Фандом: Капитан Блад. Сюжетная развилка. Что, если бы капитану Бладу не удалось спастись, когда его пленил Каузак, но попал бы он в руки не дона Мигеля, а губернатора Ямайки? А есть ведь еще и Арабелла, которая любит капитана, и лорд Джулиан, который любит Арабеллу...
Добавить в моё избранное
114 мин, 28 сек 8045
Пако пристально посмотрел на него, и от взгляда непроницаемых черных глаз Бладу стало не по себе. Ему показалось, что чья-то рука слегка сжала его сердце, сильнее, еще сильнее, и он замер, не в силах отвести глаз от лица индейца. Затем рука исчезла, но по телу прошла волна жара, чтобы взорваться в голове мгновенной болью. Губы колдуна скривились в подобии улыбки:
«Проверил? Теперь берегись, твой Ка стал видимым для наших демонов».
Блад перевел дух:
«Дьявольщина какая-то».
Но с тех пор стал гораздо серьезнее относится к маленькому индейцу. Он испытывал профессиональное любопытство и позволил Пако натаскать в каморку на «Арабелле» разнообразные местные растения, из которых тот готовил снадобья, применяемые индейцами. Снадобья оказались весьма действенными, но мало кто из бесстрашных пиратов отважился прибегать к нем. Некоторые втихомолку скрещивали пальцы от сглаза, едва завидев невысокую плотную фигуру колдуна.
В другой раз, вспомнив истории про северных индейцев, Блад спросил:
«Я слышал, на севере живут другие народы, немного похожие на вас. Когда они попадают в плен, в ответ на пытки врагов они улыбаются, и считается делом чести не выдать своих страданий. Ваши воины могут так же?»
«Могут, только это нельзя делать часто или долго. На войне или перед лицом врагов».
«Почему?»
«Тело, — индеец похлопал себя по животу, — не делается крепче. Можно отогнать боль, но потом она вернется. И выпьет твою жизнь».
«И ты знаешь, как отогнать боль?»
Индеец молча кивнул, явно не желая продолжать разговор.
«Послушай, — сказал Блад, — у меня много врагов».
Он напустил на себя мрачный вид, и продолжил, надеясь, что нашел вескую для Пако причину:
«Если меня возьмут в плен, я хочу показать им пример достойной смерти».
Тот покосился на него:
«Ты стар, наши юноши начинают постигать это умение, как только войдут в возраст воинов».
Блад усмехнулся:
«Я быстро учусь».
«Хорошо, — ответил индеец. — Ты был добр к Пако, последнему из своего народа. Пако не знает, как делают другие, но в его народе было два пути. Один простой: надо увидеть на что похожа боль, и убрать ее из своего тела. Подходит для малой боли. Другой сложный и опасный: твоему Ка надо позволить выйти, но держать его все время рядом, иначе Ка превратится в Айа. На втором пути тебе будет все равно, что с тобой делают. Беда только в том, что потом почти всегда Ка некуда возвращаться. Попробую научить тебя хотя бы первому пути».
Блад отчасти для развлечения приступил к занятиям с колдуном, но постепенно втянулся всерьез. Тот учил его сосредотачиваться, глядя на воду или огонь, и очищать разум от суетных мыслей; особое внимание уделялось правильному дыханию. Постепенно задания усложнялись, и колдун довольно хмыкал, следя за успехами Блада.
«Жаль, что я в последнее время совсем забросил это. Но я воспользуюсь хотя бы тем, что успел узнать».
Блад слегка улыбнулся: когда придет время умирать, он постарается не доставить полковнику Бишопу удовольствия своими воплями.
Следующий день выдался таким же погожим, как и предыдущий, разве что ветер ослаб. Об этом сказал лейтенант Карринг, заглянувший в трюм проверить, как дела у пленника и не нужно ли ему чего. Блад немедленно указал ему на свои цепи:
— Эти железные украшения совсем не подходят к моему костюму.
Это вызвало у лейтенанта усмешку: определенно пират начинал нравиться ему своей дерзостью. Он также добавил, что их путешествие затянется и встреча с эскадрой Бишопа произойдет лишь завтра.
— О, я не тороплюсь, — заверил его Блад. — Думаю, что и так придется злоупотребить гостеприимством губернатора Ямайки.
Лейтенант ушел, а Блад вернулся к прерванным занятиям, вспоминая, чему научил его индеец. Ему даже удалось выспаться, разбудил же его топот множества ног над головой. Люк распахнулся, и в трюм спустились солдаты. Командовал ими краснолицый сержант. Поначалу он хотел оставить Блада закованным по рукам и ногам, однако вмешался Карринг.
— Сержант Джонсон, вы на своем горбу потащите пленного по трапу?
— Никак нет, сэр! — гаркнул тот, настороженно косясь на Блада. — Однако, у меня есть четкие указания от его превосходительства губернатора…
— Насколько я знаю, его превосходительство приказал доставить капитана Блада живым. А вот если пленный сорвется с трапа и пойдет на дно, то приказ губернатора не будет выполнен по вашей вине.
