Фандом: Гарри Поттер. «Небольшое» приключение анимага-неудачника, или В гостях у Драко Малфоя.
Добавить в моё избранное
27 мин, 28 сек 6530
Она вернулась к подушке и уныло развалилась на ней.
Самым худшим в этом глупом положении было то, что, после того, сколько это все уже продлилось, она не переживет позора, который ее ожидает, если все же придется снова становиться человеком — здесь. Она издала горестный вопль при этой мысли и осеклась, вдруг поняв, что чересчур освоилась с новой шкурой.
Драко посмотрел на нее, отвлекшись на это отчаянное «мяу», и перевел взгляд на кошачью миску.
— Что, тебе не по вкусу? — спросил он, и она сердито зашипела на него. Ну кому нужна кошачья еда в такое время?! Ей так хотелось наорать на него, чтобы Малфой, наконец, начал быстрее соображать.
— Понятно, — он поднялся из-за стола и, забрав миску с кошачьим кормом, вышел.
О, ради всего святого!
С такими темпами, он ее вообще никогда не вылечит. Она нетерпеливо ждала его возвращения и раздраженно била хвостом. Потом пообещала себе, что, когда он вернется, она будет вести себя тихо, дабы не отвлекать его от поисков. Кто же знал, что Драко Малфой так проникнется судьбой бедного животного?
Наконец он вернулся, снова поставил перед ней миску и сел, продолжая поиски.
Следующие несколько минут Гермиона честно пыталась вести себя тише воды, ниже радаров, чтобы не отвлекать его. Но запах сырой рыбы просто убивал ее по-кошачьему чуткое обоняние. Если бы она была настоящей кошкой, она бы отдала должное его благородству и самопожертвованию (рыбу, небось, сам резал), но ее уже просто выворачивало.
— Пожалуйста, не надо, — нахмурился он, когда увидел, что она борется с рвотными позывами. Поздно, доктор…
— О, нет, только не это! — в неверии воскликнул он, вскакивая со стула, тогда как ее стошнило прямо ему на локоть, на документы, подушку и книгу. — Ах ты, маленький засранец! — пробормотал Драко, поднимая ее, чтобы вытереть ей рот губкой. Она видела, что ему стоило много труда не швырнуть ее, а осторожно посадить обратно на кровать.
Следующие несколько минут он с помощью волшебной палочки убрал за ней, и удалился в ванную, чтобы (как она думала) отмыть руки. Ей было ужасно стыдно (слава Богу, что он думает, что она — обычный кот, в противном случае — ей не сносить головы). Хорошо, что он считал ее только кошкой, а не то быть бы ей прибитой девушкой.
Когда Драко вернулся, с красным лицом, он сел и посмотрел на нее:
— С тобой выходит чересчур много возни, — сказал он сам себе, и Гермиона с ним согласилась. Она устала и хотела домой.
Она растянулась на кровати, зевнула, и прикинула, что, пожалуй, ничто не мешает ей немного вздремнуть. Устроившись удобнее, она взглянула на Малфоя и удивилась, заметив, что выражение его лица резко смягчилось. Он вздохнул и вернулся к книге.
Видимо, вообще мало кто устоял бы перед комбинацией кошачьего зевка и потягивания.
Она знала, что если продолжит бодрствовать, то просто будет изводить себя в тихом бешенстве, поэтому решила, что пусть котенок немного поспит, в надежде, что когда она проснется — он уже приготовит нужное зелье. Она смежила веки и уже почти засыпала, когда почувствовала что на нее легла теплая ладонь.
Она открыла глаза, с удивлением поняв, что Драко гладит ее. А потом, к ее ужасу, услышала, что мурлычет. Эта непрошенная ласка раздражающе расслабляла, и, прежде чем она успела разозлится на него за прикосновения, или на себя за скотский балдеж, Гермиона уснула.
Гермиона не знала, насколько поздно было, когда она проснулась, но в комнате уже стемнело, и Драко зажег лампу. Дождь все еще стучал в оконное стекло.
Она не могла поверить, что он до сих пор возится с этими книгами. Ну, как далеко могла заходить его глупость?
Она прорычала с досады. Драко взглянул на нее:
— Добрый вечер, — поприветствовал он ее пробуждение и вернулся к чтению. Гермиона потянулась и, встав на ноги, начала пробираться к краю кровати. Нога уже снова побаливала, и скоро ей опять понадобится порция обезболивающего зелья.
Итак, где мы там теперь застряли? Драко, похоже, перелистал уже несколько книг, пока она спала, но все еще без толку. Ее это уже здорово достало. Надо ему как-нибудь помочь, но как?
— Мяу, мя-а-а-ау, мя-а-а-ау-у… мя-а-а-а-ау… мяу! — заладила она и это сработало — он прервался. Гермиона начала ходить взад-вперед по краю кровати, глядя то на него, то на стол с книгами. Она хотела добраться до книг, чтобы помочь ему.
Он несколько секунд непонимающе переводил взгляд с нее на стол и обратно.
«Да! Да! На стол, ты правильно понял!»
Она снова начала мяукать, и тогда он поднялся и поставил перед ней миску с водой.
«Нет!»
Она не обратила внимания на воду, продолжая мяукать, изо всех сил стараясь показать, что ей надо. Он вернул миску на место и в замешательстве запустил пальцы в волосы.
