Фандом: Гарри Поттер. Пережив кризис в своих отношениях, Гарри и Северус наконец обрели счастье и покой. Но однажды на совершенно рядовом дежурстве в Гарри попадает странное и страшное проклятие…
Добавить в моё избранное
203 мин, 12 сек 10896
Оно у них передается из поколения в поколение от отца к сыну… я не очень хорошо понял, он все время смеялся и проклинал меня… Сообщил, что не представляет, как снять проклятие… Только постоянно спрашивал, готов ли я заплатить НЕПОМЕРНУЮ ЦЕНУ… сказал, что в течение года любой человек, пробывший со мной достаточно долго, пострадает, а главное — я потеряю четырех близких мне людей. По одному за Беллатрису и Рабастана и двоих — за Лорда! И главный в этом списке смертников — ты! Он страшно удивился тому, что ты до сих пор жив, но издевался, что это ненадолго и ты умрешь еще до того, как сойдет «браслет»… Когда я вышел из комнаты для допросов и меня известили, что ты… ты…
Он замолкает, обнимает меня и давится слезами. Мой бедный, любимый мальчик!
— Ну вот, ты же сам видишь, что все отлично. Может, этот… инфаркт из-за этого и произошел, — утешаю я его, почему-то не веря произносимым мной словам.
— Сев, — всхлипывает Гарри, — он добавил, что жертвы проклятия умрут от того, чего сильнее всего боятся. И я вдруг вспомнил наш давнишний дурацкий разговор с Симусом и Роном. Как Симус боялся оказаться парализованным, а Рон — истечь кровью… Ведь так оно и вышло!
— А я боюсь потерять тебя! — говорю я, припоминая летний парк, плед, тепло его тела под моими руками и свое собственное «боюсь ничего не чувствовать». — Это ведь могло случиться, не попадись Лестрейндж твоим коллегам. Успокойся. Я с тобой. Я в порядке. Мы вернемся домой, и все встанет на свои места.
— А если, — он немного успокаивается, — нам какое-то время пожить раздельно?
— У тебя на примете есть кто-то помоложе? — спрашиваю я, вздергивая бровь и таким тоном, что он вспыхивает до корней волос.
— С ума сошел?! Я просто боюсь за тебя.
— Молодой человек, вы забываете, что мне почти сорок восемь лет, я совершеннолетний волшебник, владеющий «основами» зельеварения и кое-какими«пустяковыми» заклинаниями, в том числе и Темными. И я вполне способен за себя постоять. И за тебя, — добавляю я, привлекая его к себе. — Иди ко мне, несчастье!
— Сев, тебе твой инфаркт мозги повредил! Это больница, в любой момент целители могут войти! — шепчет он, нежно целуя мое лицо.
— Вы, мистер Поттер-Снейп, прямо сексуальный маньяк какой-то! — смеюсь и глажу мокрые от слез щеки. — Я прекрасно умею держать себя в руках в общественных местах и ничего ТАКОГО от вас не хочу, можете не волноваться за вашу невинность. Кроме того, я теперь несколько не в форме, а с подарками по случаю годовщины нашей свадьбы мы, к счастью, уже закончили. Поэтому всего-навсего полежи со мной…
Я провожу в тюремном госпитале еще три дня. Гарри, естественно, уходить домой отказывается наотрез, и ему позволяют спать на соседней койке, благо палата, рассчитанная на десять человек, сейчас пустует.
В конце третьего дня мне возвращают бывшую на мне в момент ареста одежду, волшебную палочку и обручальное кольцо, которое я надеваю как можно быстрее, чтобы Гарри не заметил ярко-алых букв, складывающихся в мое имя.
Нас просят явиться к Министру магии, подготовившему приказ о нашем освобождении и официальное извинение, которое завтра будет напечатано в «Ежедневном пророке». Кингсли уже не так сияет, как во время нашей последней беседы, вероятно, он уже ознакомился с протоколами допроса Лестрейнджа. Он объявляет Гарри, что, пока метка от заклятия остается у него на руке, на работу ему возвращаться, разумеется, нельзя, и тут же очень расстраивается, получив в ответ от Гарри заявление об увольнении. Он даже спорит, убеждая Гарри, какой он ценный сотрудник, и с горечью признает, что паршивые овцы бывают в каждом стаде (делаю себе заметку расспросить Гарри о причинах, побудивших его уволиться). Что же касается меня — я могу приступить к занимаемой должности тогда, когда почувствую себя достаточно хорошо.
— Послушайте, если вам нужна любая помощь в поисках контрзаклятия, я готов…
— Не стоит, Кинг, — останавливаю его я. — В Блэк-хаусе обширная библиотека, мы сами займемся поисками. Все равно Гарри необходимо чем-то себя занять, а находиться рядом с ним отныне не стоит никому, кроме меня… Еще по крайней мере пять месяцев…
— Но ведь ты тоже… — пытается возразить Министр.
— Я фаталист, Кинг. С начала действия Проклятия минуло уже полгода, а я все еще жив, как видишь. Может, обойдется.
