Фандом: Гарри Поттер, Романтический мир Джейн Остин. Каждый борется с трудностями согласно своему характеру.
Добавить в моё избранное
27 мин, 23 сек 5816
В третий раз, так сказать. Да-да, я прочитал некоторые книги мисс Остин, — пояснил он, заметив удивление на лице Гермионы. — Не мог не заметить, что увидевшие свет до нашего появления тут разительно отличаются от последней.
«Догадался», — поняла она.
Чтобы сбить Малфоя с намеченного курса, она попыталась сменить тему разговора.
— Предположим, что ты не станешь позориться и предлагать мне то, от чего я заведомо откажусь, — проговорила она, вертя в пальцах перо. — Так зачем же ты явился по мою душу?
— Последнюю, как я уже говорил, странную книгу от мисс Остин я прочитал наиболее внимательно, — доложил Драко, постепенно подбираясь ближе к письменному столу. — И она произвела на меня самое благоприятное впечатление.
— Никогда не поверю, что ты пришел, чтобы сделать комплимент моему писательскому мастерству, — ворчливым тоном отозвалась Гермиона, все больше не понимая мотивов этого визита.
Малфой подкрался совсем близко к не подозревающему ни о чем дурном столу и резко атаковал его, а именно — взгромоздил седалище на лакированную поверхность. Гермиона застыла от такой наглости. Когда она набрала в груди достаточно воздуха, чтобы высказать непрошенному гостью все, причем используя самые неблаговидные выражения, он вкрадчиво заговорил, наклоняясь вперед, так, что кончик его носа почти касался гермиониного.
— Как бы ты ни брыкалась, ясно, что мы двое — самые хорошие, нет, не лучшие, но уж точно хорошие знакомые в этом дивном мире. Я обыскался следов других волшебников, потратил уйму денег, но ничего. Ни малейшего намека. Значит, вернуться мы вряд ли сможем. При таком раскладе даже ты вызываешь у меня ностальгию.
Он соизволил убраться со стола и начал расхаживать по комнате, вдев большие пальцы в пуговичные петли. Вид при этом у него был весьма самодовольным.
— Гермиона, я могу существенно увеличить тиражи твоих книг. Во-первых, состояние Дарси я не потрачу, проживи хоть двести лет, так что за деньгами я не постою, а во-вторых, и это самое главное, я хочу участвовать при написании. У меня столько идей! Ты же совсем не знаешь, как школа выглядела со стороны Слизерина. Мы могли бы… ох, я тут надумал столько сюжетов! Глянь, — и он вытащил из кармана бумагу, сверху до низу исписанную мелким аккуратным почерком.
Гермиона сидела как громом пораженная и не знала, что на это все сказать.
— Раз я до сих пор не схлопотал чернильницей, — опять улыбнулся очевидно обворовавший Фицуильяма в сфере гримас Драко, — значит, мои шансы весьма неплохи.
Гермиона отошла от потрясения ровно настолько, чтобы неуверенно пожать плечами. Однако Малфою, по всей видимости, хватило и этого. Он прижал руку к груди и поклонился ей, а потом насвистывая вышел, оставив Гермиону за обдумыванием предложения. «Хорошо хоть, не брачного, а коммерческого», — со вздохом пробормотала она.
Она до сих пор не могла бы объяснить даже себе, с какого перепугу на вопрос о том, какое имя будет значиться на обложке, звонким от напряжения голосом выдала:
— Джейн Остин!
Издатель крякнул, посмотрел пытливо и, какое-то время проведя в попытках справиться со сползающими с носа очками, ответил:
— Я по-другому вас представлял. Так с прежним издателем у вас не сложилось? Мисс Беннет, стыдно признаваться, но я рад. Да, весьма рад этому. Ваши книги, они… — от полноты чувств он лишь развел руками, не в состоянии объяснить Гермионе всю прелесть конкретной литературы.
Колесики в ее голове завертелись с небывалой скоростью. Цепкая память позволила без труда вспомнить дату смерти Остин — июль 1817. Однако она хорошо помнила также, что после смерти писательницы свет увидели еще две ее книги, а несколько так и остались незаконченными. Что ж, кажется, она знает, как назовет подготовленный к публикации роман…
Тем временем издатель, махнув рукой на попытки укротить взбунтовавшиеся очки, положил их на стол перед собой и продолжил:
— В нашем болотце слухи распространяются быстро. Некоторые думают, что вы исписались, другие — что уехали за границу в поисках вдохновения, но все в курсе, что вы не приходили в издательства уже почти год, да и на письма не отвечали. А оно вон как обернулось, — он счастливо заулыбался, прицениваясь к пухлой рукописи.
… Так что наблюдательный Драко Малфой был совершенно прав — самую последнюю книгу Джейн Остин написала она, Гермиона Грейнджер.
«Догадался», — поняла она.
