Фандом: Гарри Поттер. Пережив кризис в своих отношениях, Гарри и Северус наконец обрели счастье и покой. Но однажды на совершенно рядовом дежурстве в Гарри попадает странное и страшное проклятие…
Добавить в моё избранное
203 мин, 12 сек 10935
Давай, сделаем уже это…
Я беру ее за руку. Она глядит на Кингсли, потом поворачивает ко мне залитое слезами лицо и кивает.
Подхожу к кровати и ложусь около Северуса. Прежде чем накрыть нас мантией-невидимкой, Гермиона целует меня в лоб и шепчет:
— Прощай, Гарри Поттер…
— До свидания, — поправляю я ее, сжимая ледяные пальцы своего мужа. Мантия-невидимка начинает светиться над нами, я слышу, как Кингсли и Гермиона, стоящие по обе стороны от нас, читают руны из книги, которую с таким трудом нашли в архивах Министерства. Чувствую, как силы (и, вероятно, с ними и магия) покидают меня, и прежде чем потерять сознание, смотрю на любимое лицо и тихо говорю:
— Прости меня, Северус.
— Сев, — спокойное дыхание разом обрывается, Гарри, лежащий рядом со мной, хватает мою руку и покрывает ее поцелуями. Горячими и мокрыми. — Мерлин, это и в самом деле случилось! Закрой глаза, ты еще не привык к свету. Я быстро!
Он вскакивает с кровати и довольно долго с чем-то возится. Я краем глаза замечаю обе наши палочки на прикроватной тумбочке.
— Люмос, — шепчу я, с восторгом внимая своему собственному голосу. Ничего не происходит. — Люмос Максима, — говорю я уже громче. Голос почти такой же, как был после укуса Нагайны — хриплый и каркающий.
— Сев, погоди, я сейчас зажгу свечу, — чирканье спички, и на конце обычной маггловской свечки появляется дрожащий огонек.
— А почему ты не колдуешь?
— Это сложно объяснить… Давай лучше завтра…
— Нет, — у меня очень дурные предчувствия насчет его ответа. — Уж будь так добр, просвети меня.
— Ладно, — с сомнением в голосе произносит он. — Если ты так хочешь. Мы — больше не маги…
— Сев, я умоляю, впусти меня, давай все обсудим! Это было необходимо!
— Поттер, сделай одолжение, оставь меня в покое!
Он пару раз дергает ручку двери, но она заперта. Для верности я подпер дверь стулом. Я не желаю его видеть. Он спас меня и сломал мне жизнь.
Хорошо, что Кричер по-прежнему считает нас своими хозяевами, иначе я бы умер с голоду за эти две недели, а так — я трижды в день обеспечен вкуснейшей едой, от которой не получаю ни малейшего удовольствия, а в остальное время мечусь как зверь в клетке или валяюсь на кровати, бездумно глядя в потолок. Изредка все же мелькает мысль: «А как там Гарри?» — но я гоню ее прочь, так же, как прогоняю его. Я не в состоянии радоваться своему возвращению из царства тишины, мрака и теней. Я даже не злюсь. Я совершенно опустошен.
Через несколько дней, когда я полностью осознаю масштабы случившейся катастрофы, во мне поднимается ярость. Гарри… я просто не понимаю, как можно так ненавидеть человека, которого еще вчера так любил! Как он мог?! Как он посмел?! Зачем?! Иногда я как будто слышу тихий голос разума, нашептывающий мне, что он сделал это не для себя. Что, в конце концов, он ведь и сам лишился магии, и теперь ему наверняка почти так же трудно принять это, как и мне. Что я бросил его одного, и что чувство вины способно сломить его. «Глупости! — мысленно кричу я голосу. — Он бестолково воспользовался своим правом старшего супруга, пусть отныне мучается от последствий своего гриффиндорского, никому не нужного геройства!» И еще я ненавижу себя. Я слишком хорошо помню маленький флакон яда в непослушных, дрожащих пальцах тогда в библиотеке, за миг до того, как мир и я сам погрузились во тьму. Если бы я в ту секунду донес его до рта и не разлил, как последний… Сейчас бы не пришлось биться головой о стену в бесплодной попытке вернуть невозвратимое!
К концу второй недели этого ужаса я твердо решаю уйти. Я понятия не имею, как к этому отнесется Магия — возможно, формально мы вообще больше не супруги, никогда не интересовался вопросом — признает ли магический брак сквибов, а может, такой поступок даже будет стоить мне жизни, но мне все равно. Я не хочу и не могу оставаться с ним под одной крышей. Так что, видимо, завтра мне придется начать собирать вещи. Да о чем это я, какие там вещи?! Для жизни в немагическом мире у меня практически ничего нет. Ни денег (не представляю, являюсь ли я до сих пор хозяином сейфа в Гринготтсе), ни документов! Из маггловской одежды у меня есть лишь тот самый костюм, который мы купили для похорон Симуса.
Я беру ее за руку. Она глядит на Кингсли, потом поворачивает ко мне залитое слезами лицо и кивает.
