Фандом: Гарри Поттер. В жизни Ханны появляется Олли — в меру болтливый, немного депрессивный и склонный всё преувеличивать… Цветок! Повлияет ли это на её жизненные планы?
Добавить в моё избранное
9 мин, 43 сек 16949
— Олли! Что ты скажешь, если мы отправимся на выставку через пару недель?
— Нет! — завопил он. — Ты хочешь меня выставить? За порог? Там же прямые солнечные лучи, и ничто не защитит меня! Я погибну! А жизнь только начала налаживаться…
— Успокойся, ты будешь в закрытом павильоне, — успокоила его Ханна.
— Я против дополнительных пересадок, — недоверчиво произнес он.
— В этом же горшке я перемещу тебя в Девоншир.
Олли зашуршал листьями, словно в комнате поднялся сильный ветер. Наверно, он облегченно выдохнул. Но тут же листья снова напряженно замерли:
— Зачем мне куда-то перемещаться? Все, что мне надо, есть здесь: солнце, вода и защита от сквозняков. Если бы ещё стены не тряслись от магического рёва по соседству, я был бы самым счастливым цветком на этом подоконнике.
— Я хочу показать тебя известным маго-ботаникам.
— Зачем? — не понимал Олли, раскачиваясь из стороны в сторону.
— Ты произведешь фурор! — Ханна рассмеялась, представив удивленное лицо миссис Спраут. — Им придется все учебники переписывать.
— Почему?
— Потому что отныне растения умеют разговаривать!
— Растения говорят? — воскликнул Олли. — Какой ужас!
— Но ведь ты разговариваешь, — растерялась Ханна.
— Я немного болтаю иногда о том, о сём… — Олли снова замер, будто что-то обдумывал. — Ты хочешь сказать, что я растение?
— Да.
— Уж лучше б солгала! — воскликнул он и совсем сник. — Какой удар по самооценке. Я всегда думал, что растения — это те, кто вокруг меня. А я… Я — что-то большее! Я — целый мир! Как мне с этим смириться? Я устал, очень устал… Солнце слишком яркое… Пожалуйста, убери меня в тень.
Ханна переставила горшок с Олли подальше от окна, удивляясь быстрой смене его настроений. И как она могла думать, что он скромный и стеснительный?
— Неси меня, куда тебе будет угодно, — на ярмарку, на выставку, на свалку… Жизнь никогда не будет прежней.
За день до выставки Ханна была сама не своя: то что-то напевала себе под нос, то угрюмо хмурилась, то начинала стучать пальцами по барной стойке, выводя Тома из его зыбкого равновесия.
Но Ханна ему нравилась, на неё можно было положиться. Ответственная, всегда опрятная и вежливая, она работала здесь уже два года. При этом никогда не жаловалась, не требовала добавки к зарплате и не устраивала истерик. Конечно, превратила свою комнату в дендрарий, но это пустяки. Главное, что люди приходили и уходили, а Ханна оставалась.
— Эй, девчонка, — окликнул её Том. — Что это с тобой? Нервничаешь из-за выставки?
— Нет, конечно, нет, — отмахнулась она, что выглядело не очень правдоподобно, так как она тут же уронила бокал, что вертела в руках, и он вдребезги разбился. — Репаро, пожалуйста, репаро.
Том хмыкнул:
— Не слышал раньше таких заклинаний.
Она пропустила его слова мимо ушей, с третьего раза так и не восстановив бокал.
— Ханна, милая, будь благоразумной, — попросил он. — Зачем тебе эта выставка? В Дырявом котле есть все, что тебе надо. И кавалеров у тебя тут полно, — подмигнул он.
Если бы Том догадывался об истинной причине её участия в выставке. За последние несколько дней Ханна выдумала себе идеальное будущее, в котором она с помощью Олли заработает тысячу галлеонов, оплатит курсы целителей в Мунго и покинет «Дырявый котёл» вместе с его кавалерами.
Ханна взяла себя в руки, вернула целый бокал на место и приготовилась сражаться.
На такое крупное мероприятие, как выставка в Девоншире, приехало немало гостей. К ним добавились члены жюри, участники, журналисты, организаторы и самые необычные растения. Толпа пестрела всеми оттенками зеленого.
Ханна встала в очередь к столику регистрации участников. Она держала в руках Олли, который подозрительно притих. До этого он посвящал всё свое время рассуждениям на темы жизни и смерти. Даже пару раз как-то сумел упасть с подоконника.
За низким столиком сидел очень молодой маг в волонтерской мантии. Он торопливо заполнял какие-то бумаги.
— Добрый день! Что у вас? — обратился он к Ханне.
— Оливерантус элегантный.
— Да? — он, наконец, поднял взгляд. — Действительно, очень элегантный. Необычный окрас. Зал номер три.
— Подождите, это не единственная его особенность. Нам надо в зал номер один, я отправляла заявку.
— Фамилия?
— Аббот.
— Хм… — он зашуршал бумагами, пока не нашел заполненный Ханной листок и не углубился в него. — Говорящий! Вы, должно быть, шутите!
Маговолонтер уставился на них недоверчивым взглядом. Он рассмотрел Олли от горшка до самого последнего листика.