Гарри за все время нашего разговора не произносит ни слова. Он уже понял всю бесполезность уговаривать меня уйти и переждать. За прошедшие три дня мы постоянно обсуждали эту тему, и я сумел убедить его, что, во-первых, заклятие коснется меня даже в том случае, если я спрячусь в Нурменгарде, а во-вторых, вместе у нас есть шанс изучить имеющиеся в доме на Гриммо в немалом количестве книги по Темным искусствам и, может быть, нам повезет найти именно то, о котором говорил Лестрейндж.
Остается лишь один вопрос — как мы все-таки попадем домой!
Он замолкает, обнимает меня и давится слезами. Мой бедный, любимый мальчик!
— Ну вот, ты же сам видишь, что все отлично. Может, этот… инфаркт из-за этого и произошел, — утешаю я его, почему-то не веря произносимым мной словам.
— Сев, — всхлипывает Гарри, — он добавил, что жертвы проклятия умрут от того, чего сильнее всего боятся. И я вдруг вспомнил наш давнишний дурацкий разговор с Симусом и Роном. Как Симус боялся оказаться парализованным, а Рон — истечь кровью… Ведь так оно и вышло!
— А я боюсь потерять тебя! — говорю я, припоминая летний парк, плед, тепло его тела под моими руками и свое собственное «боюсь ничего не чувствовать». — Это ведь могло случиться, не попадись Лестрейндж твоим коллегам. Успокойся. Я с тобой. Я в порядке. Мы вернемся домой, и все встанет на свои места.
— А если, — он немного успокаивается, — нам какое-то время пожить раздельно?
— У тебя на примете есть кто-то помоложе? — спрашиваю я, вздергивая бровь и таким тоном, что он вспыхивает до корней волос.
— С ума сошел?! Я просто боюсь за тебя.
— Молодой человек, вы забываете, что мне почти сорок восемь лет, я совершеннолетний волшебник, владеющий «основами» зельеварения и кое-какими«пустяковыми» заклинаниями, в том числе и Темными. И я вполне способен за себя постоять. И за тебя, — добавляю я, привлекая его к себе. — Иди ко мне, несчастье!
— Сев, тебе твой инфаркт мозги повредил! Это больница, в любой момент целители могут войти! — шепчет он, нежно целуя мое лицо.
— Вы, мистер Поттер-Снейп, прямо сексуальный маньяк какой-то! — смеюсь и глажу мокрые от слез щеки. — Я прекрасно умею держать себя в руках в общественных местах и ничего ТАКОГО от вас не хочу, можете не волноваться за вашу невинность. Кроме того, я теперь несколько не в форме, а с подарками по случаю годовщины нашей свадьбы мы, к счастью, уже закончили. Поэтому всего-навсего полежи со мной…
Я провожу в тюремном госпитале еще три дня. Гарри, естественно, уходить домой отказывается наотрез, и ему позволяют спать на соседней койке, благо палата, рассчитанная на десять человек, сейчас пустует.
В конце третьего дня мне возвращают бывшую на мне в момент ареста одежду, волшебную палочку и обручальное кольцо, которое я надеваю как можно быстрее, чтобы Гарри не заметил ярко-алых букв, складывающихся в мое имя.
Нас просят явиться к Министру магии, подготовившему приказ о нашем освобождении и официальное извинение, которое завтра будет напечатано в «Ежедневном пророке». Кингсли уже не так сияет, как во время нашей последней беседы, вероятно, он уже ознакомился с протоколами допроса Лестрейнджа. Он объявляет Гарри, что, пока метка от заклятия остается у него на руке, на работу ему возвращаться, разумеется, нельзя, и тут же очень расстраивается, получив в ответ от Гарри заявление об увольнении. Он даже спорит, убеждая Гарри, какой он ценный сотрудник, и с горечью признает, что паршивые овцы бывают в каждом стаде (делаю себе заметку расспросить Гарри о причинах, побудивших его уволиться). Что же касается меня — я могу приступить к занимаемой должности тогда, когда почувствую себя достаточно хорошо.
— Послушайте, если вам нужна любая помощь в поисках контрзаклятия, я готов…
— Не стоит, Кинг, — останавливаю его я. — В Блэк-хаусе обширная библиотека, мы сами займемся поисками. Все равно Гарри необходимо чем-то себя занять, а находиться рядом с ним отныне не стоит никому, кроме меня… Еще по крайней мере пять месяцев…
— Но ведь ты тоже… — пытается возразить Министр.
— Я фаталист, Кинг. С начала действия Проклятия минуло уже полгода, а я все еще жив, как видишь. Может, обойдется.
Гарри за все время нашего разговора не произносит ни слова. Он уже понял всю бесполезность уговаривать меня уйти и переждать. За прошедшие три дня мы постоянно обсуждали эту тему, и я сумел убедить его, что, во-первых, заклятие коснется меня даже в том случае, если я спрячусь в Нурменгарде, а во-вторых, вместе у нас есть шанс изучить имеющиеся в доме на Гриммо в немалом количестве книги по Темным искусствам и, может быть, нам повезет найти именно то, о котором говорил Лестрейндж.
Остается лишь один вопрос — как мы все-таки попадем домой!
Страница 22 из 55
