Фандом: Гарри Поттер. ПостХог. «Минздрав Магической Британии предупреждает — курение доводит до гарридраки!»
Добавить в моё избранное
268 мин, 59 сек 8176
— Ничего я не стесняюсь…
— Да ладно, со мной ты можешь быть откровенным. У тебя есть сейчас уроки?
— Нет, — отряхивая маленькие частички драконьего навоза с мантии, ответил Невилл.
— Тогда пойдём ко мне в библиотеку? Я угощу тебя чаем.
Студенты сновали туда-сюда по лестницам, здороваясь с ними. Гермиона и Невилл кивали в ответ, не прекращая тихой беседы.
— Ты все студенческие годы тяготел к гербологии, но стал профессором Защиты. Почему? — спросила Гермиона.
— Ну видишь ли… Я вообще не думал о должности преподавателя ЗОТИ. Но моя бабушка настояла, чтобы я подал прошение. А МакГонагалл приняла меня.
— Невилл, Невилл… Когда же ты сам научишься управлять своей жизнью?
— Ты же прекрасно меня знаешь! Мне надо, чтобы кто-нибудь меня подтолкнул.
Они поднялись на четвёртый этаж и прошли по широкому коридору к библиотеке.
— Невилл, будь добр, вымой руки, — с улыбкой попросила Гермиона, — а я пока о чае позабочусь.
Кивнув, профессор Защиты поплелся в расположенный рядом туалет, а девушка зашла в библиотеку.
Большая комната с высоким потолком была заставлена многоярусными стеллажами, на пыльных полках которых покоилось огромное количество волшебных книг всевозможных размеров — от самых маленьких, величиной с ладонь, разнообразных пособий и справочников, до больших, бережно охраняемых фолиантов. Огромные неподъемные книги лежали на отдельно стоящих каменных возвышениях. У каждого стеллажа стояли столы и стулья с мягкой обивкой, чтобы студенты могли спокойно читать. Как и мадам Пинс, Гермиона строго следила, чтобы ученики бережно обращались с книгами и не приносили еду в библиотеку. Уличённые в поедании шоколада, нещадно выгонялись прочь.
Красивые люстры освещали библиотеку. Запретная секция, рядом с которой стоял рабочий стол библиотекаря, была ограждена толстой веревкой.
На столе появился чайник с двумя кружечками в цветочек и сахарницей. Себе Гермиона позволяла нарушать порядок и пить в библиотеке чай, однако делала это очень аккуратно. Зная о неуклюжести Невилла, девушка предусмотрительно убрала со стола книги, которые читала.
Улыбающийся профессор Защиты показался в дверях.
— Иди сюда, — сказала Гермиона, наливая чай.
Невилл уселся на стул, с благодарной улыбкой принимая чашку и с удовольствием делая глоток. Почувствовав, как тепло ароматного горячего напитка разливается по телу, профессор Защиты блаженно вздохнул.
— Ты когда-нибудь читал книги из Запретной секции? — начала Гермиона.
— Нет, — спокойной ответил Невилл. — Все, что мне надо для уроков, есть на стеллажах. И еще я покупал несколько книг в Косой Аллее.
— Я имею в виду фолианты не по Защите.
— Конечно, я интересуюсь гербологией, но профессором вряд ли когда-нибудь стану.
— Зря ты так, в жизни всё случается, даже то, чего не ждешь, — Гермиона встала со стула. — Пойдем, я хочу тебе дать почитать одну очень интересную книгу.
Девушка убрала веревку, отделяющую Запретную секцию. Здесь высокие шкафы так же забиты книгами, как и в читальном зале.
— Ге-ерпо Омерзительный, — прочитал Невилл на корешке толстого тома, — Гермиона, кто это?
— Заводчик Василисков.
— Вот это да! Неужели в Запретной секции есть такие справочные пособия? — профессор был очень удивлен.
— Я тут уже всё пересмотрела, и нашла такое… Думаю поговорить с МакГонагалл и убрать отсюда некоторые книги в какой-нибудь более надежный тайник. Помнишь, мы тебе рассказывали, что Гарри еще на первом курсе ходил сюда? Но это Гарри. А если книги попадут не в те руки — я даже думать боюсь о последствиях.
— Кстати, — сказал вдруг Невилл, — почему Гарри… такой? Он стал угрюмым и неразговорчивым. Постоянно пропадает на площадке, за ужином сидит тише воды. Только
с Малфоем и переговаривается.
Гермиона остановилась и повернулась к Невиллу:
— Мой тебе совет: не спрашивай его ни о чем, а прими его таким, каким он стал.
— Ему недавно было плохо, — вспомнил Невилл, — около Большого зала он согнулся пополам, как от жуткой боли. Я подумал, может, его шрам опять беспокоит?
— Сомневаюсь, что у него вообще может что-то болеть, — скривившись, протянула девушка. — По крайней мере, шрам его точно беспокоить не может. Волдеморта-то больше нет.
— Но он тогда так сильно побледнел.
— Ты не ошибся? — Гермиона продолжала пробегать глазами надписи на корешках книг. — Он точно побледнел?
— Да! Точно! Он тогда еще сказал, что у него голова закружилась.
— Нашла! — пропустив мимо ушей последние слова Невилла, Гермиона протянула ему книжицу в потрепанном темно-зеленом переплёте.