— Это правда, — нисколько не смущаясь косых взглядов, ответила Ханна.
— Тогда пусть он нам что-нибудь сообщит, — иронично предложил он.
— Нет! — завопил он. — Ты хочешь меня выставить? За порог? Там же прямые солнечные лучи, и ничто не защитит меня! Я погибну! А жизнь только начала налаживаться…
— Успокойся, ты будешь в закрытом павильоне, — успокоила его Ханна.
— Я против дополнительных пересадок, — недоверчиво произнес он.
— В этом же горшке я перемещу тебя в Девоншир.
Олли зашуршал листьями, словно в комнате поднялся сильный ветер. Наверно, он облегченно выдохнул. Но тут же листья снова напряженно замерли:
— Зачем мне куда-то перемещаться? Все, что мне надо, есть здесь: солнце, вода и защита от сквозняков. Если бы ещё стены не тряслись от магического рёва по соседству, я был бы самым счастливым цветком на этом подоконнике.
— Я хочу показать тебя известным маго-ботаникам.
— Зачем? — не понимал Олли, раскачиваясь из стороны в сторону.
— Ты произведешь фурор! — Ханна рассмеялась, представив удивленное лицо миссис Спраут. — Им придется все учебники переписывать.
— Почему?
— Потому что отныне растения умеют разговаривать!
— Растения говорят? — воскликнул Олли. — Какой ужас!
— Но ведь ты разговариваешь, — растерялась Ханна.
— Я немного болтаю иногда о том, о сём… — Олли снова замер, будто что-то обдумывал. — Ты хочешь сказать, что я растение?
— Да.
— Уж лучше б солгала! — воскликнул он и совсем сник. — Какой удар по самооценке. Я всегда думал, что растения — это те, кто вокруг меня. А я… Я — что-то большее! Я — целый мир! Как мне с этим смириться? Я устал, очень устал… Солнце слишком яркое… Пожалуйста, убери меня в тень.
Ханна переставила горшок с Олли подальше от окна, удивляясь быстрой смене его настроений. И как она могла думать, что он скромный и стеснительный?
— Неси меня, куда тебе будет угодно, — на ярмарку, на выставку, на свалку… Жизнь никогда не будет прежней.
За день до выставки Ханна была сама не своя: то что-то напевала себе под нос, то угрюмо хмурилась, то начинала стучать пальцами по барной стойке, выводя Тома из его зыбкого равновесия.
Но Ханна ему нравилась, на неё можно было положиться. Ответственная, всегда опрятная и вежливая, она работала здесь уже два года. При этом никогда не жаловалась, не требовала добавки к зарплате и не устраивала истерик. Конечно, превратила свою комнату в дендрарий, но это пустяки. Главное, что люди приходили и уходили, а Ханна оставалась.
— Эй, девчонка, — окликнул её Том. — Что это с тобой? Нервничаешь из-за выставки?
— Нет, конечно, нет, — отмахнулась она, что выглядело не очень правдоподобно, так как она тут же уронила бокал, что вертела в руках, и он вдребезги разбился. — Репаро, пожалуйста, репаро.
Том хмыкнул:
— Не слышал раньше таких заклинаний.
Она пропустила его слова мимо ушей, с третьего раза так и не восстановив бокал.
— Ханна, милая, будь благоразумной, — попросил он. — Зачем тебе эта выставка? В Дырявом котле есть все, что тебе надо. И кавалеров у тебя тут полно, — подмигнул он.
Если бы Том догадывался об истинной причине её участия в выставке. За последние несколько дней Ханна выдумала себе идеальное будущее, в котором она с помощью Олли заработает тысячу галлеонов, оплатит курсы целителей в Мунго и покинет «Дырявый котёл» вместе с его кавалерами.
Ханна взяла себя в руки, вернула целый бокал на место и приготовилась сражаться.
На такое крупное мероприятие, как выставка в Девоншире, приехало немало гостей. К ним добавились члены жюри, участники, журналисты, организаторы и самые необычные растения. Толпа пестрела всеми оттенками зеленого.
Ханна встала в очередь к столику регистрации участников. Она держала в руках Олли, который подозрительно притих. До этого он посвящал всё свое время рассуждениям на темы жизни и смерти. Даже пару раз как-то сумел упасть с подоконника.
За низким столиком сидел очень молодой маг в волонтерской мантии. Он торопливо заполнял какие-то бумаги.
— Добрый день! Что у вас? — обратился он к Ханне.
— Оливерантус элегантный.
— Да? — он, наконец, поднял взгляд. — Действительно, очень элегантный. Необычный окрас. Зал номер три.
— Подождите, это не единственная его особенность. Нам надо в зал номер один, я отправляла заявку.
— Фамилия?
— Аббот.
— Хм… — он зашуршал бумагами, пока не нашел заполненный Ханной листок и не углубился в него. — Говорящий! Вы, должно быть, шутите!
Маговолонтер уставился на них недоверчивым взглядом. Он рассмотрел Олли от горшка до самого последнего листика.
— Это правда, — нисколько не смущаясь косых взглядов, ответила Ханна.
— Тогда пусть он нам что-нибудь сообщит, — иронично предложил он.
Страница 2 из 3