Хорошо, не получилось. Может, она сама допрыгнет.
Самым худшим в этом глупом положении было то, что, после того, сколько это все уже продлилось, она не переживет позора, который ее ожидает, если все же придется снова становиться человеком — здесь. Она издала горестный вопль при этой мысли и осеклась, вдруг поняв, что чересчур освоилась с новой шкурой.
Драко посмотрел на нее, отвлекшись на это отчаянное «мяу», и перевел взгляд на кошачью миску.
— Что, тебе не по вкусу? — спросил он, и она сердито зашипела на него. Ну кому нужна кошачья еда в такое время?! Ей так хотелось наорать на него, чтобы Малфой, наконец, начал быстрее соображать.
— Понятно, — он поднялся из-за стола и, забрав миску с кошачьим кормом, вышел.
О, ради всего святого!
С такими темпами, он ее вообще никогда не вылечит. Она нетерпеливо ждала его возвращения и раздраженно била хвостом. Потом пообещала себе, что, когда он вернется, она будет вести себя тихо, дабы не отвлекать его от поисков. Кто же знал, что Драко Малфой так проникнется судьбой бедного животного?
Наконец он вернулся, снова поставил перед ней миску и сел, продолжая поиски.
Следующие несколько минут Гермиона честно пыталась вести себя тише воды, ниже радаров, чтобы не отвлекать его. Но запах сырой рыбы просто убивал ее по-кошачьему чуткое обоняние. Если бы она была настоящей кошкой, она бы отдала должное его благородству и самопожертвованию (рыбу, небось, сам резал), но ее уже просто выворачивало.
— Пожалуйста, не надо, — нахмурился он, когда увидел, что она борется с рвотными позывами. Поздно, доктор…
— О, нет, только не это! — в неверии воскликнул он, вскакивая со стула, тогда как ее стошнило прямо ему на локоть, на документы, подушку и книгу. — Ах ты, маленький засранец! — пробормотал Драко, поднимая ее, чтобы вытереть ей рот губкой. Она видела, что ему стоило много труда не швырнуть ее, а осторожно посадить обратно на кровать.
Следующие несколько минут он с помощью волшебной палочки убрал за ней, и удалился в ванную, чтобы (как она думала) отмыть руки. Ей было ужасно стыдно (слава Богу, что он думает, что она — обычный кот, в противном случае — ей не сносить головы). Хорошо, что он считал ее только кошкой, а не то быть бы ей прибитой девушкой.
Когда Драко вернулся, с красным лицом, он сел и посмотрел на нее:
— С тобой выходит чересчур много возни, — сказал он сам себе, и Гермиона с ним согласилась. Она устала и хотела домой.
Она растянулась на кровати, зевнула, и прикинула, что, пожалуй, ничто не мешает ей немного вздремнуть. Устроившись удобнее, она взглянула на Малфоя и удивилась, заметив, что выражение его лица резко смягчилось. Он вздохнул и вернулся к книге.
Видимо, вообще мало кто устоял бы перед комбинацией кошачьего зевка и потягивания.
Она знала, что если продолжит бодрствовать, то просто будет изводить себя в тихом бешенстве, поэтому решила, что пусть котенок немного поспит, в надежде, что когда она проснется — он уже приготовит нужное зелье. Она смежила веки и уже почти засыпала, когда почувствовала что на нее легла теплая ладонь.
Она открыла глаза, с удивлением поняв, что Драко гладит ее. А потом, к ее ужасу, услышала, что мурлычет. Эта непрошенная ласка раздражающе расслабляла, и, прежде чем она успела разозлится на него за прикосновения, или на себя за скотский балдеж, Гермиона уснула.
Гермиона не знала, насколько поздно было, когда она проснулась, но в комнате уже стемнело, и Драко зажег лампу. Дождь все еще стучал в оконное стекло.
Она не могла поверить, что он до сих пор возится с этими книгами. Ну, как далеко могла заходить его глупость?
Она прорычала с досады. Драко взглянул на нее:
— Добрый вечер, — поприветствовал он ее пробуждение и вернулся к чтению. Гермиона потянулась и, встав на ноги, начала пробираться к краю кровати. Нога уже снова побаливала, и скоро ей опять понадобится порция обезболивающего зелья.
Итак, где мы там теперь застряли? Драко, похоже, перелистал уже несколько книг, пока она спала, но все еще без толку. Ее это уже здорово достало. Надо ему как-нибудь помочь, но как?
— Мяу, мя-а-а-ау, мя-а-а-ау-у… мя-а-а-а-ау… мяу! — заладила она и это сработало — он прервался. Гермиона начала ходить взад-вперед по краю кровати, глядя то на него, то на стол с книгами. Она хотела добраться до книг, чтобы помочь ему.
Он несколько секунд непонимающе переводил взгляд с нее на стол и обратно.
«Да! Да! На стол, ты правильно понял!»
Она снова начала мяукать, и тогда он поднялся и поставил перед ней миску с водой.
«Нет!»
Она не обратила внимания на воду, продолжая мяукать, изо всех сил стараясь показать, что ей надо. Он вернул миску на место и в замешательстве запустил пальцы в волосы.
Хорошо, не получилось. Может, она сама допрыгнет.
Страница 3 из 8
