Фандом: Гарри Поттер. Пережив кризис в своих отношениях, Гарри и Северус наконец обрели счастье и покой. Но однажды на совершенно рядовом дежурстве в Гарри попадает странное и страшное проклятие…
Добавить в моё избранное
203 мин, 12 сек 10933
Короче, выгляжу я намного хуже, чем самое захудалое привидение Хогвартса.
— У вас несчастье, — скорее констатирует, чем спрашивает Сметвик.
— Да. Простите! Я знаю, какой опасности подвергаю вас…
— Оставьте, молодой человек, — отмахивается он. — Вся наша жизнь — сплошная опасность! Я — ваш должник. В истории с Рональдом Уизли я повел себя, мягко говоря, недостойно. Дайте мне две минуты, и я в полном вашем распоряжении…
— Ну что же, Гарри, — изрекает он, закончив осматривать Северуса. — Думаю, необходимо погрузить его в магическую кому, хотя бы из сострадания. Для вашего супруга находиться при полном рассудке в таком вот состоянии просто невыносимо. Не ошибусь, если скажу, что была бы на то его воля, он предпочел бы смерть. Но решать, конечно, вам. И решение надо принимать быстро. Существует реальная угроза, что магия, запертая в беспомощном теле, выжжет его изнутри, а вы даже не почувствуете этого. Да и ухаживать за ним так вам будет гораздо легче.
— Но кома не убьет его? Вы уверены?
— Очень надеюсь, что нет. В данном случае она даст возможность Северусу сберечь жизненные силы, а не тратить их попусту, пытаясь вырваться из того положения, в которое загнало его проклятие. Опыт ухода за лежачим больным (тем же самым, по иронии судьбы), — он глубоко вздыхает, — у вас уже есть. С бытовыми трудностями вам поможет справиться ваш домовик, а я всегда готов явиться по первому вашему требованию. Наверное, вам стоит подождать в коридоре, пока я буду погружать его в кому. Да, только снимите у него с пальца кольцо. Тут, знаете, чем меньше артефактов — тем спокойнее.
Я стою в коридоре и сжимаю в ладони кольцо Северуса. Точно такое же, как мое, лишь внутри его горят окрашенные в алое руны. И хорошо, что еще горят. Если они погаснут…
Прощаясь, целитель жмет мою руку и совершенно неожиданно обнадеживающе хлопает по плечу.
— Я почему-то верю в вас с ним, Гарри. В любой иной ситуации я бы предложил настроиться на худшее, но вы с вашими искренними чувствами вселяете надежду даже в такого старого циника, как я. Вообще-то, со времени поимки Лестрейнджа я всерьез занялся изучением исторических хроник — может, где-то мелькнет ваше таинственное проклятие… Но как бы то ни было, я хочу, чтобы вы знали — вас не бросили. Ваша подруга, миссис Уизли (при упоминании этой фамилии я вздрагиваю), невзирая на то, что скоро должна родить, практически поселилась в архивах Министерства. Я лично — однозначно «за». Грех не использовать подобный яркий аналитический ум в благих целях, да и от депрессии это ее спасает… Держитесь, Гарри. Эта дрянь у вас на руке сойдет через три месяца. А пока вам, конечно, придется очень несладко. Попытайтесь не сдаться. Его жизнь теперь полностью зависит от вас…
Три месяца. Декабрь, январь, февраль. Девяносто дней. Девяносто сегментов браслета. Сметвик обещал, что Северус выживет. Я тоже в это верю. Стараюсь верить. Обязан верить. Иначе мне не для чего будет жить.
Каждый день по несколько часов я провожу в уже опостылевшей мне библиотеке. И результат по-прежнему нулевой. Мерлин, хоть бы Гермионе с ее дотошливостью повезло больше!
Я ухаживаю за Северусом, превратив эту ежедневную процедуру в выражение любви и нежности: купаю, делаю массаж, иногда подравниваю его отросшие волосы. Однообразие будней я скрашиваю чтением Северусу книг. Начиная с так и не осиленных мною «Сказок Барда Бидля» и кончая сложнейшими для моего понимания книгами по зельям. Я даже притаскиваю в спальню гору фолиантов с древними родовыми проклятиями, хотя меня от них уже по-настоящему тошнит. Я почти уверен, что он меня не слышит (он ведь еще до комы полностью оглох), но мне приятно читать для него, а кроме того, если я ничем не займу себя, то просто сойду с ума.
Хотя Кричер приготовил для меня соседнюю комнату, сплю я только рядом с Северусом, пытаясь согреть его своим теплом.
Пару раз я порываюсь беседовать с леди Вальбургой, но ее раздражает мое «гриффиндорское» упрямство. Она всячески уговаривает меня«отпустить Северуса и научиться жить дальше», ей — по ее словам — больно, что еще один наследник благородного рода Блэк так глупо растрачивает свою жизнь«. Это выводит меня из себя, я срываюсь и кричу на нее, что она сама впустую потратила жизнь, упустив обоих сыновей, потому что никогда по-настоящему никого не любила. После ссоры мы перестаем общаться.»
Завтра я снова стану собой! Осталось одно звено! И Северус жив. Сметвик не стал дожидаться сов от меня, он просто наплевал на все предостережения и является раз в неделю проверить состояние моего мужа. И находит его вполне удовлетворительным. Гермиона два месяца назад родила прелестную рыжеволосую девочку, освоила маггловскую переноску со смешным названием «кенгуру» и ходит в архив Министерства вместе с младенцем, как на работу. В подробном письме, присланном мне на днях, она сообщает, что Сметвик кое-что раскопал, и теперь у нее есть зацепка.
