Профессор Поттер

Я хочу представить тебя, как невесту.

— О, Гарри! — снова расцвела девушка. — А как же родители?

— Я уже разговаривал с твоей мамой. Если Артур получит приглашение, они тоже там будут.

Джинни вскочила с низкого табурета и закружилась по комнате:

— Я буду танцевать на балу в самом красивом платье! У меня будут перчатки из тончайшего кружева и прекрасное колье гоблинской работы!

— Да, Джинни, всё, что хочешь! — Гарри смотрел на неё, и его сердце пело. — Все, что ты хочешь, милая.

Снейп скривил губы и, закатив глаза, исчез за рамой портрета. Дамблдор улыбался, с прищуром глядя сквозь очки-половинки на красавицу-гриффиндорку. В кабинет вошла МакГонагалл.

— Молодые люди, вынуждена прервать вас.

— О, извините, что так задержали, — Гарри слегка смутился — восхищаясь Джинни, он совсем позабыл о времени. Директор школы Аврората будет недовольно скрипеть, что его кабинет не предназначен для свиданий и любовных переговоров.

— Пока, Гарри, — помахала ему улыбающаяся Джинни.

— До встречи, милая.

Каминная сеть вновь закружила его в бешеном водовороте, и кабинет МакГонагалл исчез из виду.

Только за ужином Поттер понял, что на пальце его невесты он не заметил кольца.

Последний раз сплюнув на ступени, профессор полётов встал и направился в комнату, накинув мантию-невидимку. Ночь подходила к завершению, оставалось всего несколько часов, чтобы хоть как-то выспаться перед трудным днём.

«Будь, что будет, — думал Гарри, засыпая в холодной кровати, — хуже, чем было, все равно быть не может. Если рыжая семейка стала моими врагами, почему хорёк не может стать мне другом? Или… или»….

О чем-то большем Гарри боялся думать.

Глава 7

— Ты опять проспал! И забыл запереть двери заклинанием! — Малфой стоял рядом с кроватью и улыбался.

Гарри с трудом открыл глаза. Голова болела, словно вечером он выпил несколько бутылок огневиски. Отвратительный привкус во рту, ломота во всем теле, желание уткнуться носом в жесткий матрац и спрятать голову под подушку, — словом, профессор, не успев встать с кровати, уже был не в духе.

— Завтрак принёс? — с трудом ворочая языком, спросил Поттер.

— Доброе утро!

— Кофе? — Гарри сел в постели и надел очки.

— Доброе утро-о-о!

— Чёрт побери, хорёк! Ты можешь ответить без издёвок?

— Доброе утро, Гарри! — жизнерадостность Малфоя не на шутку начала выводить профессора полётов из себя.

— Твою мать, — отбрасывая одеяло, ворчливо пробормотал Гарри. — Припёрся, разбудил, уроки хороших манер мне ещё начни преподавать.

— Тебе как раз этого и не хватает! Доброе утро!

— Да доброе, доброе, — почесывая зад, Гарри прошаркал тапками по полу, направляясь в ванную, — смотря кому доброе.

Закрытая дверь в ванной приглушила шум спускаемой в унитазе воды и звук смачного плевка, от которого Малфой поморщился как от горького лекарства. Он взмахнул палочкой и на столе появился дымящийся кофейник, две чашки и тарелка с бутербродами.

«Ну что за манеры?» — думал Драко, окидывая взглядом комнату.

Дверцы шкафа были открыты, одежда комком лежала на полках, грозя вывалиться на пол. В углу стояла метла, на полу открытый саквояж, из которого торчал краешек пергамента министерского образца — светлая дорогая бумага с водяными знаками для защиты от подделок.

Послушав, что в ванной ещё льется вода, он осторожно поставил чашку на фарфоровое блюдце, подошел к саквояжу и потянул пергамент за уголок. Светло-коричневый, свернутый в тонкую трубочку и перевязанный черной ленточкой с большой сургучной печатью, — он был известен Малфою: по окончании войны его отец получил точно такой же в суде.

«Над Поттером был суд? Чёрная ленточка… Он что… он… использовал непростительное заклинание?!» — догадка пронеслась в голове Малфоя, вызывая недоумение и ещё больше разжигая любопытство.

Шум воды в ванной стих. Драко быстро сунул пергамент обратно, резво прыгнул на стул и схватил чашку с кофе. Кровь стучала в висках, одна догадка страшнее другой проносилась в голове.

Гарри вышел из ванной умытый и кое-как причесанный.

— Ты что такой бледный? — удивленно спросил он.

— Я? Эээ… да я тоже не выспался, — соврал Малфой.

Завтракали в тишине. Выпив еще по одной чашке кофе, оба встали из-за стола.

— Ну, — сказал Гарри, надевая мантию, — пойдем на площадку. Через час начнется второй отборочный тур.

Малфой, не прекращая раздумий, вышел вслед за ним.

— Привет, Невилл!

— Гермиона! — профессор Защиты От Темных Искусств покраснел — школьная подруга застала его в дверях школы с грязными от земли руками.

— Был в теплицах?

— Ммм… д-д-да, — от смущения Невилл начал заикаться.

— Невилл, — взяв его под руку, начала она, — ты зря стесняешься своего увлечения.