Чтобы сбить Малфоя с намеченного курса, она попыталась сменить тему разговора.
— Предположим, что ты не станешь позориться и предлагать мне то, от чего я заведомо откажусь, — проговорила она, вертя в пальцах перо. — Так зачем же ты явился по мою душу?
— Последнюю, как я уже говорил, странную книгу от мисс Остин я прочитал наиболее внимательно, — доложил Драко, постепенно подбираясь ближе к письменному столу. — И она произвела на меня самое благоприятное впечатление.
— Никогда не поверю, что ты пришел, чтобы сделать комплимент моему писательскому мастерству, — ворчливым тоном отозвалась Гермиона, все больше не понимая мотивов этого визита.
Малфой подкрался совсем близко к не подозревающему ни о чем дурном столу и резко атаковал его, а именно — взгромоздил седалище на лакированную поверхность. Гермиона застыла от такой наглости. Когда она набрала в груди достаточно воздуха, чтобы высказать непрошенному гостью все, причем используя самые неблаговидные выражения, он вкрадчиво заговорил, наклоняясь вперед, так, что кончик его носа почти касался гермиониного.
— Как бы ты ни брыкалась, ясно, что мы двое — самые хорошие, нет, не лучшие, но уж точно хорошие знакомые в этом дивном мире. Я обыскался следов других волшебников, потратил уйму денег, но ничего. Ни малейшего намека. Значит, вернуться мы вряд ли сможем. При таком раскладе даже ты вызываешь у меня ностальгию.
Он соизволил убраться со стола и начал расхаживать по комнате, вдев большие пальцы в пуговичные петли. Вид при этом у него был весьма самодовольным.
— Гермиона, я могу существенно увеличить тиражи твоих книг. Во-первых, состояние Дарси я не потрачу, проживи хоть двести лет, так что за деньгами я не постою, а во-вторых, и это самое главное, я хочу участвовать при написании. У меня столько идей! Ты же совсем не знаешь, как школа выглядела со стороны Слизерина. Мы могли бы… ох, я тут надумал столько сюжетов! Глянь, — и он вытащил из кармана бумагу, сверху до низу исписанную мелким аккуратным почерком.
Гермиона сидела как громом пораженная и не знала, что на это все сказать.
— Раз я до сих пор не схлопотал чернильницей, — опять улыбнулся очевидно обворовавший Фицуильяма в сфере гримас Драко, — значит, мои шансы весьма неплохи.
Гермиона отошла от потрясения ровно настолько, чтобы неуверенно пожать плечами. Однако Малфою, по всей видимости, хватило и этого. Он прижал руку к груди и поклонился ей, а потом насвистывая вышел, оставив Гермиону за обдумыванием предложения. «Хорошо хоть, не брачного, а коммерческого», — со вздохом пробормотала она.
Глава II
Гермиона сжала пальцами виски. Ей бы подумать о предложении Драко, прочесть, что же он там написал… но нет, в голове крутился один лишь вопрос: правильно ли она поступила, взяв себе псевдоним «Джейн Остин»? Когда она со своим романом под мышкой и мистером Гардинером, любезно согласившимся сопроводить ее, дошла до издателя, тот сразу предложил ей выбрать псевдоним. Мол, если вдруг роман не придется публике по вкусу, имя семьи никоим образом не будет задето. Гермиона, подумав, согласилась.Она до сих пор не могла бы объяснить даже себе, с какого перепугу на вопрос о том, какое имя будет значиться на обложке, звонким от напряжения голосом выдала:
— Джейн Остин!
Издатель крякнул, посмотрел пытливо и, какое-то время проведя в попытках справиться со сползающими с носа очками, ответил:
— Я по-другому вас представлял. Так с прежним издателем у вас не сложилось? Мисс Беннет, стыдно признаваться, но я рад. Да, весьма рад этому. Ваши книги, они… — от полноты чувств он лишь развел руками, не в состоянии объяснить Гермионе всю прелесть конкретной литературы.
Колесики в ее голове завертелись с небывалой скоростью. Цепкая память позволила без труда вспомнить дату смерти Остин — июль 1817. Однако она хорошо помнила также, что после смерти писательницы свет увидели еще две ее книги, а несколько так и остались незаконченными. Что ж, кажется, она знает, как назовет подготовленный к публикации роман…
Тем временем издатель, махнув рукой на попытки укротить взбунтовавшиеся очки, положил их на стол перед собой и продолжил:
— В нашем болотце слухи распространяются быстро. Некоторые думают, что вы исписались, другие — что уехали за границу в поисках вдохновения, но все в курсе, что вы не приходили в издательства уже почти год, да и на письма не отвечали. А оно вон как обернулось, — он счастливо заулыбался, прицениваясь к пухлой рукописи.
… Так что наблюдательный Драко Малфой был совершенно прав — самую последнюю книгу Джейн Остин написала она, Гермиона Грейнджер.
Страница 5 из 8
