Проклятие. Бойся страхов своих

Глава 4. Северус. Симус Финниган

Симус умирает двадцать первого апреля, когда вся немагическая Британия отмечает день рождения Королевы. Это происходит в четыре утра, примерно через час после того, как Гарри уговорил-таки миссис Финниган пойти немного отдохнуть. В записке, присланной Сметвиком с совой рано утром, значится: «Северус, у мистера Финнигана ночью остановилось сердце. Вам лучше прийти и забрать Гарри домой. Все равно тут он уже ничем не поможет!»

Одеваюсь впопыхах, с трудом попадая в рукава мантии. Кричер суетится с завтраком. Рявкаю на него, что нет времени, и аппарирую в Мунго.

Дверь в палату Симуса приоткрыта, и оттуда слышатся глухие рыдания его матери. Гарри, обхватив колени, сидит на полу в коридоре. Завидев меня, он поднимает голову. Глаза у него красные и подозрительно блестят, но не от слез. Кладу руку ему на лоб. Ну конечно — горячий, как печка. Похороны только через три дня. А теперь я должен убедить его пойти домой и лечь.

— Гарри, у тебя жар. Давай поднимайся. Тебе нужно быть в форме… — сказать «для похорон» не поворачивается язык.

— Хорошо, — неожиданно соглашается он. И все? А где же упреки в том, что я — холодная, бессердечная, слизеринская сволочь, ничего не понимающая в крепкой гриффиндорской дружбе? Видимо, он и в самом деле болен. Я подаю ему руку и помогаю встать с пола.

Дома Гарри теряет сознание, едва мы вываливаемся из камина. Я в последний момент успеваю его подхватить и укладываю тут же в гостиной — совершенно нет смысла тащить его в таком состоянии наверх в спальню.

Все-таки иногда магия — невероятно полезная штука! Будь Гарри магглом — болеть ему неделю как минимум, а тут с помощью пары-тройки сильных зелий я за сутки привожу его в практически нормальное состояние. По крайней мере, физическое. Душевное и магическое — в полном упадке, кажется, сейчас он даже простейшего Люмоса не осилит. Это магическое истощение очень настораживает — за прошедшие годы совместной жизни Гарри уже доводилось терять товарищей по службе, но никогда ничего подобного не происходило. Я абсолютно не предполагал, что они с Симусом были настолько близки.

Я наблюдаю за ним во время завтрака — он пытается съесть тост, но видно невооруженным глазом, что ему кусок в горло не лезет — и решаю, что если так будет продолжаться дольше недели, то поговорю с Гермионой (или даже с ее матерью) насчет антидепрессантов (ужаса восьмилетней давности я ни за что не допущу!)

Сегодня нам обоим предстоит поход по маггловским магазинам: утром из Аврората была прислана сова с портключом до Ирландии и указанием одеться по-маггловски. Церемония отпевания назначена на послезавтра в маленькой церквушке неподалеку от городка, где родился Симус. Он был единственным сыном мистера и миссис Финниган, и по традиции попрощаться с ним придут все соседи, так что по слухам, распущенным Министерством магии, Симуса, якобы погибшего при исполнении обязанностей в секретном подразделении полиции, в последний путь будет провожать группа коллег из Лондона.

Ни у меня, ни у Гарри в гардеробе, естественно, не оказывается приличного строгого костюма, и после завтрака — это, конечно, при условии, что я все-таки заставлю его поесть — нам предстоит отправиться в немагическую часть Лондона, а перед этим еще заскочить в Гринготтс и поменять галлеоны на фунты.

Мы сидим в звенящем молчании. Напряжение в воздухе можно резать ножом, а я уже совершенно отвык от этого. Поэтому я делаю то, чего не умел раньше, но чему научился, когда он впустил меня в свое сердце — первый шаг навстречу. Я огибаю стол, подхожу к нему, кладу руки ему на плечи и чуть заметно массирую. Чувствую, как абсолютно одеревеневшая спина едва заметно расслабляется.

— Ты как, выдержишь? — я наклоняюсь и тихонько целую его в вихрастую макушку.

Он отрывает взгляд от кружки с кофе, о которую греет холодные пальцы, и смотрит на меня снизу вверх полными слез глазами.

— А есть выбор?

— Ну, выбор есть почти всегда, — не очень-то убедительно говорю я.

— И у тебя тоже был? — еле слышно спрашивает он.

— И у меня…

Начинаем собираться «на экскурсию к магглам», и тут же обнаруживается новая проблема — мне в немагическую часть Лондона идти решительно не в чем. Пока я стою около шкафа и думаю, что лучше — трансфигурировать в маггловскую одежду одну из своих мантий или «поработать» над вещами Гарри, тот пытается невербально призвать джинсы и футболку. Безуспешно, надо заметить. Я беру с полки«тряпки, недостойные того, чтобы их надевал наследник древнейшего рода Блэк», как любит Кричер именовать шмотье Гарри, и подаю ему.

— Как ты узнал? — расстроенно интересуется мой супруг, вертя в руках бесполезную сейчас палочку. — А, ну да, легилименция… Оказывается, очень полезная вещь в семейной жизни. Жаль, меня ты так и не научил!