Преступление, которого не было

Они быстро съели пиццу и, сев друг напротив друга за столом, снова стали обсуждать пьесу. Ему было всё равно: он мог ей потакать, зная, что её планы вряд ли исполнятся. В какой-то момент Томмазо почувствовал себя властителем судеб, и это чувство, как нервная щекотка, заставило его потерять бдительность. Он достал холодное пиво и предался фантазиям.

Анафилактический шок — страшная вещь, он знал это не понаслышке. У его сестры была ужасная аллергия на цитрусовые, и несколько раз её едва успели отвезти в больницу. Томмазо помнил её безумный взгляд и беспомощное махание руками у горла, которое смыкалось и не давало вдохнуть. Если никого не окажется рядом, Лючия не сможет даже вскрикнуть. Она посинеет, упадёт, произойдёт ужасный несчастный случай… Она и так не красавица, и ему вовсе не хотелось увидеть её посиневший труп.

— Так что, мы оставим пародию на Боккаччо?

Он кивнул.

— Дука, а у тебя больше нет пива?

Он поднял на неё озадаченный взгляд. Грейпфрутовый сок был ещё не выпит, но подмешать ореховую эссенцию в пиво будет гораздо проще.

— Я мигом. Пять минут. Ты пока набросай тут всё это… что говорила про Боккаччо. Хорошо?

Схватив кошелек и телефон, он вышел из квартиры, спустился по лестнице и неспешно направился в ближайший продуктовый. Жара уже спала, но Томмазо как никогда болезненно ощутил нехватку моря. Ему не хватало родного Фаро. Нестерпимо захотелось сбросить одежду и нырнуть в прохладную волну.

Томмазо купил две бутылки пива — так у него оставался выбор, в последний момент он мог дать задний ход… Отойдя от магазина, он открыл одну бутылку, отпил несколько глотков и влил в неё ореховую эссенцию. Снова попробовал на вкус. Почти незаметно. Совсем незаметно.

Закрутив крышку, он медленно пошёл домой, продолжая вспоминать родной город. Высокий маяк, запах рыбы у причала, цветущие магнолии, загадочные пещеры. Остановившись у своего подъезда, он вдруг поднял голову, и его взгляд упал на рекламу на доске объявлений: «Приглашаем всех думающих и рациональных вступить в университетский шахматный клуб». Томмазо усмехнулся, поднёс руку к домофону и вдруг замер.

Не зря он именно сегодня так скучал по Фаро, не напрасно в голове звенел тревожный колокольчик.

Он вошёл в подъезд и стал быстро подниматься по лестнице, не понимая, что проносится у него в голове — реальность или фантазии. В последнее время их отделять стало всё труднее. Летний пляж, неподалёку — рыжий, невысокий Сильвио, его шарообразная мамаша, отец и рыжеволосая сестра… Два ужасных трупа, при воспоминании о которых его рвало несколько дней… Закрытый спортивный лагерь, огороженные специальным забором пещеры…

Дойдя до квартиры, Томмазо уже знал, что начатую бутылку выпьет сам. Поставив её на пол у входной двери, он зашёл в комнату.

Лючия сидела на прежнем месте за столом, напряжённо вглядываясь в экран монитора, но Томмазо почувствовал, что за время его отсутствия что-то изменилось: она был напряжена и натянута, как струна. Он молча поставил на стол вторую бутылку и только тогда заметил, что Лючия смотрит вовсе не на монитор, а в толстую тетрадь, лежащую на клавиатуре её ноутбука. Он с интересом вытянул шею и увидел свой дневник.

— Маленькая шпионка, — тихо сказал он. Лючия ничего не ответила, лишь внимательно — или даже с вызовом — глянула на него. — И воровка. Хочешь украсть мои истории?

— Всего одну. Но так уж получилось, что их оказалось несколько, — сказал она, пряча дневник под стол.

— Это называется плагиат, — невозмутимо произнёс он, хотя сердце уже качало по венам адреналин.

— Там есть несколько примечательных историй, которыми заинтересуется полиция, — ответила она.

— Это всего лишь мои фантазии.

Он сел за стол, даже не пытаясь забрать у неё дневник.

— Твои фантазии для кого-то реальность. Мой мёртвый брат — это реальность.

Томмазо усмехнулся. Она пошла ва-банк, надеясь изумить его, но опоздала. Он уже её узнал.

— Я не имею никакого отношения к его смерти. Это был несчастный случай.

— А у полиции есть отпечатки пальцев со знака, запрещающего вход в пещеры. Их сняли в день смерти Сильвио, — холодно добавила Лючия, не спуская глаз с Томмазо.

Тот встал, прошелся по крошечной комнате, изображая озадаченность, а затем поднял с пола бутылку пива, оставленную у входа.

— Ну и что? Я не имею к этому отношения. Ты прочла материал, который я придумываю для книги. Вы-мы-сел. Фан-та-зи-я. У меня богатое воображение, — он улыбнулся и подмигнул.

Лючия презрительно поморщилась.

— Брат рассказал мне, что у него есть девушка, с которой он сможет остаться наедине в романтичном месте. Что он получил отличный совет от друга. Ему было всего шестнадцать…

— Припоминаю, что посоветовал ему прикинуться совершеннолетним и снять номер в отеле.