Подхожу к кровати и ложусь около Северуса. Прежде чем накрыть нас мантией-невидимкой, Гермиона целует меня в лоб и шепчет:
— Прощай, Гарри Поттер…
— До свидания, — поправляю я ее, сжимая ледяные пальцы своего мужа. Мантия-невидимка начинает светиться над нами, я слышу, как Кингсли и Гермиона, стоящие по обе стороны от нас, читают руны из книги, которую с таким трудом нашли в архивах Министерства. Чувствую, как силы (и, вероятно, с ними и магия) покидают меня, и прежде чем потерять сознание, смотрю на любимое лицо и тихо говорю:
— Прости меня, Северус.
Глава 21. Северус. Новая жизнь
До меня доносится шум дождя за окном… Это, конечно, не может быть правдой, ведь я уже несколько месяцев погружен в безмолвную тишину. Наверное, я только думаю, что слышу дождь… Но к этому воображаемому мной звуку скоро добавляются другие, менее различимые: потрескивание старого дома, шорох каких-то мелких тварей в стенах, размеренное дыхание спящего человека… Я резко открываю глаза и тут же зажмуриваю их, ослепленный светом луны, который пробивается сквозь щель в плотно задернутых шторах. Я вижу! И — теперь это становится абсолютно ясным — слышу. Я дотрагиваюсь до своих пальцев и вздрагиваю, почувствовав их холод.— Сев, — спокойное дыхание разом обрывается, Гарри, лежащий рядом со мной, хватает мою руку и покрывает ее поцелуями. Горячими и мокрыми. — Мерлин, это и в самом деле случилось! Закрой глаза, ты еще не привык к свету. Я быстро!
Он вскакивает с кровати и довольно долго с чем-то возится. Я краем глаза замечаю обе наши палочки на прикроватной тумбочке.
— Люмос, — шепчу я, с восторгом внимая своему собственному голосу. Ничего не происходит. — Люмос Максима, — говорю я уже громче. Голос почти такой же, как был после укуса Нагайны — хриплый и каркающий.
— Сев, погоди, я сейчас зажгу свечу, — чирканье спички, и на конце обычной маггловской свечки появляется дрожащий огонек.
— А почему ты не колдуешь?
— Это сложно объяснить… Давай лучше завтра…
— Нет, — у меня очень дурные предчувствия насчет его ответа. — Уж будь так добр, просвети меня.
— Ладно, — с сомнением в голосе произносит он. — Если ты так хочешь. Мы — больше не маги…
— Сев, я умоляю, впусти меня, давай все обсудим! Это было необходимо!
— Поттер, сделай одолжение, оставь меня в покое!
Он пару раз дергает ручку двери, но она заперта. Для верности я подпер дверь стулом. Я не желаю его видеть. Он спас меня и сломал мне жизнь.
Хорошо, что Кричер по-прежнему считает нас своими хозяевами, иначе я бы умер с голоду за эти две недели, а так — я трижды в день обеспечен вкуснейшей едой, от которой не получаю ни малейшего удовольствия, а в остальное время мечусь как зверь в клетке или валяюсь на кровати, бездумно глядя в потолок. Изредка все же мелькает мысль: «А как там Гарри?» — но я гоню ее прочь, так же, как прогоняю его. Я не в состоянии радоваться своему возвращению из царства тишины, мрака и теней. Я даже не злюсь. Я совершенно опустошен.
Через несколько дней, когда я полностью осознаю масштабы случившейся катастрофы, во мне поднимается ярость. Гарри… я просто не понимаю, как можно так ненавидеть человека, которого еще вчера так любил! Как он мог?! Как он посмел?! Зачем?! Иногда я как будто слышу тихий голос разума, нашептывающий мне, что он сделал это не для себя. Что, в конце концов, он ведь и сам лишился магии, и теперь ему наверняка почти так же трудно принять это, как и мне. Что я бросил его одного, и что чувство вины способно сломить его. «Глупости! — мысленно кричу я голосу. — Он бестолково воспользовался своим правом старшего супруга, пусть отныне мучается от последствий своего гриффиндорского, никому не нужного геройства!» И еще я ненавижу себя. Я слишком хорошо помню маленький флакон яда в непослушных, дрожащих пальцах тогда в библиотеке, за миг до того, как мир и я сам погрузились во тьму. Если бы я в ту секунду донес его до рта и не разлил, как последний… Сейчас бы не пришлось биться головой о стену в бесплодной попытке вернуть невозвратимое!
К концу второй недели этого ужаса я твердо решаю уйти. Я понятия не имею, как к этому отнесется Магия — возможно, формально мы вообще больше не супруги, никогда не интересовался вопросом — признает ли магический брак сквибов, а может, такой поступок даже будет стоить мне жизни, но мне все равно. Я не хочу и не могу оставаться с ним под одной крышей. Так что, видимо, завтра мне придется начать собирать вещи. Да о чем это я, какие там вещи?! Для жизни в немагическом мире у меня практически ничего нет. Ни денег (не представляю, являюсь ли я до сих пор хозяином сейфа в Гринготтсе), ни документов! Из маггловской одежды у меня есть лишь тот самый костюм, который мы купили для похорон Симуса.
Страница 51 из 55
