Фандом: Гарри Поттер. Пережив кризис в своих отношениях, Гарри и Северус наконец обрели счастье и покой. Но однажды на совершенно рядовом дежурстве в Гарри попадает странное и страшное проклятие…
Добавить в моё избранное
203 мин, 12 сек 10859
Гарри сидит на другом диване рядом с рыдающей Гермионой и обнимает ее за плечи.
Я явственно слышу, как он произносит «Мунго» и«ради малыша», Гермиона утыкается ему головой в плечо и вся трясется от плача. Я понимаю, что начинать нужно именно с нее, поэтому подхожу поближе и глажу ее по голове.
— Миссис Уизли, боюсь, Гарри совершенно прав, вам надо уехать отсюда по возможности быстрее. Мы не знаем, что происходит с вашим супругом, это может оказаться заразным. Давайте Гарри проводит вас в Мунго, вы будете под присмотром врачей, а я пока займусь Рональдом.
Бедная девочка! У нее все еще льются слезы, но она согласно кивает и идет собирать вещи.
— Гарри, — тихо говорю я, — устроишь ее в Мунго и приведешь сюда Сметвика. В одиночку я не справлюсь. Я не представляю, что с твоим другом, поэтому вмешательство квалифицированного колдомедика тут необходимо.
Старший Уизли и Перси отходят от дивана, и я наконец могу рассмотреть Рона. И то, что я вижу, мне решительно не нравится: он в разы бледнее, чем был на похоронах Симуса, под глазами залегли глубокие тени, на подбородке — тоненькая струйка крови. Он в сознании, но взгляд сфокусировать ни на чем не способен, как после хорошей порции Круциатуса. Если честно, я с такими симптомами дела не имел и не представляю, что это такое. Так что действовать до вердикта Сметвика приходится по обстоятельствам.
Гарри возвращается с целителем примерно через два часа, когда Рон, выпивший изрядную порцию кроветворного, уже спокойно спит на диване.
— Ее не хотели сразу принимать, — оправдывается Гарри. — Сказали, что раз беременность протекает нормально, то и опасности нет. Пришлось немного повысить голос…
— Это у вас, молодой человек, называется «голос повысить»? — Сметвик рассержен и раздражен одновременно. — Северус, объясните на досуге вашему… супругу, что в общественных местах не принято так орать. Мы госпитализировали миссис Уизли только из-за ее неоспоримых заслуг перед магическим миром. А вообще — это недопустимо! Молодая здоровая женщина, никакой опасности для младенца — и в больницу! Вы хоть понимаете, что она может у нас подцепить?!
— Так она и здесь может! — теперь уже я выхожу из себя. — Я в курсе, что никто не любит нестандартных ситуаций, но, Гиппократ, будьте так добры, прервите свою обличительную речь по поводу симулирующих молодых дам и осмотрите ее мужа, — перебиваю я это выступление. — Молли, — обращаюсь я к насмерть перепуганной женщине, — вот, выпей Умиротворяющего и пойди займись чем-нибудь, отвлекись.
Все-таки хорошо, что когда я говорю таким властным тоном, то меня тяжело ослушаться. Она принимает из моих рук флакон с зельем и бредет наводить порядок в кухне. Сметвик уже склонился над Роном и водит волшебной палочкой, чтобы провести полную диагностику. Минут через десять он оборачивается ко мне и растерянно разводит руками:
— Ничего не понимаю, он абсолютно здоров, хотя, судя по внешним признакам, здесь налицо сильнейшее темное проклятие. В Мунго я его забирать не буду — возможно, покой и домашняя обстановка помогут ему восстановиться. Пока давайте кроветворное. Если будет ухудшение — скорее всего, понадобится Феникс Лакрима (ну тут уж вы, Северус, сами сориентируетесь).
— Постойте, — поднимается с кресла Артур, — и это все, что вы способны нам сказать?
— Артур, колдомедицина не всесильна. Я действительно пока не знаю, что с вашим сыном. Будем его наблюдать. Я приду завтра в это же время.
Он идет на кухню и еще несколько минут инструктирует Молли, после чего прощается и выходит за дверь, чтобы аппарировать.
— Гарри, Северус, и вы, мальчики, — доносится дрожащий голос миссис Уизли, — я тут на стол собрала, вы же и поужинать не успели толком.
— Спасибо вам, — моментально откликается Гарри, — я лучше с Роном посижу. Сев, иди поешь.
Аппетита у меня нет совершенно, даже несмотря на вкуснейшие запахи, которые распространяются из кухни (и как это женщинам удается настолько разделять свое сознание, что даже когда рядом неизвестная болезнь подкосила близкого родственника — соус все равно получается превосходным!), но элементарная вежливость требует согласиться. Мы вчетвером ужинаем в звенящем молчании. Из гостиной доносятся приглушенные голоса. Рон, кажется, немного пришел в себя, и Гарри объясняет ему насчет Гермионы. Судя по реакции — Рон полностью поддерживает наши действия.
