Фандом: Гарри Поттер. Пережив кризис в своих отношениях, Гарри и Северус наконец обрели счастье и покой. Но однажды на совершенно рядовом дежурстве в Гарри попадает странное и страшное проклятие…
Добавить в моё избранное
203 мин, 12 сек 10892
— Гарри.
«Отрицать бесполезно, они наверняка проверили родовой гобелен в особняке на Гриммо».
Если это хоть немного поможет Гарри, я готов снять ментальный блок и показать этому аврору, кто у нас за старшего!
— Вы варили зелья для покойных мистера Уизли и миссис Уизли по просьбе вашего партнера?
— Нет, я сам вызвался приготовить Феникс Лакрима и кроветворное для Рональда, а Умиротворяющий бальзам входит в стандартный набор домашних зелий, которые я всегда держу под рукой.
— То, что случилось с вашим мужем в Норе, вы определяете как магический выброс или откат?
Глупо отрицать очевидное, диагноз Гарри уже поставлен.
— Откат.
— Прекрасно. Уведите подследственного!
— Я прошу вас, — я подавляю действие Веритасерума и чувствую, как накаляются наручники. — Дайте мне возможность увидеть Гарри!
Он усмехается мне в лицо.
— Обязательно увидите. На суде! Охранник! Вывести заключенного!
… VIP -Very Important Person или VIP (в переводе с английского — «очень важная персона», «начальство», «высокопоставленное лицо», «большая шишка») — человек, имеющий персональные привилегии, льготы из-за своего высокого статуса, популярности или капитала.
— Не положено.
Думаю, еще пару дней — я рискну жизнью и кину в этих болванов Империо. Или напротив — буду валяться в ногах, умоляя получить о нем хоть какое-то известие. Эта неопределенность мучает хуже Круциатуса!
На восьмой день один из авроров, трижды в день приносящих мне еду, коротко бросает:
— Профессор, суд над вами и Гарри назначен через три недели.
«Профессор» — меня уже лет сто так никто не называл! Поднимаю глаза и вижу мужчину лет тридцати, в котором узнаю мальчишку, учившегося когда-то на Слизерине.
Чувство благодарности охватывает меня, а на глаза наворачиваются непрошеные слезы. Опускаю голову, чтобы он не увидел своего бывшего декана плачущим.
— Благодарю за информацию, молодой человек!
«Суд, — думаю я, — мы встретимся на суде! А потом… Может быть, в Азкабане теперь разрешают свидания»…
Спустя еще неделю от постоянного беспокойства за Гарри в груди поселяется ноющая боль, а тюремная еда (простая, но вполне себе приемлемая) теряет всякий вкус. Несколько дней мне как-то удается запихнуть в себя пресную, как пергамент, пищу. Потом я сдаюсь и перестаю есть. Чтобы охранники ничего не заподозрили, выбрасываю еду в окно. До суда остается девять дней. Пожалуй, я не дотяну…
Я лежу на своем топчане и тупо рассматриваю переданную мне вчера записку от Кингсли:
«Северус, очень надеюсь, ты держишься! Как ты знаешь, через неделю должен состояться суд над вами обоими. Гарри, разумеется, пойдет организатором преступления, главная улика против него — откат, зафиксированный в Мунго после смерти Рона и Молли. И, естественно, его собственное признание. Судья благоволит к нему и считает — он действовал под влиянием темных сил, невольно передавшихся ему во время последней схватки с Волдемортом. Тем не менее максимум, что мы можем для него сделать — это заменить пожизненное заключение на тридцатилетнюю отсидку в Азкабане. Дементоров там, слава Мерлину, уже нет. Гарри — сильный молодой человек. Он это переживет. Тебе, как соучастнику, связанному с ним магическим браком, светит от силы десять лет. И еще — у меня хорошие новости (ну, если тут вообще могут быть хорошие новости): за несколько дней до суда подследственным с предположительно продолжительным сроком отсидки положено свидание с супругом или супругой (если, конечно, таковые имеются) на всю ночь, наедине. Я постараюсь создать вам человеческие условия. По крайней мере, душ за несколько часов до встречи гарантирую обоим. Магические наручники снять не получится — ни с тебя, ни с Гарри. Уж простите. Понимаю, что с ними вам будет тяжело, но я тоже не всесилен. Северус, я хочу, чтобы ты знал — я не верю в вашу виновность! Я не способен доказать обратного, но мне кажется невероятным, чтобы Гарри поднял руку на Симуса, Рона и особенно Молли, которая была ему как мать. Мне безмерно жаль!»
Я перечитываю записку снова и снова, и радость от предстоящей встречи с Гарри сменяется ужасом от осознания того, что, возможно, эта встреча будет последней. Семьдесят шесть лет — это, разумеется, не возраст для волшебника (а уж пятьдесят семь — так и вовсе расцвет магической силы), но что-то мне подсказывает — я просто не доживу до его возвращения из Азкабана. Я и до суда-то, скорее всего, не доживу!
Свидание наедине… Пару недель назад моя душа пела бы от радости и предвкушения увидеть, наконец, Гарри, дотронуться до него, поцеловать. Теперь же от слабости я еле могу сесть на постели, где уж мне…
«Отрицать бесполезно, они наверняка проверили родовой гобелен в особняке на Гриммо».
