярская война, наземные силы. Я капитан в отставке«.»
И что это такое за «барраярская война», скажите на милость? Знакомое слово… Ну конечно же! Барраяр. Я хлопнула себя по лбу. Именно это название вертелось у меня в голове, когда я вспоминала, кого там пыталась завоевать Цетаганда. По крайней мере, у меня теперь было ключевое слово для поиска. Возможно, этот сухарь и солдафон упоминал что-нибудь увлекательное из своего военного прошлого раньше? Ма-аленькая цитата из чужого интервью не будет такой уж неэтичной. Я запустила полный поиск на сочетание слов «Барраяр» и«Форберг», и принялась ждать, покусывая в нетерпении световое перо.
Мне повезло. Один из более ранних выпусков, когда Форберг не был еще никаким комиссаром, а старшим патрульным, показал его во всей красе: закопченным до черноты после пожара на складе туристического оборудования. К правой щеке герой прижимал сложенный в несколько раз бинт с какой-то мазью и говорил потому довольно невнятно. Я прибавила звук: … рядом с плазмотроном это еще ничего, кислородные баллоны в тебя не целятся. — Вы служили в полиции, офицер? — Воевал, мэм. — Да, вы же не здешний уроженец, а с… — С Барраяра«.»
Он сам с Барраяра? А Эйри — с Цетаганды? С таким уточнением семейная жизнь четы Форберг-и-Эйри, и без того не вписывающаяся в традиционную схему, не имела никакого смысла.
«— Значит ли это, что вы непременно желаете что-либо изменить в здешних порядках?»
— Менять существующее всегда следует с разумной осторожностью, знаете ли. В моей жизни эпоха радикальных перемен закончилась давно, но растет и старое дерево.
Кокетничает? Как бы ни так. Я неожиданно вспомнила курс сравнительной антропологии и со вздохом убедилась, что красавец в самом расцвете сил действительно втрое меня старше. Может ли это элегантное занудство оказаться просто следствием возраста?
Я изо всех сил старалась подчеркнуть в своем интервью хоть какую-то необычную черточку в нашем кандидате, но сеньор Эйри прибивал мою затею на корню своими взвешенными скучными ответами.
«— Несмотря на ваш вполне традиционный род занятий, вы кажетесь человеком загадочным. Что привело вас на Эскобар?»
— Выбор. Мой и моего партнера. Мы сочли Эскобар вполне подходящим местом для счастливой жизни и, к счастью, не ошиблись.
— Предполагаю, что нынешнее решение вы тоже принимали совместно с сеньором Форбергом?
— Как вы себе это представляете? — Эйри явно удивляется. — Мой супруг мог наложить решительное вето на эту идею, и я бы подчинился, но в дебри политических дел он не вникает вполне сознательно, это — не его стезя.
Да, это точно. Интервью с Форбергом было у меня на следующей дорожке, и там бравый комиссар всячески подтверждает, что, несмотря на его офицерское звание, важные решения в семье остаются все же за его партнером. Как оно там?…
«— Так вы с сеньором Эйри друг друга в некотором роде дополняете? Он производит впечатление если не абсолютного пацифиста, то человека, предпочитающего постепенное развитие резким действиям.»
— Когда в нашей жизни потребовались радикальные изменения, инициатива принадлежала именно Иллуми, — решительно поправляет Форберг. — Если вы судите о нем, как об осторожном флегматике, вы видите только самый поверхностный слой, мисс«.»
Да уж. Если допрашиваемый мною сеньор Эйри был просто терпелив, мил и ровен, то его супруг оказался для меня вовсе сплошным разочарованием. Я посочувствовала коллегам, вынужденным брать у него интервью раньше. Как только из этого угрюмого типа без капли фантазии они делали бравого героя новостных передач?
Форберг за последние годы в сети засветился не раз. Если глядеть только выборку с его участием, можно было подумать, что наш городок последние пять лет находится в самом эпицентре катастроф. Наводнения, пожары, унесенные в море неосторожные купальщики, сбежавшая из зверинца пума и прорыв канализационного коллектора в бизнес-центре. Комиссар Службы Спасения Форберг давал по поводу вышеперечисленного свои комментарии.
Да, надо признать, речь у него интеллигентная, а голос довольно приятный, и говорит он без запинок человека, привыкшего работать исключительно руками и умеющего читать текст только по бумажке. Хотя карьера у него была явно не бюрократическая.
Затянутый в мундир сеньор Форберг хорошо увязывался с моим представлением о типичном цете. Я со вздохом прокрутила собственную запись до соответствующего куска:
«— Так вам, можно сказать, почти не пришлось переучиваться? Серьезная работа для серьезного мужчины — или Вы любите экстремальные развлечения, мистер Форберг?»
— Развлечения, — фыркает интервьюируемый, — я люблю тихие, а работу действительно выбрал по привычке. Вербоваться в эскобарские вооруженные силы мне не хотелось: я свое отвоевал. — И на мой наводящий вопрос «где» добавляет скупо, словно на весах отмеряет: — Барраярская война, наземные силы. Я капитан в отставке«.»
И что это такое за «барраярская война», скажите на милость? Знакомое слово… Ну конечно же! Барраяр. Я хлопнула себя по лбу. Именно это название вертелось у меня в голове, когда я вспоминала, кого там пыталась завоевать Цетаганда. По крайней мере, у меня теперь было ключевое слово для поиска. Возможно, этот сухарь и солдафон упоминал что-нибудь увлекательное из своего военного прошлого раньше? Ма-аленькая цитата из чужого интервью не будет такой уж неэтичной. Я запустила полный поиск на сочетание слов «Барраяр» и«Форберг», и принялась ждать, покусывая в нетерпении световое перо.
Мне повезло. Один из более ранних выпусков, когда Форберг не был еще никаким комиссаром, а старшим патрульным, показал его во всей красе: закопченным до черноты после пожара на складе туристического оборудования. К правой щеке герой прижимал сложенный в несколько раз бинт с какой-то мазью и говорил потому довольно невнятно. Я прибавила звук: … рядом с плазмотроном это еще ничего, кислородные баллоны в тебя не целятся. — Вы служили в полиции, офицер? — Воевал, мэм. — Да, вы же не здешний уроженец, а с… — С Барраяра«.»
Он сам с Барраяра? А Эйри — с Цетаганды? С таким уточнением семейная жизнь четы Форберг-и-Эйри, и без того не вписывающаяся в традиционную схему, не имела никакого смысла.
Страница 3 из 10
