Фандом: Гарри Поттер. Пережив кризис в своих отношениях, Гарри и Северус наконец обрели счастье и покой. Но однажды на совершенно рядовом дежурстве в Гарри попадает странное и страшное проклятие…
Добавить в моё избранное
203 мин, 12 сек 10916
Гермиона, с которой я уже несколько месяцев не общался, не произнеся ни слова, устроила меня на тахте в их скромном уютном салончике, принесла смоченное водой полотенце и положила мне на лоб, а потом достала из кармана маленькую черную штучку, понажимала на ней какие-то кнопочки и вполголоса начала с кем-то беседовать. Дальше я отрубился.
На следующий день Гермиона не пошла на курсы артефактологов, на которых училась с осени. Она быстро сбегала в ближайший супермаркет и купила торт, нарезки и багет.
— Ты кого-то ждешь? — подал я голос со своего диванчика, отчаянно пытаясь сдержать рвотные позывы (пить я всегда не умел, и утро всех моих немногочисленных загулов встречало меня дичайшим похмельем).
— Да, — коротко ответила она. — Маму и ее ближайшую подругу.
— Понятно, — только и успел вымолвить я и понесся в ванную. Выйдя оттуда на нетвердых ногах, я обнаружил за столом на кухне миссис Грейнджер и рядом с ней очень симпатичную блондинку лет сорока, с добрыми и проницательными глазами. Выглядел я просто ужасно: небритый, помятый, в несвежей, пропахшей алкоголем и рвотой одежде, но почему-то при виде нее не хотелось тут же провалиться сквозь землю.
— Простите, дамы. Гермиона, ты не могла бы?
Не говоря ни слова, Герми схватила меня за руку и потащила в спальню переодеваться. Подогнав под себя заклинанием уменьшения тенниску Рона, я вышел к женщинам, как ни в чем не бывало пившим чай. Гермиона сделала мне кофе, от торта я наотрез отказался (боялся запачкать еще и эту рубашку).
— Гарри, — произнесла миссис Грейнджер, — это Мишель, моя старая университетская подруга. Мишель — психиатр. Вы знаете, что такое психиатр?
Я утвердительно кивнул. В мою бытность ребенком дядя Вернон не раз угрожал отвести меня к этому специалисту, а лучше даже — запереть в клинике.
— Гермиона уже давно рассказывала мне о ваших проблемах, — продолжала меж тем миссис Грейнджер. — А вчера она позвонила и попросила Мишель прийти побеседовать с вами. Вы не против?
Я не был против, я прекрасно понимал, что дальше так продолжаться не может. Мишель действительно оказалась весьма проницательной женщиной. Пообщавшись со мной около часа (в основном разговор велся о войне и о моих снах, хотя пару раз она задала вопросы о моем детстве), она сообщила, что, вероятнее всего, речь идет о так называемом Посттравматическом стрессовом расстройстве, переросшем в глубокую депрессию. Она подбодрила меня, заявив, что в моем возрасте подобные заболевания хорошо поддаются медикаментозному лечению, и обещала зайти вечером и принести лекарства.
— Мне было очень приятно поговорить с вами, Гарри. Не волнуйтесь, мы с Джин уже сто лет дружим, она мне все рассказала и про магию, и про Хогвартс. И я, как ни странно, не посоветовала ей лечь на обследование. Так что никаких ваших законов о секретности вы не нарушили, тем более я — врач, и у меня, естественно, есть принципы конфиденциальности. Единственное, о чем я вас попрошу — это серьезно отнестись к приему таблеток. Лечение подействует только в том случае, если вы будете регулярно пить их утром и вечером в течение трех месяцев. Я полагаю, что к концу недели вы почувствуете облегчение и сможете вернуться к вашему другу. И про это я тоже знаю, — добавила она, увидев краску, залившую мое лицо.
Дней через семь, немного оклемавшись, я возвратился на Гриммо и сразу же вызвал к себе Кричера.
— Молодой хозяин Гарри пришел навсегда? — с надеждой спросил старый домовик. Он явно очень скучал в одиночестве.
— Молодой хозяин Гарри собирается уйти, Кричер. Насовсем. Как ты смотришь на то, чтобы пойти со мной?
Эльф просиял и отвесил мне низкий поклон.
— Кричер, сделай одолжение — собери мои вещи в старый школьный сундук. И тебе, наверное, придется наведываться сюда… Ну, убирать. Да и леди Вальбурге будет не так грустно.
Через час мы с Кричером уже аппарировали к мрачному жилищу Северуса в Тупике Прядильщиков. Подходя к дому, я вдруг ощутил внезапную тревогу, мне показалось, что с Северусом должно случиться что-то ужасное, поэтому я буквально подлетел к входу, таща в одной руке тяжеленный чемодан и волоча за собой Кричера, и забарабанил в дверь, боясь, что услышу за ней гулкую тишину. К моему счастью, внутри раздались шаги, и я увидел Северуса. И обалдел, потому что ТАКИМ бледным, небритым и помятым я его вообще никогда не мог себе вообразить. Да он в Мунго на смертном одре лучше выглядел! Не представляя, что сказать, я протянул ему прописанные доктором Мишель таблетки и попросил впустить нас с Кричером. Он в ответ съязвил по обыкновению, но мне было все равно — он снова дал мне войти в его жизнь, и теперь я готов был разорваться на куски, чтобы сделать его счастливым!
