Злейший враг

Кажется, повозка уже скрывалась за поворотом. Вовремя! Она не могла бы дольше длить этот спектакль.

— Прошу меня извинить, я отняла много вашего времени.

— О, я всегда рад быть полезным вам, мисс Бишоп, — и Коэн многозначительно глянул ей в глаза, сжимая ее пальчики в своей руке.

Кажется, он рассчитывает на более близкое продолжение знакомства? Ну а что же она хотела после всех ее намеков и улыбок. Теперь медленно, медленно спуститься…

К удивлению Арабеллы, в арке продолжали маячить две фигуры в мундирах. Она даже испугалась, что никакого освобождения не произошло, но приблизившись, поняла, что видит незнакомые лица. Судя по всему, они остались, рискуя собой и создавая видимость, что все в порядке, чтобы дать как можно больше времени остальным. Лейтенант же, по счастью, был слишком увлечен изучением открывающихся его взгляду прелестей, чтобы обратить внимание на новых караульных.

— Вы не проводите меня вон до того угла? Мой портшез на соседней улице.

— С удовольствием.

Часы на башне пробили час. Арабелла удивилась: неужели всего час прошел с тех пор, как она появилась здесь? Солнце уже палило вовсю, на площади, где не было никакого укрытия, находится было невыносимо. 

Дойдя до середины площади, она украдкой оглянулась и увидела, как корсары все же покинули свой пост. Сбросив мундиры и превратившись в прилично одетых молодых людей, они быстро удалялись по направлению к одной из боковых улочек. Часовые на крыше, наверно, просто ослепли, или это солнце напекло им головы? 

Все прошло так быстро и просто, что казалось неправдоподобным. Оставалось только надеяться, что ничего не случится в самый последний момент. 

Арабелла со своим спутником достигла поворота на улицу, которая вела к губернаторскому дому, и наконец-то распрощалась с ним. Как только носильщики подняли портшез, она в изнеможении откинулась на спинку и закрыла глаза. Сейчас, когда проходило колоссальное нервное напряжение, девушка действительно была на грани обморока. Вот и все, она сделала зависящее от нее. Теперь остается ждать.

… Лейтенант Коэн, заметив пропажу часовых, бегом пересек двор и ворвался в здание тюрьмы. Он увидел тела солдат и в ужасе бросился в камеру самого важного пленника Порт-Ройяла. Обнаружив, что тот исчез, лейтенант понял, что будет завидовать капитану Бладу, когда подручные Бишопа возьмутся за него. Такое развитие событий его никак не устраивало. 

Нужно исчезнуть из города или затаиться, пока не объявлена тревога! Он знал один притон, но без денег его и на порог не пустят. 

Коэн склонился над одним из солдат и заметил, что тот не мертв, а пребывает в неком подобии паралича. Впрочем, его товарищ был вполне себе покойником. Он не стал удивляться этим странностям. Не будучи человеком строгих моральных принципов, лейтенант быстро обшарил карманы у всех лежавших, не разбирая живых и мертвых, и выскочил обратно.

… Джон Муррей с нарастающей тревогой прислушивался к странной тишине внизу. Пробили часы, их должны уже были сменить, но никто не появлялся. Да тут еще лейтенант разбегался по двору.

— Эй, Дик! — крикнул он товарищу. — Что-то неладно. Пойду-ка я гляну, заснули они там что ли.

Через пару минут его вопль разорвал сонную тишину знойного дня.

Тревога была объявлена.

Путь к свободе

Джереми Питт, напряженный как струна, мерял шагами пристань рядом с «Летящим». Играя роль «купца», они доставили груз пряностей, а сегодня с утра штурман уладил все формальности с капитаном порта и получил разрешение на выход в море. Питт предупредил, что ожидает важный груз и после его доставки немедленно отправится в путь. Роли надо было придерживаться до конца.

Разумеется, он хотел вместе с Волверстоном пойти к тюрьме, в чем ему было категорически отказано. Волверстон даже воспользовался властью старшего по званию. Кто, кроме него, мог бы управиться с «Летящим», и, случись что-либо с Питтом, вся их затея была бы обречена на провал. 

Джереми уже разогнал оставшихся людей по местам. Они ждали только команды. Ударил колокол ближайшей к порту церкви, а это значило, что все уже свершилось. Ожидание становилось невыносимым. 

Но вот вдали послышался быстро нарастающий стук копыт.

Они?! Наконец-то! Питт бросился к штурвалу и отдал приказ поднимать паруса.

Прямо на пристань вылетела четверка взмыленных коней, запряженная в крытую повозку: не стоило полагаться на резвость старой клячи, которая возила припасы. Накануне они купили эту четверку вместе с повозкой, а сегодня оставили на тихой улочке, неподалеку от тюрьмы. 

Волверстон бешеным галопом погнал к «Летящему», следом шквалом неслись крики и угрозы. Возле самого края пристани повозка резко остановилась, кони пытались подняться на дыбы, мотая оскаленными мордами, пена хлопьями летела с удил.