Проклятие. Бойся страхов своих

На соседних рядах — друзья по Хогвартсу (многие были с Симусом в ОД): периодически украдкой смахивающий слезы Невилл Лонгботтом, совершенно потерянный Дин Томас. Почему-то вообще не вижу их одноклассниц, хотя нет, поодаль сидит одетая в белоснежный (и совсем не подходящий к настроению, царящему в церкви) костюм Полумна (уж не знаю, за кем она замужем), а рядом с ней — такой же беловолосый, как и она, и тоже одетый во все белое мальчик. Перевожу взгляд на Гарри — он, не отрываясь, смотрит на гроб с телом своего друга, лицо при этом у него каменное, а глаза абсолютно сухие. Нахожу его руку и сжимаю ее, в ответ получаю такое же пожатие холодных пальцев. Откуда-то сзади слышатся приглушенные рыдания, оглядываюсь и замечаю молодого человека в сером пиджаке, он опустил голову на руки и горько плачет. На мой вопросительный взгляд Гарри шепчет мне на ухо:

— Это Дэвид. Друг Симуса. Они уже года два встречаются… Встречались. Дэвид маггл, Симус скрывал от него, что является волшебником. А от родителей скрывал, что гей. Его отец — очень ревностный католик. Он и сына-мага с большим трудом пережил, а Симус еще и геем оказался. Отец бы просто не пережил! Дэвид, по-моему, только вчера узнал о его смерти…

Мерлин, как же все сложно!

Я чувствую некоторую отстраненность. Мне чрезвычайно жаль Симуса, его родителей и того рыдающего на задней скамье паренька, но я не умею вот так открыто выражать свои эмоции, даже если внутри все будет рваться от невыносимой боли.

Мы выходим из церкви. Отец Симуса, Гарри, Рон, Дин, Невилл и еще несколько человек несут гроб. Мать Симуса, обнимая за плечи, ведут какие-то женщины явно из магглов. И вот мы все стоим у свежевыкопанной могилы, священник читает молитвы и благословления, гроб опускают в яму, и каждый бросает на него горсть земли. Вот и все.

Гарри подходит к мистеру и миссис Финниган и что-то им говорит. На улице ветрено, поэтому слов не разобрать. Мать Симуса кидается к нему на грудь, и он гладит ее по спине. Потом ее обнимает муж, а Гарри присоединяется ко мне. Нам пора возвращаться, но одна мысль не дает мне покоя. Я направляюсь к группе авроров, стоящей поодаль, и выуживаю оттуда Уизли, комкающего в руках окровавленный платок.

— Послушайте, Рон, думаю, вам стоит заскочить на Гриммо. У меня есть пара флаконов кроветворного.

Глава 5. Северус. Рон Уизли

Через несколько недель, когда, как мне кажется, Гарри уже слегка приходит в себя, происходит катастрофа. Мы сидим в гостиной после ужина, и я рассказываю Гарри про последнюю стадию моей новой разработки, что-то вроде Феникс Лакрима, но без обязательного добавления крови зельевара. В принципе, это может стать прорывом в колдомедицине, иногда от наличия или отсутствия достаточных запасов этого редчайшего зелья зависит жизнь человека. Гарри слушает с явным интересом, и в этот момент в камине появляется голова Гермионы. Завидев подругу, Гарри опускается на колени перед очагом. Они говорят так тихо, что я не могу разобрать ни слова, тем более миссис Уизли непрерывно плачет. Голова с тихим хлопком исчезает, а Гарри начинает метаться по гостиной, как тигр в клетке.

— Гарри, ты не скажешь, что произошло?

Он на миг останавливается, как будто споткнувшись о невидимую преграду, и потерянным голосом выдает:

— У Рона с обеда кровотечение. Из горла. Ему очень плохо…

Тут уж я вынужден вспомнить, что из нас двоих старший тут все же я (несмотря на смехотворный статус, которым «наградил» меня магический брак), и в этом качестве я должен успокоить своего молодого партнера, второй раз за месяц сталкивающегося со смертельной опасностью, в которой находится его лучший друг. Я резко встаю с кресла, хватаю совершенно обезумевшего Гарри за плечи и разворачиваю лицом к себе:

— Гарри, слушай внимательно. Сейчас самое главное — изолировать от Рона Гермиону, иди узнай, что там случилось и как это способно отразиться на ребенке. Собери все необходимое, зельями я тебя обеспечу. Отправляйся в Нору. Им там любая помощь понадобится. Я посмотрю, что может пригодиться для Рона, и тоже появлюсь.

Получив указания к действию, Гарри перестает метаться и опрометью кидается наверх в спальню, забыв даже, что, вообще-то, уже давно умеет аппарировать. Возвращается буквально через несколько минут с небольшим рюкзаком на спине, коротко обнимает меня, заходит в камин и, произнеся: «Нора», — исчезает в гудящем зеленом пламени.

Спустя полчаса я выхожу из камина в скромной, но обычно чистой кухне семейства Уизли, которая теперь являет собой картину ужасающего разгрома. Лужи крови на полу, валяющиеся вокруг стола стулья, неубранная посуда — все это свидетельствует о том, что несчастье с Роном произошло во время спокойного семейного обеда.

Артур, Молли и Перси столпились около дивана в гостиной, на котором лежит Рон. При моем появлении Уизли как по команде оборачиваются ко мне, и в их глазах я вижу отчаяние, смешанное с надеждой.