Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана. Респектабельная жизнь семейства Эйри-и-Форберг на Эскобаре. Немного местной политики, много комедии положений и… хм, да, жестокое обращение с юными девицами. Сиквел к роману «Победивший платит».
Добавить в моё избранное
33 мин, 13 сек 4105
Мне вдруг стало так себя жалко, что я села на пол и тихонько разревелась. И уже не слышала, что там доносилось из-за двери. Мне было не до того: приходилось ожесточенно вытирать с лица остатки макияжа.
Слава богу, я успела это сделать прежде, чем дверь снова распахнулась.
— Я обдумал сложившуюся ситуацию, — произнес господин Эйри неприятно холодным тоном. — Вы поставили под удар наше доброе имя, и, по справедливости, вас следовало бы наказать за эту небрежность, а не помогать. Но, вынужден признать, исправление ситуации в наших общих интересах. Я прошу вас сосредоточиться и объяснить нам, где находится сейчас искомый компромат.
— Который, — добавил его муж, зачем-то поправляя воротник, — было бы крайне нежелательно кому-либо прочесть. Я на личном опыте могу сказать, насколько вредоносно он действует на человеческую психику.
Ну да, обреченно подумала я. То-то вы ржали, как целый кавалерийский полк. От шока, наверное.
— Я отправила его в редакцию, — горестно вдохнула я. — Все уже в комме у выпускающего, понимаете?
— Так позвоните ему и попросите удалить ваше творение, — с легким раздражением посоветовал Форберг. — Вы признались в ошибке, отдаю вам должное за храбрость — хотя не за ум — но теперь-то чем мы можем вам помочь?
Я помотала головой. — Не знаю… Редакция заперта до утра, там нет никого, а офисная рассылка у нас делается автоматически, по ночам. Я… очень спешила отправить статью, ведь сегодня крайний срок, и поставила на ней метку «в печать».
— Вы хотите сказать, мисс, — медленно переспросил Эйри, — что завтра утром _это_ будет опубликовано? Вы понимаете, что в таком случае у нас не будет иного выбора, как подать на вас в суд за диффамацию, мисс Яски?
— Нет! — испуганно вскочила я, замахав руками. — Конечно, да, понимаю, только нет, не надо! То есть, нет, не должно. В печать не должно. Это рабочие гранки… Их прочитают только в редакции.
Путаясь и спеша, я стала рассказывать, что такое автоматический робоверстальщик, которым я, кстати, уже умела неплохо управлять, и как создаются черновые гранки, и кому рассылаются, и почему редакция, где в штате всего-то пять человек, закрывается на ночь, и никакие уговоры не заставят пропускную систему впустить меня в здание ночью по дневной карточке…
— Перевожу, — хладнокровно поправил сеньор Эйри. — Подробности нашей личной жизни, вернее того, что вы представили таковой, будут известны завтра с утра всего полудюжине человек. Но стоит одному из них проболтаться, мы возвращаемся к предыдущей ситуации. Про плачевный в любом случае финал вашей профессиональной карьеры я просто умолчу.
— Погодите, — вмешался Форберг. — Вы говорите, что имеете доступ к этому вашему роботу-верстальщику. И знаете пароль? — Я молча кивнула. — Хорошо же поставлена безопасность у вас в редакции, если пароль известен каждой пига… каждой молодой стажерке, — вздохнул он. — Хорошо. Мы постараемся вам помочь.
«… через два часа. Припаркуйтесь в квартале от редакции, не включайте фары. И… переоденьтесь, мисс, на ваших каблуках вы себе ноги переломаете».
Что и говорить, Форберг умел отдавать приказы. Я только не поняла, при чем тут мои каблуки, зачем мне моток синтетроса и не перепутал ли меня комиссар с одним из своих бравых подчиненных. Тем не менее сейчас я была готова пройтись на руках, лишь бы исправить происшедшее. Я смогу! У меня получится! Я…!
Я вздрогнула, когда бесшумно подкатила большая машина.
На встречу приехали оба. Лицо сеньора Эйри было серьезным и холодным, он плотно сжимал губы. Форберг смотрел на меня испытующе, словно сомневался в моих силах, и я мысленно пообещала сделать все, но оправдать их доверие.
— Смотрите, — сказал Форберг, ткнув пальцем в возвышающееся в темноте здание. — В двух метрах от земли начинается пожарная лестница. Вам нужно тихо и быстро влезть по ней до нужного этажа. Не сбейтесь со счета. На каждом этаже есть аварийный люк, довольно узкий, но человек пролезет. Обычно он закрыт, но мне по работе известны коды замка. За стандартные три минуты вы должны будете проникнуть внутрь и закрыть его за собой. Пока что вам все ясно?
Я кивнула. Вопрос относительно каблуков уже был снят с повестки дня, то есть ночи, насчет веревки я была не столь уверена. Может быть, это чтобы повеситься, если ничего не получится. Штраф по такому иску… я мысленно застонала, но долго страдать мне не пришлось — Форберг нетерпеливо пощелкал пальцами прямо у меня перед лицом.
— Вы уснули? Слушайте дальше. Внутри идет пожарный лаз, — объяснил он. — Он дублирует систему вентиляции и проходит над всеми помещениями. По нему вы доберетесь до нужного кабинета. Вот план здания. Изучите число поворотов и выходов внимательно, запомните наизусть, на месте может быть слишком тесно, чтобы развернуть карту. Надеюсь, вы сможете узнать собственный кабинет, поглядев на него сверху?
