Фандом: Капитан Блад. Сюжетная развилка. Что, если бы капитану Бладу не удалось спастись, когда его пленил Каузак, но попал бы он в руки не дона Мигеля, а губернатора Ямайки? А есть ведь еще и Арабелла, которая любит капитана, и лорд Джулиан, который любит Арабеллу...
Добавить в моё избранное
114 мин, 28 сек 8082
События гораздо более интересные разворачивались за его спиной, и он повернулся полюбоваться на необычное зрелище.
Муррей видел, что и другие ребята глазели, открыв рот: ай да племянница губернатора, он и не подозревал, что благородная мисс может крутить подолом, как простая девчонка. А лейтенант-то как перед ней увивается! Ну, да ему не обломится, она ж невеста этого лондонского лорда… хотя… кто ж его знает.
… Караульные внизу спокойно подпустили знакомую повозку, которая остановилась в арке, загораживая им видимость. Один из них махнул рукой, разрешая проехать, и очень удивился, когда перед ним, словно под земли, возник индеец. Солдат не успел понять, что произошло, как повалился ничком. Его товарищ уже лежал на земле, все случилось быстро и тихо. Их тут же погрузили на дно повозки, а на их место, на ходу натягивая мундиры, встали те самые богато одетые молодые люди, оказавшиеся совсем не теми, за кого себя выдавали.
«Добрый знак!» — подумал Волверстон, направляя клячу к огромной двери.
Он загрохотал по двери своим кулачищем и заорал, что прибыла провизия. Сегодня утром, когда они перехватили повозку, он потолковал с возницей, подробно выясняя, что и как нужно делать. Дверь открылась, и индеец бесшумной тенью метнулся вперед. Волверстон почувствовал, что проникается уважением к Пако: это надо, как ловок проклятый колдун!
Корсары почти не уступали ему в быстроте, но явно проигрывали в бесшумности.
… Арабелла, увлекшая лейтенанта Коэна на противоположную сторону здания под предлогом посмотреть на море, продолжала кокетничать. Лейтенант, не стесняясь, уставился на низкий вырез ее платья, не зря она выбрала именно этот фасон.
«Какой вздор я несу… Какое бесстыдство… Откуда взялось все это? — думала девушка. — Прежде я никогда бы не осмелилась»…
Последние события сильно изменили ее, она даже не подозревала, насколько. Прежняя Арабелла, непосредственная, в чем-то по ребячески наивная девушка, смотрящая на мир широко раскрытыми глазами, исчезла, когда она решила помочь пиратам освободить Блада.
… Блад с удивлением ощущал, как щемит сердце. В последние дни, прочнее утверждаясь в мире живых, он вполне закономерно начал думать об Арабелле, ведь она была так близко! Блад обнаружил, что гнева и обиды больше нет. Он мог спокойно и легкой грустью предаться воспоминаниям, ее образ казался нечетким, словно бы он смотрел через толстое стекло. Придет ли она на суд? Или ей будет неприятно вновь увидеть его?
Так было, пока он не услышал ее голос. Поначалу ему показалось, что он грезит наяву, но это был не сон. Стекло с тихим звоном исчезло. Как он мог подумать, что разлюбил ее, что может навсегда вырвать ее образ из своей души! Почему она пришла? Впрочем, ответ последовал незамедлительно. Тогда и возникла это щемящая боль в сердце пополам со жгучей ревностью.
Но ведь это странно, заметил он себе, что человек, в шаге от позорной казни, ревнует и завидует более удачливому сопернику. Разве не этого он ожидал, когда отпускал лорда Уэйда? Так почему же глупое сердце никак не желает успокоится?
Когда дверь вновь открылась, Блад рассержено проговорил, не желая даже повернуть голову:
— Не тюрьма, а проходной двор. Кого там еще принесло?
— Питер!
Этот голос он менее всего ожидал услышать. Невзирая на боль, Блад резко повернулся и увидел старого волка Волверстона и нескольких человек с «Арабеллы», которые застыли на пороге, не отваживаясь коснуться его.
— Волверстон? Какого черта?!
Его люди вконец обезумели, раз им взбрело в головы заявиться сюда — верно, с тем, чтобы составить ему компанию на виселице! Он собирался уже вслух усомниться в здравости их рассудка, но в следующий миг ему стало не до разговоров, потому что пираты, преодалев свою нерешительность, подхватили его на руки. Перед глазами Блада вспыхнули оранжевые круги, и все звуки отдалились и исчезли.
… Арабелла напряженно прислушивалась, не начнется ли тревога, но все было тихо. Она слышала, что повозка подъехала, значит, пираты уже внутри.
«Как же долго!»
Она не знала, сколько еще ей удастся удерживать внимание лейтенанта и его солдат. На самом деле прошло едва ли больше четверти часа.
Но вот ее обостренный до предела слух уловил неясный шум во дворе. Ни в коем случае нельзя, чтобы сейчас кто-то из солдат посмотрел вниз. И она почти повисла на лейтенанте, позволяя обхватить себя за талию:
— Ах, это солнце…
Она сделала вид, что близка к обмороку. Краем глаза Арабелла видела, что часовые вытягивают шею, пытаясь рассмотреть, что там делает их командир с благородной леди.