Если это хоть немного поможет Гарри, я готов снять ментальный блок и показать этому аврору, кто у нас за старшего!
— Вы варили зелья для покойных мистера Уизли и миссис Уизли по просьбе вашего партнера?
— Нет, я сам вызвался приготовить Феникс Лакрима и кроветворное для Рональда, а Умиротворяющий бальзам входит в стандартный набор домашних зелий, которые я всегда держу под рукой.
— То, что случилось с вашим мужем в Норе, вы определяете как магический выброс или откат?
Глупо отрицать очевидное, диагноз Гарри уже поставлен.
— Откат.
— Прекрасно. Уведите подследственного!
— Я прошу вас, — я подавляю действие Веритасерума и чувствую, как накаляются наручники. — Дайте мне возможность увидеть Гарри!
Он усмехается мне в лицо.
— Обязательно увидите. На суде! Охранник! Вывести заключенного!
… VIP -Very Important Person или VIP (в переводе с английского — «очень важная персона», «начальство», «высокопоставленное лицо», «большая шишка») — человек, имеющий персональные привилегии, льготы из-за своего высокого статуса, популярности или капитала.
Глава 8. Северус. Свидание
Всю следующую неделю не происходит абсолютно ничего. Тщетно пытаюсь расспросить охранников о Гарри и в ответ получаю окрик:— Не положено.
Думаю, еще пару дней — я рискну жизнью и кину в этих болванов Империо. Или напротив — буду валяться в ногах, умоляя получить о нем хоть какое-то известие. Эта неопределенность мучает хуже Круциатуса!
На восьмой день один из авроров, трижды в день приносящих мне еду, коротко бросает:
— Профессор, суд над вами и Гарри назначен через три недели.
«Профессор» — меня уже лет сто так никто не называл! Поднимаю глаза и вижу мужчину лет тридцати, в котором узнаю мальчишку, учившегося когда-то на Слизерине.
Чувство благодарности охватывает меня, а на глаза наворачиваются непрошеные слезы. Опускаю голову, чтобы он не увидел своего бывшего декана плачущим.
— Благодарю за информацию, молодой человек!
«Суд, — думаю я, — мы встретимся на суде! А потом… Может быть, в Азкабане теперь разрешают свидания»…
Спустя еще неделю от постоянного беспокойства за Гарри в груди поселяется ноющая боль, а тюремная еда (простая, но вполне себе приемлемая) теряет всякий вкус. Несколько дней мне как-то удается запихнуть в себя пресную, как пергамент, пищу. Потом я сдаюсь и перестаю есть. Чтобы охранники ничего не заподозрили, выбрасываю еду в окно. До суда остается девять дней. Пожалуй, я не дотяну…
Я лежу на своем топчане и тупо рассматриваю переданную мне вчера записку от Кингсли:
«Северус, очень надеюсь, ты держишься! Как ты знаешь, через неделю должен состояться суд над вами обоими. Гарри, разумеется, пойдет организатором преступления, главная улика против него — откат, зафиксированный в Мунго после смерти Рона и Молли. И, естественно, его собственное признание. Судья благоволит к нему и считает — он действовал под влиянием темных сил, невольно передавшихся ему во время последней схватки с Волдемортом. Тем не менее максимум, что мы можем для него сделать — это заменить пожизненное заключение на тридцатилетнюю отсидку в Азкабане. Дементоров там, слава Мерлину, уже нет. Гарри — сильный молодой человек. Он это переживет. Тебе, как соучастнику, связанному с ним магическим браком, светит от силы десять лет. И еще — у меня хорошие новости (ну, если тут вообще могут быть хорошие новости): за несколько дней до суда подследственным с предположительно продолжительным сроком отсидки положено свидание с супругом или супругой (если, конечно, таковые имеются) на всю ночь, наедине. Я постараюсь создать вам человеческие условия. По крайней мере, душ за несколько часов до встречи гарантирую обоим. Магические наручники снять не получится — ни с тебя, ни с Гарри. Уж простите. Понимаю, что с ними вам будет тяжело, но я тоже не всесилен. Северус, я хочу, чтобы ты знал — я не верю в вашу виновность! Я не способен доказать обратного, но мне кажется невероятным, чтобы Гарри поднял руку на Симуса, Рона и особенно Молли, которая была ему как мать. Мне безмерно жаль!»
Я перечитываю записку снова и снова, и радость от предстоящей встречи с Гарри сменяется ужасом от осознания того, что, возможно, эта встреча будет последней. Семьдесят шесть лет — это, разумеется, не возраст для волшебника (а уж пятьдесят семь — так и вовсе расцвет магической силы), но что-то мне подсказывает — я просто не доживу до его возвращения из Азкабана. Я и до суда-то, скорее всего, не доживу!
Свидание наедине… Пару недель назад моя душа пела бы от радости и предвкушения увидеть, наконец, Гарри, дотронуться до него, поцеловать. Теперь же от слабости я еле могу сесть на постели, где уж мне…
Страница 18 из 55