— А если перепутаю?
Слава богу, я успела это сделать прежде, чем дверь снова распахнулась.
— Я обдумал сложившуюся ситуацию, — произнес господин Эйри неприятно холодным тоном. — Вы поставили под удар наше доброе имя, и, по справедливости, вас следовало бы наказать за эту небрежность, а не помогать. Но, вынужден признать, исправление ситуации в наших общих интересах. Я прошу вас сосредоточиться и объяснить нам, где находится сейчас искомый компромат.
— Который, — добавил его муж, зачем-то поправляя воротник, — было бы крайне нежелательно кому-либо прочесть. Я на личном опыте могу сказать, насколько вредоносно он действует на человеческую психику.
Ну да, обреченно подумала я. То-то вы ржали, как целый кавалерийский полк. От шока, наверное.
— Я отправила его в редакцию, — горестно вдохнула я. — Все уже в комме у выпускающего, понимаете?
— Так позвоните ему и попросите удалить ваше творение, — с легким раздражением посоветовал Форберг. — Вы признались в ошибке, отдаю вам должное за храбрость — хотя не за ум — но теперь-то чем мы можем вам помочь?
Я помотала головой. — Не знаю… Редакция заперта до утра, там нет никого, а офисная рассылка у нас делается автоматически, по ночам. Я… очень спешила отправить статью, ведь сегодня крайний срок, и поставила на ней метку «в печать».
— Вы хотите сказать, мисс, — медленно переспросил Эйри, — что завтра утром _это_ будет опубликовано? Вы понимаете, что в таком случае у нас не будет иного выбора, как подать на вас в суд за диффамацию, мисс Яски?
— Нет! — испуганно вскочила я, замахав руками. — Конечно, да, понимаю, только нет, не надо! То есть, нет, не должно. В печать не должно. Это рабочие гранки… Их прочитают только в редакции.
Путаясь и спеша, я стала рассказывать, что такое автоматический робоверстальщик, которым я, кстати, уже умела неплохо управлять, и как создаются черновые гранки, и кому рассылаются, и почему редакция, где в штате всего-то пять человек, закрывается на ночь, и никакие уговоры не заставят пропускную систему впустить меня в здание ночью по дневной карточке…
— Перевожу, — хладнокровно поправил сеньор Эйри. — Подробности нашей личной жизни, вернее того, что вы представили таковой, будут известны завтра с утра всего полудюжине человек. Но стоит одному из них проболтаться, мы возвращаемся к предыдущей ситуации. Про плачевный в любом случае финал вашей профессиональной карьеры я просто умолчу.
— Погодите, — вмешался Форберг. — Вы говорите, что имеете доступ к этому вашему роботу-верстальщику. И знаете пароль? — Я молча кивнула. — Хорошо же поставлена безопасность у вас в редакции, если пароль известен каждой пига… каждой молодой стажерке, — вздохнул он. — Хорошо. Мы постараемся вам помочь.
«… через два часа. Припаркуйтесь в квартале от редакции, не включайте фары. И… переоденьтесь, мисс, на ваших каблуках вы себе ноги переломаете».
Что и говорить, Форберг умел отдавать приказы. Я только не поняла, при чем тут мои каблуки, зачем мне моток синтетроса и не перепутал ли меня комиссар с одним из своих бравых подчиненных. Тем не менее сейчас я была готова пройтись на руках, лишь бы исправить происшедшее. Я смогу! У меня получится! Я…!
Я вздрогнула, когда бесшумно подкатила большая машина.
На встречу приехали оба. Лицо сеньора Эйри было серьезным и холодным, он плотно сжимал губы. Форберг смотрел на меня испытующе, словно сомневался в моих силах, и я мысленно пообещала сделать все, но оправдать их доверие.
— Смотрите, — сказал Форберг, ткнув пальцем в возвышающееся в темноте здание. — В двух метрах от земли начинается пожарная лестница. Вам нужно тихо и быстро влезть по ней до нужного этажа. Не сбейтесь со счета. На каждом этаже есть аварийный люк, довольно узкий, но человек пролезет. Обычно он закрыт, но мне по работе известны коды замка. За стандартные три минуты вы должны будете проникнуть внутрь и закрыть его за собой. Пока что вам все ясно?
Я кивнула. Вопрос относительно каблуков уже был снят с повестки дня, то есть ночи, насчет веревки я была не столь уверена. Может быть, это чтобы повеситься, если ничего не получится. Штраф по такому иску… я мысленно застонала, но долго страдать мне не пришлось — Форберг нетерпеливо пощелкал пальцами прямо у меня перед лицом.
— Вы уснули? Слушайте дальше. Внутри идет пожарный лаз, — объяснил он. — Он дублирует систему вентиляции и проходит над всеми помещениями. По нему вы доберетесь до нужного кабинета. Вот план здания. Изучите число поворотов и выходов внимательно, запомните наизусть, на месте может быть слишком тесно, чтобы развернуть карту. Надеюсь, вы сможете узнать собственный кабинет, поглядев на него сверху?
— А если перепутаю?
Страница 7 из 10