После ужина даю Рону еще одну порцию кроветворного. Гарри собирается сегодня переночевать в Норе, я тоже получаю радушное приглашение от Молли, сдобренное быстрым неодобрительным взглядом, брошенным Артуром. Я знаю, что он мечтал видеть Гарри своим зятем (хотя, как мне помнится, они с Джинни расстались еще на шестом курсе), а кроме того не поощряет однополые браки. В любом случае остаться я не могу — в Норе нет лаборатории, а мне необходимо сварить большую дозу кроветворного и, скорее всего, еще и Феникс Лакрима, хотя…
Я явственно слышу, как он произносит «Мунго» и«ради малыша», Гермиона утыкается ему головой в плечо и вся трясется от плача. Я понимаю, что начинать нужно именно с нее, поэтому подхожу поближе и глажу ее по голове.
— Миссис Уизли, боюсь, Гарри совершенно прав, вам надо уехать отсюда по возможности быстрее. Мы не знаем, что происходит с вашим супругом, это может оказаться заразным. Давайте Гарри проводит вас в Мунго, вы будете под присмотром врачей, а я пока займусь Рональдом.
Бедная девочка! У нее все еще льются слезы, но она согласно кивает и идет собирать вещи.
— Гарри, — тихо говорю я, — устроишь ее в Мунго и приведешь сюда Сметвика. В одиночку я не справлюсь. Я не представляю, что с твоим другом, поэтому вмешательство квалифицированного колдомедика тут необходимо.
Старший Уизли и Перси отходят от дивана, и я наконец могу рассмотреть Рона. И то, что я вижу, мне решительно не нравится: он в разы бледнее, чем был на похоронах Симуса, под глазами залегли глубокие тени, на подбородке — тоненькая струйка крови. Он в сознании, но взгляд сфокусировать ни на чем не способен, как после хорошей порции Круциатуса. Если честно, я с такими симптомами дела не имел и не представляю, что это такое. Так что действовать до вердикта Сметвика приходится по обстоятельствам.
Гарри возвращается с целителем примерно через два часа, когда Рон, выпивший изрядную порцию кроветворного, уже спокойно спит на диване.
— Ее не хотели сразу принимать, — оправдывается Гарри. — Сказали, что раз беременность протекает нормально, то и опасности нет. Пришлось немного повысить голос…
— Это у вас, молодой человек, называется «голос повысить»? — Сметвик рассержен и раздражен одновременно. — Северус, объясните на досуге вашему… супругу, что в общественных местах не принято так орать. Мы госпитализировали миссис Уизли только из-за ее неоспоримых заслуг перед магическим миром. А вообще — это недопустимо! Молодая здоровая женщина, никакой опасности для младенца — и в больницу! Вы хоть понимаете, что она может у нас подцепить?!
— Так она и здесь может! — теперь уже я выхожу из себя. — Я в курсе, что никто не любит нестандартных ситуаций, но, Гиппократ, будьте так добры, прервите свою обличительную речь по поводу симулирующих молодых дам и осмотрите ее мужа, — перебиваю я это выступление. — Молли, — обращаюсь я к насмерть перепуганной женщине, — вот, выпей Умиротворяющего и пойди займись чем-нибудь, отвлекись.
Все-таки хорошо, что когда я говорю таким властным тоном, то меня тяжело ослушаться. Она принимает из моих рук флакон с зельем и бредет наводить порядок в кухне. Сметвик уже склонился над Роном и водит волшебной палочкой, чтобы провести полную диагностику. Минут через десять он оборачивается ко мне и растерянно разводит руками:
— Ничего не понимаю, он абсолютно здоров, хотя, судя по внешним признакам, здесь налицо сильнейшее темное проклятие. В Мунго я его забирать не буду — возможно, покой и домашняя обстановка помогут ему восстановиться. Пока давайте кроветворное. Если будет ухудшение — скорее всего, понадобится Феникс Лакрима (ну тут уж вы, Северус, сами сориентируетесь).
— Постойте, — поднимается с кресла Артур, — и это все, что вы способны нам сказать?
— Артур, колдомедицина не всесильна. Я действительно пока не знаю, что с вашим сыном. Будем его наблюдать. Я приду завтра в это же время.
Он идет на кухню и еще несколько минут инструктирует Молли, после чего прощается и выходит за дверь, чтобы аппарировать.
— Гарри, Северус, и вы, мальчики, — доносится дрожащий голос миссис Уизли, — я тут на стол собрала, вы же и поужинать не успели толком.
— Спасибо вам, — моментально откликается Гарри, — я лучше с Роном посижу. Сев, иди поешь.
Аппетита у меня нет совершенно, даже несмотря на вкуснейшие запахи, которые распространяются из кухни (и как это женщинам удается настолько разделять свое сознание, что даже когда рядом неизвестная болезнь подкосила близкого родственника — соус все равно получается превосходным!), но элементарная вежливость требует согласиться. Мы вчетвером ужинаем в звенящем молчании. Из гостиной доносятся приглушенные голоса. Рон, кажется, немного пришел в себя, и Гарри объясняет ему насчет Гермионы. Судя по реакции — Рон полностью поддерживает наши действия.
После ужина даю Рону еще одну порцию кроветворного. Гарри собирается сегодня переночевать в Норе, я тоже получаю радушное приглашение от Молли, сдобренное быстрым неодобрительным взглядом, брошенным Артуром. Я знаю, что он мечтал видеть Гарри своим зятем (хотя, как мне помнится, они с Джинни расстались еще на шестом курсе), а кроме того не поощряет однополые браки. В любом случае остаться я не могу — в Норе нет лаборатории, а мне необходимо сварить большую дозу кроветворного и, скорее всего, еще и Феникс Лакрима, хотя…
Страница 11 из 55
