Проклятие. Бойся страхов своих

Я веду ладонью вдоль его позвоночника вниз к ягодицам, в ответ он выгибается, прижимается ко мне, и я бедром чувствую его горячий и твердый член. Моя рука тянется к нему, но Гарри уже вошел во вкус ведущего и, призвав из прикроватной тумбочки лубрикант, окунает в него мои пальцы. Из-за всего произошедшего мы несколько недель не занимались любовью, и поэтому Гарри необходима подготовка. Пока я растягиваю его, он, не переставая, целует меня. Потом он встает на колени, перекидывает через меня ногу, опускается сверху и замирает на мгновение, чтобы привыкнуть к ощущению наполненности. Когда Гарри наконец начинает двигаться на мне, все мои мысли и волнения утекают, как вода сквозь песок. Мне кажется, что я могу кончить лишь от вида его красивого, гибкого тела, но я стараюсь продлить удовольствие и даже пару раз пережимаю член у основания, чтобы это продолжалось подольше. Гарри расходится все больше и больше, он уже не стонет, а кричит, запрокинув голову и вцепившись в мои руки для равновесия. Бедрами я чувствую, как дрожат его колени, тогда я разжимаю наши пальцы, тяну его на себя и, когда он уже лежит на моей груди, переворачиваюсь так, чтобы он оказался снизу лицом ко мне, и с новой силой вбиваюсь в него. В какой-то момент понимаю, что кричим мы оба, и кончаем тоже почти одновременно, дрожа и сорвав голос. Спать хочется невероятно, но такую роскошь может сегодня позволить себе только Гарри. А мне надо идти варить Феникс Лакрима для Рона. Я накладываю на нас обоих Очищающее, с огромным сожалением вылезаю из постели и накрываю одеялом уже проваливающегося в дрему Гарри.

— Ты куда? — спрашивает он сонным голосом.

— Я надолго. Завтра сам встанешь. Это зелье двенадцать часов варится. Вечером встретимся в Норе.

— Я люблю тебя, ты знаешь, — шепчет он, закрывая глаза.

— Знаю, я тоже…

Глава 6. Северус. Трагедия семейства Уизли

Еще несколько недель пролетают совершенно незаметно. Сваренный мной Феникс Лакрима пока, слава Мерлину, Рональду не понадобился. Его состояние с переменным успехом то улучшается до одного носового кровотечения в день, то ухудшается до пяти. Но больше ничего криминального не происходит, и Гарри постепенно сокращает количество визитов в Нору до одного раза в три дня. Мы даже подумываем — не вернуть ли домой Гермиону, которая уже сходит с ума в Мунго и шлет мужу вопиллеры.

В ночь на субботу Гарри решает, что ему пора проведать Рональда. Он заканчивает ужин, благодарит Кричера, целует меня и, прихватив на всякий случай пару флаконов свежесваренного кроветворного, аппарирует. Я остаюсь за столом, намереваясь насладиться второй порцией бесподобного пудинга с заварным кремом, приготовленного Кричером, когда Гарри буквально выкатывается из камина с белым как мел лицом и с ног до головы залитый кровью, к счастью, не своей.

— Северус… Скорее! Там…

Влетаю в камин вместе с ним, даже не успев накинуть мантию, прижимаю его к себе — и для перемещения, и чтобы немного успокоить, потому что он весь дрожит. Видимо, их аврорская твердокаменность на больных друзей не распространяется.

В Норе застаем просто ужасающую картину: Рон корчится на диване, вопит, давится кашлем, при этом брызги крови у него изо рта летят во все стороны. Артур с перекошенным от ужаса лицом сидит у него в ногах и, кажется, сию секунду упадет в обморок. Молли мечется вокруг сына, пытаясь устроить его на подушках таким образом, чтобы он не захлебнулся.

— Вы в Мунго сообщили?! — я стараюсь перекричать стоны Рона. — Я же, Мордред вас побери, не колдомедик все-таки!

— Мы послали к Сметвику сову, — наконец выдает Гарри. — Сев, может, пока Феникс Лакрима?

— Нет, я хочу послушать, что скажет целитель. Гарри, я не могу взять на себя такую ответственность. Я не знаю, что с Роном. А вдруг зелье только навредит ему?

— Но ведь у нас сейчас и кроветворное дать ему не получается, — жалобно говорит Молли. — Северус, я уже в отчаянии!

— Молли, я все понимаю, но…

Тут, к счастью, из камина появляется Сметвик в домашней мантии и тапочках. Он быстро осматривает Рона и приказывает Молли немедленно собирать его вещи для отправки в Мунго.

— Сметвик, как вы собираетесь его транспортировать в таком состоянии? — вставляет свое веское слово Артур. — Его друг умер у вас в больнице несколько недель назад, а вы так и не сумели поставить диагноз. Я отказываюсь от госпитализации!

— Но в таком случае на вас ляжет вся ответственность за жизнь мистера Уизли! — кипятится целитель.

— Я его отец, принимать за Рона ответственные решения, пока он недееспособен — моя прямая обязанность! — кричит Артур.

— Хорошо, — мгновенно сдается Сметвик, — подпишите этот пергамент. Если кровотечение остановится, дадите ему Феникс Лакрима.

— А если НЕ остановится? — спрашиваю я, приходя в ужас от такой безответственной мягкотелости главного целителя Мунго.