Джонсон пришел в замешательство — судя по всему, он не задумывался о таком повороте дел:
— Нельзя допустить малейшей возможности побега преступника…
— Не глупите, сержант. Как, по-вашему, он сможет сбежать? — резко спросил Карринг.
Спорить с лейтенантом, пусть и не являющимся его командиром, Джонсону было себе дороже, и поэтому он пропыхтел:
— Под вашу ответственность, мистер Карринг.
«Проверил? Теперь берегись, твой Ка стал видимым для наших демонов».
Блад перевел дух:
«Дьявольщина какая-то».
Но с тех пор стал гораздо серьезнее относится к маленькому индейцу. Он испытывал профессиональное любопытство и позволил Пако натаскать в каморку на «Арабелле» разнообразные местные растения, из которых тот готовил снадобья, применяемые индейцами. Снадобья оказались весьма действенными, но мало кто из бесстрашных пиратов отважился прибегать к нем. Некоторые втихомолку скрещивали пальцы от сглаза, едва завидев невысокую плотную фигуру колдуна.
В другой раз, вспомнив истории про северных индейцев, Блад спросил:
«Я слышал, на севере живут другие народы, немного похожие на вас. Когда они попадают в плен, в ответ на пытки врагов они улыбаются, и считается делом чести не выдать своих страданий. Ваши воины могут так же?»
«Могут, только это нельзя делать часто или долго. На войне или перед лицом врагов».
«Почему?»
«Тело, — индеец похлопал себя по животу, — не делается крепче. Можно отогнать боль, но потом она вернется. И выпьет твою жизнь».
«И ты знаешь, как отогнать боль?»
Индеец молча кивнул, явно не желая продолжать разговор.
«Послушай, — сказал Блад, — у меня много врагов».
Он напустил на себя мрачный вид, и продолжил, надеясь, что нашел вескую для Пако причину:
«Если меня возьмут в плен, я хочу показать им пример достойной смерти».
Тот покосился на него:
«Ты стар, наши юноши начинают постигать это умение, как только войдут в возраст воинов».
Блад усмехнулся:
«Я быстро учусь».
«Хорошо, — ответил индеец. — Ты был добр к Пако, последнему из своего народа. Пако не знает, как делают другие, но в его народе было два пути. Один простой: надо увидеть на что похожа боль, и убрать ее из своего тела. Подходит для малой боли. Другой сложный и опасный: твоему Ка надо позволить выйти, но держать его все время рядом, иначе Ка превратится в Айа. На втором пути тебе будет все равно, что с тобой делают. Беда только в том, что потом почти всегда Ка некуда возвращаться. Попробую научить тебя хотя бы первому пути».
Блад отчасти для развлечения приступил к занятиям с колдуном, но постепенно втянулся всерьез. Тот учил его сосредотачиваться, глядя на воду или огонь, и очищать разум от суетных мыслей; особое внимание уделялось правильному дыханию. Постепенно задания усложнялись, и колдун довольно хмыкал, следя за успехами Блада.
«Жаль, что я в последнее время совсем забросил это. Но я воспользуюсь хотя бы тем, что успел узнать».
Блад слегка улыбнулся: когда придет время умирать, он постарается не доставить полковнику Бишопу удовольствия своими воплями.
Следующий день выдался таким же погожим, как и предыдущий, разве что ветер ослаб. Об этом сказал лейтенант Карринг, заглянувший в трюм проверить, как дела у пленника и не нужно ли ему чего. Блад немедленно указал ему на свои цепи:
— Эти железные украшения совсем не подходят к моему костюму.
Это вызвало у лейтенанта усмешку: определенно пират начинал нравиться ему своей дерзостью. Он также добавил, что их путешествие затянется и встреча с эскадрой Бишопа произойдет лишь завтра.
— О, я не тороплюсь, — заверил его Блад. — Думаю, что и так придется злоупотребить гостеприимством губернатора Ямайки.
Лейтенант ушел, а Блад вернулся к прерванным занятиям, вспоминая, чему научил его индеец. Ему даже удалось выспаться, разбудил же его топот множества ног над головой. Люк распахнулся, и в трюм спустились солдаты. Командовал ими краснолицый сержант. Поначалу он хотел оставить Блада закованным по рукам и ногам, однако вмешался Карринг.
— Сержант Джонсон, вы на своем горбу потащите пленного по трапу?
— Никак нет, сэр! — гаркнул тот, настороженно косясь на Блада. — Однако, у меня есть четкие указания от его превосходительства губернатора…
— Насколько я знаю, его превосходительство приказал доставить капитана Блада живым. А вот если пленный сорвется с трапа и пойдет на дно, то приказ губернатора не будет выполнен по вашей вине.
Джонсон пришел в замешательство — судя по всему, он не задумывался о таком повороте дел:
— Нельзя допустить малейшей возможности побега преступника…
— Не глупите, сержант. Как, по-вашему, он сможет сбежать? — резко спросил Карринг.
Спорить с лейтенантом, пусть и не являющимся его командиром, Джонсону было себе дороже, и поэтому он пропыхтел:
— Под вашу ответственность, мистер Карринг.
Страница 6 из 33
