Королева Росита

— Итак, что сделает дама, которая заметит внимание кавалера?

Дик не знал, он во все глаза смотрел на королеву, к которой за эти полчаса уже успел привыкнуть. Положа руку на сердце, она и могла быть той дамой, в которую бы он влюбился. В конце концов, пажу положено влюбляться в даму, которой он служит, особенно если это венценосная особа. Но вокруг её величества словно витал чёрный дух разврата, проступал в очертаниях тонких чувственных рук, мелкими бриллиантами оседал в распущенных волосах.

— Дама выронит веер, чтобы кавалер имел возможность его поднять и познакомиться с ней, — вздохнула королева. — Так что на балу не зевайте. Веер следует поднимать со всей грациозностью и при этом стоять на одном колене, глядя снизу вверх.

Её величество изящным жестом вытащила откуда-то расписной веер и бросила его на пол у своих ног.

— Подайте веер, юноша, — приказала она. Дик словно во сне преодолел разделяющее их расстояние и опустился на одно колено. Веер тяжело лёг в руку, когда он подобрал его и протянул королеве. Та взяла и несильно шлёпнула Дика веером по щеке.

— Неправильно, — сказала она с досадой. — Веер не подают рукоятью, поскольку это значит, что человек, которому вы его подаёте, вам неприятен. Это касается и дам, и кавалеров. Ещё раз.

Дику снова пришлось пройти из угла к креслу и подобрать веер.

— Уже лучше, — одобрила королева, глядя на него снизу вверх. — Что же, думаю, не имеет смысла учить вас основам куртуазной беседы, всё, что нужно, вы наверняка и так уже прочитали в книгах по этикету. В конце концов, юношей ценят не за длинный язык. Хотя… — Королева многообещающе прищурилась. — Ладно, с этим мы разберёмся потом.

— Итак, — продолжила она. — Для вас настал заветный момент, вы уединились с дамой в укромном месте…

Дик снова затравлено осмотрелся по сторонам и обнаружил, что слова её величества соответствуют действительности. Они в самом деле были наедине, и королева могла делать с ним всё, чего бы ей ни захотелось.

— Как вы поступите, чтобы приблизиться к предмету вашей любви?

— Я… эм…

— Содержательно, — отмахнулась королева. — А поцеловать даму — об этом вы не думали?

Дик с ужасом посмотрел на неё, понимая, что попал в беду. Пойти против приказа королевы он не сможет, а эта развратница уже пытает страстью. Вон как колышутся под платьем её груди в такт глубокому дыханию!

— Куда вы засмотрелись, юноша? — спросила королева, и Дик очнулся.

— Простите, — пробормотал он.

Королева снисходительно оглядела его с ног до головы.

— Готова побиться об заклад, что вы ни разу не целовались, — безапелляционно заявила она. Дик почувствовал, что его щёки полыхнули.

— Ваше величество… — пробормотал он, не питая иллюзий, что королева одумается.

— Что — ваше величество? — прищурилась та. — Я не права?

— Вы правы, — признался Дик.

— В таком случае предлагаю вам свою милость, — расщедрилась королева, — с уроками любви в придачу.

Дик едва понял, что это значит, а когда сообразил, не сдержался и сделал шаг назад.

Королева выжидающе смотрела на него, оперевшись о подлокотник. Пышный рукав чёрно-синего платья задрался, обнажая её руку выше, чем было позволено приличиями. Впрочем, королева давно наплевала на приличия, и её подданным осталось с этим только смириться. Пожалуй, всем, кроме Дика.

Он сделал ещё шаг назад.

— Признайтесь, — протянула королева, — вы меня боитесь.

Её синие глаза так и сверкали из-под ресниц. Дик помотал головой и взялся за ручку двери.

— Заперто, — вздохнула её величество. — Увы, юноша. Видимо, в эту ночь вам суждено пасть жертвой моей ненасытной похоти. Или как там пугают пажей в Лаик?

— Вы собрались меня совратить! — выпалил Дик, потеряв всякое почтение к повелительнице.

— Ну, собралась, и что? — равнодушно спросила её величество. — Я похожа на женщину, которая будет ждать, пока аппетитное яблочко у неё под носом сорвёт другая или даже другой?

— Вы собрались меня опозорить! — воскликнул Дик, поняв из её тирады только то, что отступать она не собирается.

— Опозорить? — Королева приподняла брови. — У вас странные представления, юноша. Королева Талига Росита Алва безо всяких куртуазностей зовёт вас разделить с ней ложе, а вы называете это позором?

— Вы бесчестная, развратная женщина! — прошипел Дик, понимая только то, что из королевских покоев он попадёт прямо на плаху.

— Вот как вы обо мне думаете, — холодно произнесла её величество. — Что же, как по мне, так лучше разврат, чем ваша замшелая добродетель. Не потому ли добродетель так добродетельна, прошу прощения за каламбур, что на неё так никто и не покусился? Вот она и бесится и так и норовит засунуть нос в чужую постель да погрозить пальцем. Что, молчите, юноша?

Дик гордо поднял голову.