В общем, мы начали жить вместе. Я постепенно сближался с ним и понял, что, помимо просто охренительного секса, мне невероятно интересно с этим аскетичным и замкнутым человеком.
На следующий день Гермиона не пошла на курсы артефактологов, на которых училась с осени. Она быстро сбегала в ближайший супермаркет и купила торт, нарезки и багет.
— Ты кого-то ждешь? — подал я голос со своего диванчика, отчаянно пытаясь сдержать рвотные позывы (пить я всегда не умел, и утро всех моих немногочисленных загулов встречало меня дичайшим похмельем).
— Да, — коротко ответила она. — Маму и ее ближайшую подругу.
— Понятно, — только и успел вымолвить я и понесся в ванную. Выйдя оттуда на нетвердых ногах, я обнаружил за столом на кухне миссис Грейнджер и рядом с ней очень симпатичную блондинку лет сорока, с добрыми и проницательными глазами. Выглядел я просто ужасно: небритый, помятый, в несвежей, пропахшей алкоголем и рвотой одежде, но почему-то при виде нее не хотелось тут же провалиться сквозь землю.
— Простите, дамы. Гермиона, ты не могла бы?
Не говоря ни слова, Герми схватила меня за руку и потащила в спальню переодеваться. Подогнав под себя заклинанием уменьшения тенниску Рона, я вышел к женщинам, как ни в чем не бывало пившим чай. Гермиона сделала мне кофе, от торта я наотрез отказался (боялся запачкать еще и эту рубашку).
— Гарри, — произнесла миссис Грейнджер, — это Мишель, моя старая университетская подруга. Мишель — психиатр. Вы знаете, что такое психиатр?
Я утвердительно кивнул. В мою бытность ребенком дядя Вернон не раз угрожал отвести меня к этому специалисту, а лучше даже — запереть в клинике.
— Гермиона уже давно рассказывала мне о ваших проблемах, — продолжала меж тем миссис Грейнджер. — А вчера она позвонила и попросила Мишель прийти побеседовать с вами. Вы не против?
Я не был против, я прекрасно понимал, что дальше так продолжаться не может. Мишель действительно оказалась весьма проницательной женщиной. Пообщавшись со мной около часа (в основном разговор велся о войне и о моих снах, хотя пару раз она задала вопросы о моем детстве), она сообщила, что, вероятнее всего, речь идет о так называемом Посттравматическом стрессовом расстройстве, переросшем в глубокую депрессию. Она подбодрила меня, заявив, что в моем возрасте подобные заболевания хорошо поддаются медикаментозному лечению, и обещала зайти вечером и принести лекарства.
— Мне было очень приятно поговорить с вами, Гарри. Не волнуйтесь, мы с Джин уже сто лет дружим, она мне все рассказала и про магию, и про Хогвартс. И я, как ни странно, не посоветовала ей лечь на обследование. Так что никаких ваших законов о секретности вы не нарушили, тем более я — врач, и у меня, естественно, есть принципы конфиденциальности. Единственное, о чем я вас попрошу — это серьезно отнестись к приему таблеток. Лечение подействует только в том случае, если вы будете регулярно пить их утром и вечером в течение трех месяцев. Я полагаю, что к концу недели вы почувствуете облегчение и сможете вернуться к вашему другу. И про это я тоже знаю, — добавила она, увидев краску, залившую мое лицо.
Дней через семь, немного оклемавшись, я возвратился на Гриммо и сразу же вызвал к себе Кричера.
— Молодой хозяин Гарри пришел навсегда? — с надеждой спросил старый домовик. Он явно очень скучал в одиночестве.
— Молодой хозяин Гарри собирается уйти, Кричер. Насовсем. Как ты смотришь на то, чтобы пойти со мной?
Эльф просиял и отвесил мне низкий поклон.
— Кричер, сделай одолжение — собери мои вещи в старый школьный сундук. И тебе, наверное, придется наведываться сюда… Ну, убирать. Да и леди Вальбурге будет не так грустно.
Через час мы с Кричером уже аппарировали к мрачному жилищу Северуса в Тупике Прядильщиков. Подходя к дому, я вдруг ощутил внезапную тревогу, мне показалось, что с Северусом должно случиться что-то ужасное, поэтому я буквально подлетел к входу, таща в одной руке тяжеленный чемодан и волоча за собой Кричера, и забарабанил в дверь, боясь, что услышу за ней гулкую тишину. К моему счастью, внутри раздались шаги, и я увидел Северуса. И обалдел, потому что ТАКИМ бледным, небритым и помятым я его вообще никогда не мог себе вообразить. Да он в Мунго на смертном одре лучше выглядел! Не представляя, что сказать, я протянул ему прописанные доктором Мишель таблетки и попросил впустить нас с Кричером. Он в ответ съязвил по обыкновению, но мне было все равно — он снова дал мне войти в его жизнь, и теперь я готов был разорваться на куски, чтобы сделать его счастливым!
В общем, мы начали жить вместе. Я постепенно сближался с ним и понял, что, помимо просто охренительного секса, мне невероятно интересно с этим аскетичным и замкнутым человеком.
Страница 35 из 55