— У вас несчастье, — скорее констатирует, чем спрашивает Сметвик.
— Да. Простите! Я знаю, какой опасности подвергаю вас…
— Оставьте, молодой человек, — отмахивается он. — Вся наша жизнь — сплошная опасность! Я — ваш должник. В истории с Рональдом Уизли я повел себя, мягко говоря, недостойно. Дайте мне две минуты, и я в полном вашем распоряжении…
— Ну что же, Гарри, — изрекает он, закончив осматривать Северуса. — Думаю, необходимо погрузить его в магическую кому, хотя бы из сострадания. Для вашего супруга находиться при полном рассудке в таком вот состоянии просто невыносимо. Не ошибусь, если скажу, что была бы на то его воля, он предпочел бы смерть. Но решать, конечно, вам. И решение надо принимать быстро. Существует реальная угроза, что магия, запертая в беспомощном теле, выжжет его изнутри, а вы даже не почувствуете этого. Да и ухаживать за ним так вам будет гораздо легче.
— Но кома не убьет его? Вы уверены?
— Очень надеюсь, что нет. В данном случае она даст возможность Северусу сберечь жизненные силы, а не тратить их попусту, пытаясь вырваться из того положения, в которое загнало его проклятие. Опыт ухода за лежачим больным (тем же самым, по иронии судьбы), — он глубоко вздыхает, — у вас уже есть. С бытовыми трудностями вам поможет справиться ваш домовик, а я всегда готов явиться по первому вашему требованию. Наверное, вам стоит подождать в коридоре, пока я буду погружать его в кому. Да, только снимите у него с пальца кольцо. Тут, знаете, чем меньше артефактов — тем спокойнее.
Я стою в коридоре и сжимаю в ладони кольцо Северуса. Точно такое же, как мое, лишь внутри его горят окрашенные в алое руны. И хорошо, что еще горят. Если они погаснут…
Прощаясь, целитель жмет мою руку и совершенно неожиданно обнадеживающе хлопает по плечу.
— Я почему-то верю в вас с ним, Гарри. В любой иной ситуации я бы предложил настроиться на худшее, но вы с вашими искренними чувствами вселяете надежду даже в такого старого циника, как я. Вообще-то, со времени поимки Лестрейнджа я всерьез занялся изучением исторических хроник — может, где-то мелькнет ваше таинственное проклятие… Но как бы то ни было, я хочу, чтобы вы знали — вас не бросили. Ваша подруга, миссис Уизли (при упоминании этой фамилии я вздрагиваю), невзирая на то, что скоро должна родить, практически поселилась в архивах Министерства. Я лично — однозначно «за». Грех не использовать подобный яркий аналитический ум в благих целях, да и от депрессии это ее спасает… Держитесь, Гарри. Эта дрянь у вас на руке сойдет через три месяца. А пока вам, конечно, придется очень несладко. Попытайтесь не сдаться. Его жизнь теперь полностью зависит от вас…
Три месяца. Декабрь, январь, февраль. Девяносто дней. Девяносто сегментов браслета. Сметвик обещал, что Северус выживет. Я тоже в это верю. Стараюсь верить. Обязан верить. Иначе мне не для чего будет жить.
Каждый день по несколько часов я провожу в уже опостылевшей мне библиотеке. И результат по-прежнему нулевой. Мерлин, хоть бы Гермионе с ее дотошливостью повезло больше!
Я ухаживаю за Северусом, превратив эту ежедневную процедуру в выражение любви и нежности: купаю, делаю массаж, иногда подравниваю его отросшие волосы. Однообразие будней я скрашиваю чтением Северусу книг. Начиная с так и не осиленных мною «Сказок Барда Бидля» и кончая сложнейшими для моего понимания книгами по зельям. Я даже притаскиваю в спальню гору фолиантов с древними родовыми проклятиями, хотя меня от них уже по-настоящему тошнит. Я почти уверен, что он меня не слышит (он ведь еще до комы полностью оглох), но мне приятно читать для него, а кроме того, если я ничем не займу себя, то просто сойду с ума.
Хотя Кричер приготовил для меня соседнюю комнату, сплю я только рядом с Северусом, пытаясь согреть его своим теплом.
Пару раз я порываюсь беседовать с леди Вальбургой, но ее раздражает мое «гриффиндорское» упрямство. Она всячески уговаривает меня«отпустить Северуса и научиться жить дальше», ей — по ее словам — больно, что еще один наследник благородного рода Блэк так глупо растрачивает свою жизнь«. Это выводит меня из себя, я срываюсь и кричу на нее, что она сама впустую потратила жизнь, упустив обоих сыновей, потому что никогда по-настоящему никого не любила. После ссоры мы перестаем общаться.»
Завтра я снова стану собой! Осталось одно звено! И Северус жив. Сметвик не стал дожидаться сов от меня, он просто наплевал на все предостережения и является раз в неделю проверить состояние моего мужа. И находит его вполне удовлетворительным. Гермиона два месяца назад родила прелестную рыжеволосую девочку, освоила маггловскую переноску со смешным названием «кенгуру» и ходит в архив Министерства вместе с младенцем, как на работу. В подробном письме, присланном мне на днях, она сообщает, что Сметвик кое-что раскопал, и теперь у нее есть зацепка.
Страница 49 из 55