Лейтенанту Коэну было приятно сжимать ее в своих объятиях, но все же он забеспокоился и подозвал одного из солдат:
— Ступай, принеси воды.
— Нет, нет, уже все прошло.
Аребелла выпрямилась и кинула взгляд на площадь.
Муррей видел, что и другие ребята глазели, открыв рот: ай да племянница губернатора, он и не подозревал, что благородная мисс может крутить подолом, как простая девчонка. А лейтенант-то как перед ней увивается! Ну, да ему не обломится, она ж невеста этого лондонского лорда… хотя… кто ж его знает.
… Караульные внизу спокойно подпустили знакомую повозку, которая остановилась в арке, загораживая им видимость. Один из них махнул рукой, разрешая проехать, и очень удивился, когда перед ним, словно под земли, возник индеец. Солдат не успел понять, что произошло, как повалился ничком. Его товарищ уже лежал на земле, все случилось быстро и тихо. Их тут же погрузили на дно повозки, а на их место, на ходу натягивая мундиры, встали те самые богато одетые молодые люди, оказавшиеся совсем не теми, за кого себя выдавали.
«Добрый знак!» — подумал Волверстон, направляя клячу к огромной двери.
Он загрохотал по двери своим кулачищем и заорал, что прибыла провизия. Сегодня утром, когда они перехватили повозку, он потолковал с возницей, подробно выясняя, что и как нужно делать. Дверь открылась, и индеец бесшумной тенью метнулся вперед. Волверстон почувствовал, что проникается уважением к Пако: это надо, как ловок проклятый колдун!
Корсары почти не уступали ему в быстроте, но явно проигрывали в бесшумности.
… Арабелла, увлекшая лейтенанта Коэна на противоположную сторону здания под предлогом посмотреть на море, продолжала кокетничать. Лейтенант, не стесняясь, уставился на низкий вырез ее платья, не зря она выбрала именно этот фасон.
«Какой вздор я несу… Какое бесстыдство… Откуда взялось все это? — думала девушка. — Прежде я никогда бы не осмелилась»…
Последние события сильно изменили ее, она даже не подозревала, насколько. Прежняя Арабелла, непосредственная, в чем-то по ребячески наивная девушка, смотрящая на мир широко раскрытыми глазами, исчезла, когда она решила помочь пиратам освободить Блада.
… Блад с удивлением ощущал, как щемит сердце. В последние дни, прочнее утверждаясь в мире живых, он вполне закономерно начал думать об Арабелле, ведь она была так близко! Блад обнаружил, что гнева и обиды больше нет. Он мог спокойно и легкой грустью предаться воспоминаниям, ее образ казался нечетким, словно бы он смотрел через толстое стекло. Придет ли она на суд? Или ей будет неприятно вновь увидеть его?
Так было, пока он не услышал ее голос. Поначалу ему показалось, что он грезит наяву, но это был не сон. Стекло с тихим звоном исчезло. Как он мог подумать, что разлюбил ее, что может навсегда вырвать ее образ из своей души! Почему она пришла? Впрочем, ответ последовал незамедлительно. Тогда и возникла это щемящая боль в сердце пополам со жгучей ревностью.
Но ведь это странно, заметил он себе, что человек, в шаге от позорной казни, ревнует и завидует более удачливому сопернику. Разве не этого он ожидал, когда отпускал лорда Уэйда? Так почему же глупое сердце никак не желает успокоится?
Когда дверь вновь открылась, Блад рассержено проговорил, не желая даже повернуть голову:
— Не тюрьма, а проходной двор. Кого там еще принесло?
— Питер!
Этот голос он менее всего ожидал услышать. Невзирая на боль, Блад резко повернулся и увидел старого волка Волверстона и нескольких человек с «Арабеллы», которые застыли на пороге, не отваживаясь коснуться его.
— Волверстон? Какого черта?!
Его люди вконец обезумели, раз им взбрело в головы заявиться сюда — верно, с тем, чтобы составить ему компанию на виселице! Он собирался уже вслух усомниться в здравости их рассудка, но в следующий миг ему стало не до разговоров, потому что пираты, преодалев свою нерешительность, подхватили его на руки. Перед глазами Блада вспыхнули оранжевые круги, и все звуки отдалились и исчезли.
… Арабелла напряженно прислушивалась, не начнется ли тревога, но все было тихо. Она слышала, что повозка подъехала, значит, пираты уже внутри.
«Как же долго!»
Она не знала, сколько еще ей удастся удерживать внимание лейтенанта и его солдат. На самом деле прошло едва ли больше четверти часа.
Но вот ее обостренный до предела слух уловил неясный шум во дворе. Ни в коем случае нельзя, чтобы сейчас кто-то из солдат посмотрел вниз. И она почти повисла на лейтенанте, позволяя обхватить себя за талию:
— Ах, это солнце…
Она сделала вид, что близка к обмороку. Краем глаза Арабелла видела, что часовые вытягивают шею, пытаясь рассмотреть, что там делает их командир с благородной леди.
Лейтенанту Коэну было приятно сжимать ее в своих объятиях, но все же он забеспокоился и подозвал одного из солдат:
— Ступай, принеси воды.
— Нет, нет, уже все прошло.
Аребелла выпрямилась и кинула взгляд на площадь.
Страница 19 из 33