Он бережно взял книгу, словно сокровище. Маленькая, довольно толстая, она скорее напоминала дневник. На корешке золотыми буквами от руки было выведено: «Бамонт Марджорибанкс.
— Да ладно, со мной ты можешь быть откровенным. У тебя есть сейчас уроки?
— Нет, — отряхивая маленькие частички драконьего навоза с мантии, ответил Невилл.
— Тогда пойдём ко мне в библиотеку? Я угощу тебя чаем.
Студенты сновали туда-сюда по лестницам, здороваясь с ними. Гермиона и Невилл кивали в ответ, не прекращая тихой беседы.
— Ты все студенческие годы тяготел к гербологии, но стал профессором Защиты. Почему? — спросила Гермиона.
— Ну видишь ли… Я вообще не думал о должности преподавателя ЗОТИ. Но моя бабушка настояла, чтобы я подал прошение. А МакГонагалл приняла меня.
— Невилл, Невилл… Когда же ты сам научишься управлять своей жизнью?
— Ты же прекрасно меня знаешь! Мне надо, чтобы кто-нибудь меня подтолкнул.
Они поднялись на четвёртый этаж и прошли по широкому коридору к библиотеке.
— Невилл, будь добр, вымой руки, — с улыбкой попросила Гермиона, — а я пока о чае позабочусь.
Кивнув, профессор Защиты поплелся в расположенный рядом туалет, а девушка зашла в библиотеку.
Большая комната с высоким потолком была заставлена многоярусными стеллажами, на пыльных полках которых покоилось огромное количество волшебных книг всевозможных размеров — от самых маленьких, величиной с ладонь, разнообразных пособий и справочников, до больших, бережно охраняемых фолиантов. Огромные неподъемные книги лежали на отдельно стоящих каменных возвышениях. У каждого стеллажа стояли столы и стулья с мягкой обивкой, чтобы студенты могли спокойно читать. Как и мадам Пинс, Гермиона строго следила, чтобы ученики бережно обращались с книгами и не приносили еду в библиотеку. Уличённые в поедании шоколада, нещадно выгонялись прочь.
Красивые люстры освещали библиотеку. Запретная секция, рядом с которой стоял рабочий стол библиотекаря, была ограждена толстой веревкой.
На столе появился чайник с двумя кружечками в цветочек и сахарницей. Себе Гермиона позволяла нарушать порядок и пить в библиотеке чай, однако делала это очень аккуратно. Зная о неуклюжести Невилла, девушка предусмотрительно убрала со стола книги, которые читала.
Улыбающийся профессор Защиты показался в дверях.
— Иди сюда, — сказала Гермиона, наливая чай.
Невилл уселся на стул, с благодарной улыбкой принимая чашку и с удовольствием делая глоток. Почувствовав, как тепло ароматного горячего напитка разливается по телу, профессор Защиты блаженно вздохнул.
— Ты когда-нибудь читал книги из Запретной секции? — начала Гермиона.
— Нет, — спокойной ответил Невилл. — Все, что мне надо для уроков, есть на стеллажах. И еще я покупал несколько книг в Косой Аллее.
— Я имею в виду фолианты не по Защите.
— Конечно, я интересуюсь гербологией, но профессором вряд ли когда-нибудь стану.
— Зря ты так, в жизни всё случается, даже то, чего не ждешь, — Гермиона встала со стула. — Пойдем, я хочу тебе дать почитать одну очень интересную книгу.
Девушка убрала веревку, отделяющую Запретную секцию. Здесь высокие шкафы так же забиты книгами, как и в читальном зале.
— Ге-ерпо Омерзительный, — прочитал Невилл на корешке толстого тома, — Гермиона, кто это?
— Заводчик Василисков.
— Вот это да! Неужели в Запретной секции есть такие справочные пособия? — профессор был очень удивлен.
— Я тут уже всё пересмотрела, и нашла такое… Думаю поговорить с МакГонагалл и убрать отсюда некоторые книги в какой-нибудь более надежный тайник. Помнишь, мы тебе рассказывали, что Гарри еще на первом курсе ходил сюда? Но это Гарри. А если книги попадут не в те руки — я даже думать боюсь о последствиях.
— Кстати, — сказал вдруг Невилл, — почему Гарри… такой? Он стал угрюмым и неразговорчивым. Постоянно пропадает на площадке, за ужином сидит тише воды. Только
с Малфоем и переговаривается.
Гермиона остановилась и повернулась к Невиллу:
— Мой тебе совет: не спрашивай его ни о чем, а прими его таким, каким он стал.
— Ему недавно было плохо, — вспомнил Невилл, — около Большого зала он согнулся пополам, как от жуткой боли. Я подумал, может, его шрам опять беспокоит?
— Сомневаюсь, что у него вообще может что-то болеть, — скривившись, протянула девушка. — По крайней мере, шрам его точно беспокоить не может. Волдеморта-то больше нет.
— Но он тогда так сильно побледнел.
— Ты не ошибся? — Гермиона продолжала пробегать глазами надписи на корешках книг. — Он точно побледнел?
— Да! Точно! Он тогда еще сказал, что у него голова закружилась.
— Нашла! — пропустив мимо ушей последние слова Невилла, Гермиона протянула ему книжицу в потрепанном темно-зеленом переплёте.
Он бережно взял книгу, словно сокровище. Маленькая, довольно толстая, она скорее напоминала дневник. На корешке золотыми буквами от руки было выведено: «Бамонт Марджорибанкс.
Страница 37 из 80
