Преступление, которого не было

— Но ты хотя бы разок ей поддался?

— Думаешь, стоит?

Томмазо хмыкнул и сплюнул в песок. Мариса промазала на подаче, и он еле скрыл злорадный смешок.

— Думаешь, нет? Или ты хочешь до конца смены зависнуть на стадии шахматных отношений? Сколько вам тут осталось? Две недели?

Сильвио уверенно расправил свои худые плечи и доверительно шепнул:

— Я знаю, что она хочет большего, но… как нам остаться наедине? С нашим режимом после девяти из корпусов не выпускают. У нас всего-то и есть пара часов на пляже перед ужином, да и то у всех на виду.

— Смойтесь незаметно в город, снимите номер в гостинице, — предложил Томмазо и тут же скептически скривился. — Хотя гостиницы забиты под завязку…

— Нет, что ты! — Сильвио возмущенно замахал руками. — Наедине, но не настолько… Просто наедине.

Томмазо смерил его внимательным взглядом.

— Есть один вариант, но… вас придётся прикрыть.

— Что за вариант? — Сильвио заинтересованно глянул на Томмазо.

Тот огляделся по сторонам и тихо сказал:

— Здесь недалеко, примерно с километр на север, есть пещеры. Я их хорошо знаю, облазил с детства вдоль и поперёк… Попасть внутрь можно только со стороны моря, поэтому там никого не бывает. Проплываешь в море метров сорок от мыса Верде — и вуаля! Заходишь в пещеру, поднимаешься наверх — чем дальше, тем живописней. А в самом дальнем гроте вообще есть перст счастья.

— Что есть? — заинтригованно спросил Сильвио.

— С потолка свисает кусок скалы, похожий на палец. Кто под ним постоит, будет навеки счастлив… Дурь, конечно. Приведи её туда, заинтригуй, расскажи историю… На это уйдет всего пара часов. А я тебя прикрою. Если что, скажу, что ты отбежал в корпус или что вы пошли за мороженым. В-общем, наплету чего-нибудь, — Томмазо дружелюбно улыбнулся.

— Спасибо, — Сильвио задумчиво посмотрел в сторону мыса Верде. — А точно за два часа управимся?

— Естественно. Я же местный. Но девчонок туда не водил. Там пол жесткий.

— Ну, это неважно… Уверен, что до пола у нас не дойдёт.

— Вот как их отпустят с тренировки, так и идите. Только не говори куда, заинтригуй её…

— Ну, это само собой, — Сильвио мечтательно вздохнул. — Мы разъедемся через две недели и, возможно, никогда больше не увидимся.

— Это не то настроение, с которым я бы отправился стоять под перстом счастья, — усмехнулся Томмазо. — У тебя есть повод действовать. Завтра.

— Послезавтра. Завтра предки приезжают…

Для плана Томмазо это могло быть проблемой — теперь ему придётся заново проверять расчеты. Он с безразличным видом пожал плечами.

— Да уж, от предков в пещере не спрячешься.

Назавтра в лагере был родительский день — Томмазо удивился, увидев, сколько родителей не поленились постоять в субботних пробках и прикатили проведать своих чад — будущих спортивных звёзд.

Родители Сильвио были такие же невзрачные на вид, как их сынок: мамаша имела идеальную форму (шара на ножках), папаша был усат, тощ и рыж, и только сестра выделялась на их фоне — тоже рыжая, но ладная, лет пятнадцати. Сильвио не столько общался с родителями, сколько болтал с сестрой — и совсем не приближался к Марисе.

Мать Марисы выглядела как положено: с такой Томмазо не прочь был бы поваляться ночью в песке, но после скандала с мартини ему не хотелось показываться кому-то из родителей на глаза. Отец Марисы не приехал, мать казалась немного нервной и обеспокоенной, и Томмазо вдруг представил, какой вид у неё будет спустя всего пару дней. Станет ли она рвать на себе волосы от горя, будет ли всхлипывать, посылая проклятия морю и мадонне? Как отреагирует шарообразная мамаша Сильвио? Ему нужно было бежать в кафе, чтобы отработать вечернюю смену, но фантазия не унималась и ещё долго мешала ему работать.

Назавтра Томмазо появился на пляже, как обычно, около шести. Погода была чудесная. Редкие магнолии, посаженные вдоль берега, задумали цвести сильней обычного. Томмазо посмотрел на часы в телефоне, еще раз проверил лунный календарь и график приливов и отливов для десятого июля. Он любил, чтобы всё было под контролем.

Сильвио и Мариса ушли в половине седьмого, прихватив с собой полотенца и оставив телефоны. Никто, кроме Томмазо, не обратил на них внимания. Альба давно отвыкла от компании подружки и теперь постоянно загорала рядом с пловцом по кличке Каланча. Сильвио несколько раз обернулся, удаляясь от лагеря, и Томмазо кивнул ему, выражая молчаливое одобрение и поддержку.

Если Сильвио не будет плестись и если его не хватит солнечный удар, до мыса, возле которого нужно плыть к пещере, они дойдут минут за двадцать. Еще минут пятнадцать можно оставить на купание, но Томмазо сделал ставку на то, что влюблённые не станут долго плескаться. Им будет двигать нетерпение, ею — любопытство. Они доплывут до входа в пещеру около семи.